Кукла 10
Шрифт:
Но не успев даже начать гордится за родительницу, что обладает, как выяснилось, столь ясным и чистым умом, и четкого понимая момента, мы осознали — газеты! Газеты из ассоциации! Что продолжают к нам сюда, в замок, приходить!
Каждый день, ежедневные издания, каждую неделю — недельные, и раз в месяц набор месячной периодических изданий, с подбивкой итого прошедшего времени. Люди Павла, свята блюдут договоренности по поставки нам газет и журналов! Предоставляя маменьке… полный доступ ко всему, что творится в мире за пределами стен замка, и доступ к каждодневно обновляемому календарю — дату ставить на бумагу тоже, никто не забывает, и делают это еще в типографии издания.
Газеток и журналов этих у маменьки уже целая гора! Все же в Залихе, полным-полно мест и работ, где из-за магии, всякая техника может сбоить, и даже радио не ловит, а напечатанный на бумаге текст — продолжит находится в здравии, с читаемыми буковками, в руках у любого желающего новости почитать.
Так что разнообразных печатных изданий в стране и в городе просто валом! Пусть и тиражи у них, довольно скромные, и основная клиентура — охотники! Что и поставляют это все сюда нам в замок.
Мать, еще несколько раз посмотрела на нас, и на чеки, окончательно осознала дату покупки, то, что это всё, скорее всего, не подделка и правда, и мы умудрились все купленное ушатать за каких-то пять минут! И сморщила нос от осознания неприятной правды.
Отложила чеки в сторону, додумалась до некой окрыляющей мысли, и решила подскочить к нам, чтобы… чтобы что-то! Но округлившееся пузико, было против резких движений и рывков. И мать, резко дернувшись, столь же резко сгорбилась, и чуть было не осела на пол, не в силах удержать навесу своё тело в таком положении, да на подкосившихся ногах.
Сердце и спина, наверняка тоже высказали своё «фи» на неосмотрительность хозяйки, но падать на пол ей все же не пришлось — её же стульчик сдвинулся чуть в сторону, и маменька, ойкнув, вновь на него же, не спеша опустилась. Отдышалась под терпеливыми взглядами своих детей, вновь поднялась на ноги, но уже без резких движений и неосмотрительных действий. И обойдя стол, за которым мы кушали, зашла к нам со спины.
Внутри меня заворочались инстинкты! У сестры так вообще, на миг колыхнулась магия. Мы… десять лет были Хаосе! И когда кто-то заходит к сзади, и пристраивается к нашим шеям… а мать просто решила посмотреть на ярлычки у нашей одежды! И вообще — она своя! И слабая. И нет смысла даже допускать мысль об угрозе с её стороны.
— Да, и правда оно. — как-то грустно и печально проговорила женщина, закончив изучать ярлычок, на платьице сестренки, — И похоже не подделка… — пробормотала едва слышимо, и явно думая, что мы не слышим, — Как же так? Они же славятся своим качеством, — внимательно посмотрела она на нас, словно бы мы знали ответы, или словно бы мы… были в чем-то виноваты!
— Мы пятерки! — пожала плечами сеструха, повернувшись к матери лицом, крутанувшись на месте вместе со стулом, найдя ответ, но не признавая вины, — На нас любая одежда будет быстро снашиваться!
— Кроме магической, да? — поджала губки маменька, внимательно глядя на дочурку сверху в низ.
— Ну… — отвела взгляд эта девчушка от взора родительницы, — магические тоже, если это не что-то высокоранговое.
Мать, словно бы не поверила словам дочери, предприняв попытку «просверлить дыру» в её макушке путем престольного взгляда. Не сумела! Ни дыры, ни ответов, ни иных слов, или даже ответного взгляда на ней, ничего так и не появилось, и маменька переключила внимание на меня. Я — пожал плечами в ответ.
— Мы пятерки!
— Мы сильные! — поддакнула мне сестрица, вновь возвращая внимание матери на себя.
— Мощные!
— И ходим босиком! — показала сестренка маменьки свои босые грязные ножки, привлекая к ним внимание нашей матери.
Мать, глядя на них, скривила лицо — караул! Мыться! Немедленно мыться! — изобразило её лицо открытым текстом. Переключила внимание с ног своей дочурки, на сынишку, на мои ножки, которыми я так же, как и сестра, махал в воздухе подле стула — и этот туда же! Столь же… чумазый!
— Ой, дети! — простонала бедная женщина, прикладывая одну руку ко лбу, а другой поддерживая животик, при этом закатив глазки, словно бы вот-вот упадет от неверия и шока.
Но вздохнув, и вновь нас посмотрев, и не найдя на наших лицах должной реакции, ведь до актерской игры своей дочурки ей еще десятки лет работать, и её эта поза «Ой, спасайте! Скорую!» не впечатлила вот вообще. Вздохнула, и поинтересовалась о иных своих поручениях для нас.
— Мебель заказана, но пока еще не изготовлена и не привезена.
— То есть как?! — удивилась мать, явно подразумевая то, что мы — пятерки! А значит — с нами все должны носится, как с писанной торбой в базарный день, и вообще, стоит только намекнуть, и — любой каприз!
Тут же осознала, как звучит продолжение этой поговорки — любой каприз за ваши деньги! Посмотрела на нас с видом — вы что, денег жадничаете? Жлобы! Пришлось пояснить, что это не мы! И просто… не было в магазине того, что мы там навыбирали в каталогах! А покупать иное — а зачем? Если мы хотим именно это вот!
Хотела сказать — так взяли бы хоть что-то! Уже даже раскрыла рот, но осеклась, понимая, что это будет и правда капризом. Самым натуральным, и её капризом, что так-то неуместно, для взрослой женщины в положении. И вообще — зачем деньги тратить на ерунду, если все, что хочется, было выбрано, и надо только немного подождать?
С врачами мы тоже, условно договорились. И вообще — скоро в замке будет управляющая! Ей и надо будет «бить по ушам» всеми всякими бытовыми вопросами, вопросами снабжения провизией, одеждой, мебилирования комнат, прочего, жизненно-бытового.
— А вы значит, самоустранитесь, да?
— А мы пятёрки! И нам не пристало заниматься такой вот работой!
— Даже если это забота о вашей матери?
— Так мы и заботимся! И нанимаем для более пристальной заботы специально обученных людей.
— А самим что?! Уже никак, да? Внимание не уделить своей бедной родимой маменьки? — надавила маменька на жалость, безуспешно силясь выдавить из своих глаз слезы, и кажется зря мы оставили в доступе ту книжку по психологии, по которой училась этому делу когда-то моя сеструха.