Кухарка
Шрифт:
Леська недоверчиво посмотрела на него.
— Ты хочешь погонять?
— Да, хочу сделать этого выскочку, — Фёдор обращался уже не только к ней — ко всем.
— Хорошо, — Леська во все глаза смотрела на него, — мы будем болеть за тебя.
— Нет, — запротестовал он, — с тобой.
— Со мной? Я разве не утяжелю твою машину?
Лёше эта идея тоже не понравилась. Он смотрел на Фёдора с какой-то странной настороженностью, будто хотел знать, как далеко тот готов зайти.
— Ты? — Фёдор осмотрел её с головы до ног. — Нет! Не утяжелишь! — и обращаясь к Алексею: — она пока ещё не твоя девушка. Дай ей в полной мере насладиться происходящим!
— Она будет моей девушкой, — уверенно заявил Алексей, как будто Леська рядом не стояла или речь шла не о ней. Её подмывало крикнуть: “Замолчи!”, но она позволила ему даже мимоходом коснуться своей щеки. — Хорошо, малышка, беги! Почувствуй весь кайф скорости! Но не забывай, что я жду тебя.
В следующую минуту Леська уже шла за Фёдором, радуясь не только тому, что снова останется с ним наедине, но и избавлению от назойливости Алексея. Обычно она легко переносила знаки внимания: понимала, что рано или поздно игра закончится. Что же сегодня? Она прямо чувствовала, как начинает чесаться под самодовольными взглядами незадачливого ухажёра. Хоть бы вообще с ним больше не пересекаться.
— Он уже сделал “Хонду”, — напомнила Леська Фёдору: она за него очень волновалась, — без меня у тебя будет больше шансов.
— Олеся, ты должна научиться доверять мне, — он так резко остановился, что она чуть не сломала нос о его грудь.
— Тебе? — эхом отозвалась Леська.
— Самое время сделать первый шаг, — назидательно кивнул он и двинулся дальше.
Они подошли к человеку в жилетке дорожного работника, которому Фёдор объяснил, с кем хочет соревноваться, вернулись к машине и встали в очередь на старт. Сердце у Леськи бухало, как басы музыкального трека, разрывающего ночь.
— Боишься, — он посмотрел на неё.
— Нет, — соврала она.
— Когда ты боишься, зрачки у тебя такие огромные, что сложно разобрать цвет глаз. Очень красиво. Расслабься. Это всего лишь игра.
— Вы будете соревноваться на деньги?
— Да, но это не главное.
— А что главное? — поинтересовалась она.
— Что в гонках главное, Олеся? — он насмешливо смотрел на неё.
— Участие? — предположила она.
— Фу! — сверкнули белые зубы. — Кто тебя этому научил? Комментаторы Олимпийских игр?
— Нет! — запротестовала Леська. — В любом виде спорта главное участие!
— Глупышка! Да любой спорт зачах бы, думай соперники так, как ты. Главное победа! — он нажал на педаль газа: мотор утробно зарычал.
К ним подошёл молоденький паренёк — ровесник Леськи.
— Сколько лошадей? — заглянул в окно он.
— Двести пять, — кивнул Фёдор.
— Светофор, девушка?
Фёдор посмотрел на Леську, предлагая ей сделать выбор.
— Девушка, — сказала она, парень написал каким-то белым маркером на лобовом стекле число “200” и букву “Д” и тут же исчез.
— Девушка? — брови Фёдора замерли в самом высоком положении из возможных.
— Не зря же она, бедная, там стоит, — объяснила Леська.
— Бедняжка, — согласился её спутник, — ну что ж, пусть стоит не зря!
Подъехав к старту, соперники медленно посмотрели друг на друга, после чего Виктор двумя пальцами послал Леське воздушный поцелуй, и парни обменялись неприличными жестами. Леська рассмеялась. Её охватило нервное возбуждение, хотя она не была такой уж фанаткой скорости. Она и на машине-то ехала, ну, может, в десятый раз.
Перед ними расстилалась ровная дорога, тающая во тьме. Там дальше высились горы, а за ними мерцало небо, освещённое огнями города. Из труб шёл дым. Леська посмотрела на часы. 02:41. Почти три часа ночи. Скоро пора будет возвращаться домой.
У девушки-светофора было маленькое стройное тело и красивые смуглые руки. Очень длинные прямые ноги. Чёрные ленты туфель плотно обхватывали щиколотки и икры. Она улыбалась, едва приоткрывая губы и двигаясь в ритмичном, незамысловатом танце. Пышные каштановые волосы золотились в свете фар, как гладко-отполированное красное дерево. Плоский живот, красивые плечи, маленькая подрагивающая грудь. Она нравилась и ведущему, и толпе.
Могла бы она, Леська, отплясывать топлес? Это казалось таким простым и завораживающим: танцевать обнажённой, заводить толпу.
Мотор ревел так сильно, что машину покачивало.
— Зачем ты так делаешь? — спросила Леська.
— Раскачиваю мотор.
— Для чего?
— А как ты думаешь?
— Чтобы соперника подзадорить?
— Нет! — он засмеялся.
— А для чего?
— Чтобы мотор был горячим и готовым рвануть на полной мощности.
— Понятно.
Шатенка помахала им пальчиками, и Фёдор посветил фарами, показывая, что готов к старту. То же самое сделал Виктор. Леська посмотрела на него, но он был целиком сосредоточен на дороге.
Девушка взмахнула руками, и Леську вжало в сиденье. Она так и не смогла увидеть, как девушка-светофор окончила команду: они уже летели по трассе.
Всего на полкорпуса они обошли Виктора, но это была чистая победа!
В ту ночь Леське казалось, что никогда она ещё столько не смеялась, не была такой свободной и лёгкой. Неведомый вихрь завертел, закружил её в шальных объятиях. Звёзды, огни машин, запахи, голоса — всё смешалось в одном прекрасном весёлом танце.
8
Ау, алло, мы на проводе,
Но никто не слышит, просто уходи.
Поломанные. “Та сторона”
Потом был ещё один заезд и ещё. Вернулась Леська домой с рассветом. Никогда ещё она не чувствовала себя такой лёгкой. Жалела она только об одном: что не было у них с Фёдором будущего. Лишь странное настоящее, на которое она и права не имела.
На следующий день всей толпой поехали на пляж. Валялись под жарким солнцем, купались и визжали, ребята играли в волейбол, гонялись за девчонками, под весёлый визг мазали друг друга кремом для загара и обливали газировкой.
Леська участвовала во всеобщем веселье номинально. Все её мысли были сосредоточены на Фёдоре, который сегодня, кажется, принял решение держаться от неё подальше. Казалось они с Алексеем договорились, что никто из них двоих не претендует на её внимание.
Заехал за ней Виктор с Марьяшкой и её сестрой Татьяной, потом к ним присоединился Сергей с девушкой, которая вопреки всем правилам дорожного движения вынуждена была сидеть у него на коленях. Прежде чем оказаться на пляже, они несколько раз пересаживались из машины в машину. Леська была рада, что Алексей, оказавшийся в одной из таких машин, не доставал её своими шуточками и собственническими намёками, но в то же время она страдала от равнодушия Фёдора. Если вчера они практически не расстались ни на минуту, то сегодня он даже не смотрел в её сторону: болтал с ребятами, плавал, валялся под солнцем, смотрел что-то в смартфоне, уходил в машину, возвращался.