Кукла 9
Шрифт:
Звук экран не передает, но там уже нашлись свои спортивные комментаторы, что лихо комментируют процесс боя, плавно перетекающего к финалу. Комментаторы… еще одной оргии, так как бой двух охотников разного пола, являющего друг другу мужем и женой, уже по сути кончился, и начались брачные игрища, с попытками поинтересней просунуть, и необычней надеться.
Брони на этих двоих почти не осталось, все валяется клочками по углам, и только… куски шкуры каких-то… животных, в которых обратилась эта парочка, и… это все не прикрывает срам! Или вообще хоть что-то где-то, хоть как-то, не говоря уж о том, что не дает ничего толком в бою, ни от чего не защищает, и выглядя словно бы лохмотья кожи у змеи после неудачной линьки. А как все хорошо начиналось!
Мужик-медведь, с большой булавой в рука, с весьма обманчивой неуклюжестью, а на самом деле ловок, точен, и расчетлив, и способен крушить черепа не промахиваясь. И женщина ласка, чей гибкости могли бы позавидовать любые гимнасты! Что даже получая удар по телу, не получала слома костей, за счет своей нечеловеческой пластичности, а её тонкие и короткие кинжалы, лишь выглядят безобидно, а на дели умеют расцветать елочкой, нанося объёмные раны, по проникновению в тело жертвы.
И их бой был красочным! Кровавым! Они осыпали друг друга удары, не жалея ни сил ни друг друга! Словно бы были бессмертны! И словно бы за пределами арены их ждала целая коллегия из целителей четверок. А не один, оставшийся на смене после ухода «подружки» и уже слегка заепанный, что уже давно сказал «Идите все в жопу! И не деритесь в серьез! Лечить не будут, не упросите!» от чего все и правда не дрались всерьёз, скорее старались отработать броски и теорию захвата, игнорируя «сопутствующий ущерб» и имея возможность кидать оппонентов в стены, без необходимости бежать за ними или откапывать из завалов. Наслаждались этим процессом.
На эта парочка супругов… плевать хотело на все! И к моменту, как и булава и кинжалы, уже валялись где-то в другом конце зала, у обоих уже были частично выведены из боя, или выведены вовсе, обе руки, как минимум одна нога у каждого, лишая подвижности, была куча ран по телу разной степени тяжести, и вести боя они могли бы разве что зубами! Что они и делали! Начав срывать друг с дружки броню! А потом… потом всё вообще пошло не туда! В том числе и по части выбора дырочки…
— Фу! Мерзко! — прокомментировала это сестра, тоже наблюдая за боем из тайника и морща носик, — Никогда этого не пойму!
— Что именно? — поинтересовался я, отвлекаясь от магической настройки, — Что именно мерзко и что именно не поймешь.
— Мерзко… это! — указала она пальчиком в пустоту, но я прекрасно понял, о чем она говорит, и куда показывает, — Ну… на арене… — пояснила она, видя моё непонимание, ведь чего там такого этакого, мерзкого, я все равно не понял.
— Что… именно? — приподнял я бровь, желая уточнения.
— Ну… — замялась сестрица, не зная что ответить.
— Совокупления? — усмехнулся я, решая помочь с терминологиями. — Да после драки…
Что через задний проход…
— Да причем тут оно? — возмутилось сестренка, смотря на меня с видом «ты дурак?», — Верне… — потупилась она, отводя взор, и слегка краснее, — оно, но… метод… мерзкий, и…
Значит и правда виноват черный ход.
— Считаешь, есть некий… иной путь? Не такой… мерзкий?
— Конечно! — воскликнула она, едва не подпрыгивая, и чуть не сбив всю настройку, что столько времени проводила над комплектом брони девушки-охотника.
Рыкнула, вернулась к работе, прервав наш разговор на некоторое время. Доделала работу, утерла несуществующий пот со лба, выдохнула. И посмотрела на меня, желая продолжить разговор. Я, со своей работой еще не закончил — у меня её больше! Комплекта два, и за второй я только взялся! Но я его доделаю чуть позже, когда сестрица пойдет начинать примерочку первой «жертве».
— И какой же? — поинтересовался я, глядя на неё, и сестренка от моего вопроса подозрительно отвела взгляд, и замолчала.
