Чтение онлайн

Я взял ее на руки, не оглядываясь по сторонам, и вышел из спортзала.

– Если ты хотела привлечь мое внимание, то для этого тебе не обязательно нужно было что-то ломать, – шутя, я обратился к Нике, когда мы уже сидели в машине после травматологии.

Опять трещина, в том же месте. Видимо, она тогда не успела зажить до конца.

В прошлый раз, когда опухоль с ноги сошла, Ника отказалась идти на повторный прием к врачу, чтобы удостовериться в полноценном своем выздоровлении. Отмахнулась, упрямая. Мол, не болит, ходить могу, значит, все хорошо.

В этот раз также ей не нанесли гипс, опять сказали, что в этом нет острой необходимости. Опять эластичный бинт, как и в прошлый раз.

Будь моя воля, я бы ее на пару месяцев в гипс замуровал, чтобы наверняка, и чтобы на будущее исключить повторения.

– Ну, будешь теперь на руках меня носить. Что можно еще пожелать, – ерничала Ника.

– Так можно было просто попросить, я был бы только рад, – подмигнул я ей, – и давай договоримся, что ты просто будешь говорить о том, что хочешь без необходимости себя травмировать, – улыбался я в ответ на ее улыбку.

Мы ехали и смеялись. Настроение было игривое, несмотря на ее травму и предстоящие недели на костылях.

Ну, хоть эти ненужные никчемные тренировки можно ей будет сейчас не посещать. По мне они бесполезные, а Ника и без них в хорошей форме.

Вспомнил снова про длину ее стройных ног, аж чуть слюной не подавился.

– Может, займемся твоей математикой, раз у тебя сейчас много времени?

– Хорошая идея, может, успею до экзаменов хоть что-то подтянуть.

Весь вечер мы провели в ее комнате, до опупения изучая нужные алгоритмы. Я в математике был почти профи, тем более мне этот предмет, как собственно и Нике, тоже нужен был при поступлении. От этого она и переживала. Хотя мне казалось, что ей рановато это было делать, до окончания школы и вступительных экзаменов еще два года. Успеется еще.

– Ник, у меня уже голова пухнет. Я пытаюсь, но уже ничего не соображаю. Понимаю, что сильно отстала в итальянской школе.

– Это не ты отстала, это мы быстро бегаем, – пытался я ее утешить. – Все будет норм, время еще есть. Так что расслабься. Да, и не страшно, если даже завалишь.

– Мне бы твоего оптимизма… – поникла Ника.

– Идем сюда, – я беру ее на руки.

– Нииик! – хватается она за мои плечи.

– Немного отдохнем, – кладу ее на кровать и начинаю целовать. И каждый раз все это сопровождается аритмией, тахикардией, ознобом, жаром, высокой температурой. Вот так я на нее реагирую.

Пока мы увлеченно наслаждались компанией друг друга в тесных объятиях, в дверь постучали.

– Молодежь, к вам можно?

– О, господи! – вскочила с кровати Ника и тут же грохнулась на пол.

– Да, пап, заходи.

– А что тут происходит? – спросил отец, увидев Нику, распластавшуюся на паркете.

– Не рассчитала с ногой и потеряла координацию, – немного теряясь, произнесла моя кудрявая воительница.

– Да, я слышал, что ты опять ногу повредила. Вот зашел проверить как ты. Как твое самочувствие?... Мама сказала, что вы занимаетесь тут… Это хорошо, – с подозрением отец осматривал комнату вокруг, будто пытаясь найти следы преступления.

– Д-да, нормально, Вот только то, что опять придется на костылях ходить меня слегка удручает, да и больничный не возьмешь сейчас, последние дни перед экзаменами все-таки. Поэтому нужно быть в строю вопреки… Спасибо Нику, вызвался мне помочь с подготовкой к экзаменам, – неуверенно говорила Ника, щеки которой начали становиться пунцовыми.

– Это хорошо. И хорошо, что, наконец, вы оба нашли общий язык и перестали мне ну тут устраивать рукопашные бои, – улыбался отец. – Похвально. Видно, взрослеете.

– Пааа, – уставший я от его причитаний, уже хотел вставить пару слов с возражениями по поводу его присутствия и монолога.

– Ладно, пойдемте лучше ужинать.

– Ок, сейчас придем.

Когда отец ушел, мы долго смотрели друг на друга с вытаращенными глазами.

– Мы чуть не влипли, – присаживаясь на край кровати, эмоционально выпалила Ника.

– Да, было бы интересно посмотреть на лицо бати, если бы он это увидел.

И да, интересно, как Лена и отец отреагируют на наши с Никой «не сиблинговые» отношения. Ведь когда-то придется им все рассказать. Мы же не можем жить вот так всю жизнь, скрываясь, как…

мыши?

Ника

Я уже несколько дней шастаю по школе на костылях. Жутко неудобно, но другого выбора нет. Сейчас нет возможности отлеживаться на больничном. Треклятые экзамены!

Оказавшись на втором этаже, я начинаю ползти, ибо по-другому мои передвижения не назвать, на следующий урок. Ползу в гордом одиночестве, ибо Элина куда-то потерялась, уходя в уборную. А мне лишний раз двигаться без необходимости не было, вот я и слонялась из кабинета в кабинет, давая себе наказ, что без острой необходимости никуда не сворачивать.

Впереди, у окна стояли девчонки, которые обращали на себя всеобщее внимание из-за шума, который вокруг них стоял. Они громко смеялись и разговаривали. Только подойдя чуть ближе, я увидела, что некоторые из них были из моей волейбольной команды.

Проходя мимо и окинув приветственный взгляд, я вдруг неожиданно для себя оказалась снова лежачей на полу.

Да, что же такое? Где бы я не была, пол явно пытался завести со мной дружбу.

– Осторожнее, Сальви, – вдруг я услышала надменный голос Вари, которая была тоже из команды волейболисток. И в ответ на ее реплику, девчонки, которые были рядом, только захихикали.

Ну, конечно. Варя Смирнова. Девчонка из старших классов, которая, явно, переборщила с перекисью на голове. С первых дней мы с ней никак не можем найти общий язык. Такая участь новеньких здесь в школе, оправдывала я ее по началу, но собственно спустя даже почти год она все никак не могла сдерживать свое пренебрежительное отношение ко мне. И во время тренировок, она меня вечно задевала, то языком, то физически. И можно было уже плюнуть давно на нее, как и на этот волейбол, но я уже принципиально не хотела уходить из команды. Не дождется.

Тогда, на последней тренировке, кажется, именно она меня толкнула, потому что она была ближе всех остальных.

Я привстала. И смотрю на нее. Нахожу ее самодовольную улыбку, прикрепленную к такой же физиономии.

Смотрю и понимаю, что ее волосы не естественного цвета живут отдельной жизнью от ее головы. Это сложно объяснить. И почему сейчас я думаю именно об этом?

– Ох, уже эти инвалиды! Такие неуклюжие, да девчонки!? Как ты, Ника? В порядке, надеюсь?

– В полном, как видишь. Но ты не переживай за меня. С моей инвалидностью люди довольно таки полноценно проживают свою жизнь, а вот тебе бы я посочувствовала. Как ты живешь со своей?