Чтение онлайн

«Мои чада (так он всегда называл простых людей) не сделают мне ничего плохого», — отвечал Глотин перепуганным министрам, которые не хотели выпускать его из дому, когда стреляли на каждом шагу. И те глотонцы, что всегда его любили, подумали: лучше, пожалуй, чтобы королем остался он, а не принц Сквернозо, который, несмотря на все его речи, им не нравился и которому они не доверяли, сами не понимая, почему.

Так страна печальнейшим образом разделилась. Богатые торговцы и армия были за Сквернозо. На его сторону перешли и многие могущественные аристократы: всякие герцоги и прочая знать. Но люди попроще, помещики и крестьяне, все были за Глотина. И верили, что, если только ему позволить, король сделает так, что вернутся старые добрые времена и Глотония снова станет богатейшей страной в мире.

И вот, чтобы решить, как быть дальше, созвали большое собрание. Глотин II предстал перед судом. О, такого еще не видела Глотония! Сквернозо явился вместе с коварным Министром финансов, и оба они говорили до посинения. Они надеялись, что, если только им удастся выставить короля в черном свете, судьи вынесут приговор: отрубить голову — и тогда все будет просто.

Но судьи на это не решались. Они бы, может, и хотели, но боялись народа. Однако Сквернозо и Министр вели себя очень ловко, и после шестичасового совещания решено было, что жизнь Его величества пощадят, но приговорят к изгнанию — он должен будет покинуть страну и отречься от престола. Принц Сквернозо был избран вместо него правителем страны.

И вот, Глотин II сложил свои пожитки и в сопровождении немногих слуг и нескольких собак отправился в изгнание; а король Сквернозо тем временем стал править.

Но через неделю он понял, что быть королем не так-то просто. Во-первых, его не любили. Как только люди немного утихомирились и смогли поразмыслить обо всем спокойно, то сообразили, что меньше всего на свете им нужны заводы, где делают сабли, доспехи и пушки. И немедленно их подожгли и спалили дотла.

Король Сквернозо двинул против бунтовщиков солдат, и многие были убиты и ранены. Потом обнаружилось, что это коварный Министр финансов попросил заграничных торговцев, чтобы они потребовали вернуть им долги, и тут все просто пришли в ярость. Посреди ночи две сотни крестьян явились к Сквернозо и велели ему убираться из Глотонского королевства, прежде чем наступит рассвет, и прихватить с собой Министра финансов и его отвратительное пищеварение.

Когда наступил рассвет, их и след простыл, и больше ни того, ни другого в Глотонии никогда не видели. Так королевство осталось без короля. И тут произошло то, что называется контрреволюцией, — новая группа повстанцев принялась переделывать сделанное первой группой. Армия была распущена и приставлена копать картошку.

Тогда все стали обсуждать, стоит ли уговаривать короля Глотина вернуться. Контрреволюционеры легко одержали победу. И те же двести крестьян отправились его разыскать и привести обратно.

После долгих поисков в чужих землях они нашли старого короля, но привести назад не сумели. Глотин II не захотел возвращаться. Он объяснил, почему: во-первых, сказал Глотин, он уже, видимо, слишком стар, чтобы быть хорошим королем, а во-вторых, он немножко разочаровался в глотонцах. Наверное, пусть лучше страна будет республикой, а не королевством.

К тому же, продолжал король, он выполнил задачу, которую когда-то поставил перед собой, — научил свой народ понимать, что в жизни представляет истинную ценность. И теперь он хочет поселиться в деревне, чтобы разводить форель, выращивать фазанов и подрезать персиковые деревья. А кроме того, у одной из его собак на днях родятся щенки, а он никак не может пропустить это событие, даже ради королевского престола. Поживите в республике, сказал он, посмотрим, что из этого получится.

Крестьяне очень огорчились. Но продолжали упрашивать Глотина, чтобы он навещал свое старое королевство хоть раз в год, в День Пудинга с мясом и почками. Знаменитую Золотую кастрюлю, которая верно служила ему в былые времена, начистят так, что она будет сиять и сверкать к его приезду, шелковый передник, который он всегда надевал в королевской кухне, — выстирают и нагладят. Неужели он может отказаться от такого, говорили они, утирая слезы красными носовыми платками, — республика там или не республика. Пусть приезжает как частное лицо.

И Глотин торжественно поклялся, что приедет, при условии, что тесто для пудинга привезет с собой, — поскольку старая кухарка (никто, кроме нее, не умел замесить тесто так, как ему нравилось) не осталась в Глотонии, а разделила с ним изгнание.