А потом и вовсе, взяла и сбежала! Выпрыгнув в материальный мир! Правда, не успел я даже понять, «Че это было?!» как она вернулась вновь, пользуясь тем, что время там и тут, было синхронизировано для её перехода, и я не сидел тут один не весь сколько, думая о том, «А что это было?!».
— Классический! — сказала она мне, и собиралась тут же снова убежать, но замерла, и добавила полуобернувшись, — Как все нормальные люди! Без всех этих извращений, и альтернативными местами долбления! — и сделав еще один шажок, добавила едва слышно, — Они бы еще в уши долбится начали! Придурки!
И ушла уже окончательно, с непробиваемым каменным без эмоциональным лицом, вести примерку, и осматривать броню на телах людей, делающих самые разнообразные движения, порой на приделе возможного. И… похоже мужикам все же реально придется побриться, или эта чешуя, сама сделает им депиляцию против их желания!
— Ах, тыж, блин!.. да мои волосы и в огне не горят! А тут…
— Хе-хе, не зря я побрилась!
Глава 26
Еще за пару таких ходок в тайник и обратно, с промывкой между ними, мы наконец доделали броню, и выщипали все волосики с проблемных мест у наших жертв. Парочку извращенцев из «спортивного зала» вытащили, отправив их «отмокать» в одну из ближайших комнат, что бы не занимали место своей недооргией, ну а сам зал поединков, после небольшой мойки гидромагом, занял Павел встав в спарринг с каким-то охотником четверкой.
И они там долго и методично… кидали другу друга по арене на прогиб, ведя счет по количеству бросков друг дружку. Вел, как ни странно, Павел, хотя по физической силе и реакции его оппонент был явно сильнее. Но опыт! Опыт делал своё дело! И был исключительно на стороне многоопытного председателя, а не малоопытного почти пацана.
И превосходящий во всем противник регулярно оказывался на полу. А Павел стоял на ногах как скала и лишь ухмылялся. От разгромного счета противника спасло лишь то, что старичок начал довольно споро выдыхаться, не обладая выносливостью молодого. Да и усталость, явно сказывалась, не говоря уж о всяких старых и не очень рана, и ту же недавно леченную ногу, Иф старательно прятал от любых посягательств, получая как следствие неудобную для себя позиции.
По итогу вышла ничья, хотя обо соперника могли вести бой еще очень долго. Просто, решили не тянуть резину, и разойтись, дав другим помутыжится, в этой поистине не убиваемой арене, с отличным покрытием стен, пола и потолка.
Мы же, закончив делать из людей ящериц, хотели вывести эту птицу тройку в народ, показать всем, да похвастаться, но Павел, словно бы что-то почуяв, сразу по выходу с арены, метнулся к нам наперерез, и успел перехватить на самом подходе к залу. Завернул всех обратно, и сказал нам:
— Не надо им всем такое видеть! Завидовать будут! Тоже захотят! А вы такое вытяните?
Мы подумав, пришли к выводу, что и правда не стоит брать на себя слишком много! Три комплекта брони, за семь часов времени материального мира, и полторы недели в тайнике, это и так весьма тяжело, не стоит нахватываться еще, тем более Павел и сам не против, чтобы мы еще посидели у него на крючке в должниках.
И словно в подтверждение этому, отослав нас в зал ко всем «неприлично ведь как-то выходит, гости развлекаются, а хозяев нет!» сам «мистер скрытный председатель» стал наводить таинственности, на своих людей-охотников.
— Никому о том, что сегодня тут было ни слово. Никакой брони у вас нет, от детей вы ничего не получали. Вопрос приоритетной важности! Ясно?!
И можно было бы возмутится — как так не получали?! Это как так вообще понимать?! Он что, развести нас хочет?! Сказать, что мы ничего не давали, и потом требовать еще и еще, да?! Но… и весь то договор был сугубо меж нами! На словах и на честность! Так что доказать, что мы ему там что-то обещали он не сможет, и сам это наверняка знает, а потому вряд ли будет устраивать какую-то попытку развода. Ну и… нету тела нету дела! Ха-ха! Хотя не хотелось бы… с ним как-то неплохо пока все выходит! Вон, и деньгой обзавелись, и замком…