Чтение онлайн

Предлагаю, однако, вниманию читателя выдержки из опубликованной в 3-м номере журнала «Рипорт» за 1950 год статьи под названием «Записки о группе химического оружия училища Татэяма отряда бактериологического оружия японского военно-морского флота».

Рассказ лейтенанта К. (по его просьбе фамилию и имя не называю): «… Отработка приемов ведения бактериологической войны осуществлялась военно-морским флотом только в одном пункте — на побережье полуострова Босо в Артиллерийском училище Татэяма. Здесь в обстановке строжайшей секретности проходила подготовку группа химического оружия из 150 человек, тщательно отобранных со всего ВМФ. Я был одним из курсантов второго выпуска этой группы, а затем до конца войны занимал пост инструктора по химическому оружию в одном из штабов военно-морской авиации.

…В конце 1943 года я был зачислен в состав второго корпуса морской пехоты в Йокосуке, где на холодном, обдуваемом зимними ветрами побережье прошел двухмесячную подготовку. Из более чем трех тысяч человек было отобрано около семидесяти, в том числе и я, и зачислено в состав группы химического оружия. Мы прошли курс практической подготовки по ведению химической войны. В середине июля 1944 года нас перевели в Артиллерийское училище Татэяма. Артиллерийским оно называлось для камуфляжа.

Первый и второй выпуски этого училища вместе насчитывали чуть более 150 человек. Начальником отдела химического оружия был майор Оокава. Вся работа проводилась в обстановке строжайшей секретности, какие-либо упоминания о работе в разговоре с однокурсниками и ближайшими родственниками запрещались.

…Осенью 1944 года весь личный состав группы химического оружия был поднят на рассвете и выстроен на берегу моря в местечке Мэра. В предутреннем тумане внушительно звучал голос майора Оокавы, который говорил о том, что сегодняшние занятия относятся к высшей категории секретности, что, кроме нас, о них не должен знать никто и что речь идет о военной операции величайшей важности на случай высадки десанта противника… Рядом с майором Оокавой виднелось озабоченное лицо небезызвестного на флоте авторитета по специальным видам оружия подполковника Китасато.

…„Это оружие номер 1“, — поняли мы, но что это было за оружие, нам не говорили.

…Нас заставили облачиться в полный комплект противохимического обмундирования — костюм из высококачественной резины, закрывающий полностью руки и ноги, перчатки, сапоги, противогаз. Все было продезинфицировано хлорной известью. Работать в этой одежде было тяжело. Дышали мы с трудом и через час вымокли от пота. Но вскоре убедились, что малейшее нарушение техники безопасности может стоить жизни.

…Инструктор черпал из большой бочки лейкой странной формы с носиком длиной более метра какую-то жидкость, а курсантам в спецодежде, выстроившимся по побережью, надо было на бегу по команде разбрызгивать ее. Нам объяснили, что жидкость должна попадать точно на кромку прибоя.

… Если ее разбрызгать перед высадкой американского десанта, „она будет сохранять активность в течение недели“. „Попадая через рот внутрь, жидкость вызывает сильнейший понос“, — объяснил инструктор. И тогда мы поняли, что имеем дело с бактериями.

… Затем нам раздали большие ампулы длиной 30 сантиметров и диаметром 4–5 сантиметров, наполненные мелким порошком белого и оранжевого цвета, и пояснили, что нужно отломить кончик ампулы и быстро рассеять порошок чуть выше линии прибоя.

…Бегать в спецодежде было настолько трудно, что мы просто изнемогали. Один из курсантов, чтобы отдышаться, вставил спичку между лицом и маской, но вдохнул порошок, который рассеивал, и тут же угодил в госпиталь. Вот такое это было средство, а еще говорили, что оно специально ослаблено для учений.

Доступ на наш участок побережья был запрещен, но однажды сюда забрела корова, и у нее тут же вздулись от ожогов ноги. Ходили слухи, что переменившийся ветер донес наш порошок до домов поселка и там поднялся переполох».

Я думаю, суть ясна. Неизвестно только, что подразумевается под «оружием номер 1», о котором упоминает в статье лейтенант К. Непонятна и связь порошка в ампулах с «оружием номер 1». В том же номере журнала сообщается, что с целью проверки рассказа лейтенанта К. редакцией был разыскан майор Оокава, который работает в настоящее время на бумажной фабрике «Отонэ» в префектуре Гумма. Он подтвердил, что был начальником отдела химического оружия в училище Татэяма японского военно-морского флота. По словам Оокавы, эксперимент в местечке Мэра «в целом не принес особого результата. Значение его ограничилось проверкой методики и препаратов для дезинфекции на случай контакта с бактериями».

Вернемся к протоколу допроса, хранившемуся в Пентагоне. В нем говорится:

Итак, какую же конструкцию имели разработанные в «отряде 731» бактериологические бомбы типов А, Б, В, Г, старые «системы Удзи», «системы Удзи тип 50», «системы Удзи тип 100» и другие? Протокол допроса раскрывает нам секретное оружие японской армии, иллюстрируя это чертежами.

Бомба «системы Удзи тип 50» имела совершенную конструкцию. Она состояла из трех основных элементов: 1) дистанционного взрывателя, помещенного в хвостовую часть, с зарядом тринитротолуола; 2) керамического резервуара, содержавшего бактериальную жидкость; 3) целлулоидных стабилизаторов.

Общий вес бомбы — около 25 килограммов, емкость — 10 литров. Бомбу с бактериальной жидкостью сбрасывали с самолета, выдернув предохранитель. Помещенный в хвостовой части взрыватель срабатывал на высоте 200–300 метров, тут же срабатывали детонаторы. Поскольку имевшиеся в то время в японской армии дистанционные взрыватели были низкого качества, Исии продублировал их, установив в головной части бомбы еще и взрыватель ударного действия.

Корпус бомбы был керамическим. Вдоль корпуса шли канавки, в которых помещался детонирующий шнур общей длиной 4 метра. Он крепился к корпусу бомбы цементом. Шнур сам по себе являлся взрывчаткой, и, если дистанционный взрыватель срабатывал, бомба еще в воздухе разлеталась на мельчайшие осколки, а содержавшаяся в ней бактериальная жидкость микроскопическими капельками рассеивалась в воздухе.

Длина корпуса бомбы «системы Удзи тип 50» была около 700 миллиметров, диаметр 180 миллиметров, толщина стенки резервуара 8 миллиметров. После заполнения десятилитрового резервуара бактериальной жидкостью общий вес бомбы составлял 35 килограммов. По показаниям Исии, в результате испытаний было установлено, что при взрыве бомбы на высоте 200–300 метров и при скорости ветра 5 метров в секунду максимальный объем зараженного пространства составлял 40х60х800 метров. Если при той же скорости ветра взрывали бомбу, установленную неподвижно на высоте 15 метров, то объем рассеивания бактерий составлял 20х30х500-600 метров. О результатах взрыва бомбы, заполненной жидкостью с бактериями сибирской язвы, на высоте 15 метров Исии показал следующее: «Погибли 70 процентов лошадей и 90 процентов овец, которые паслись в течение одного-двух часов с подветренной стороны». Исии высказал уверенность, что «при усовершенствовании бомбы „системы Удзи тип 50“ она могла быть превращена в чрезвычайно эффективное бактериологическое оружие». (Из протокола допроса Исии.)