Чтение онлайн

– Как тебе? – усаживаясь за стол в гостиной, спрашивает мой спутник.

– Красивый дом.

– Рад, что тебе нравится. А теперь к делу. Договор, – напомнил он, встретившись с моим испуганным взглядом. И придвинул его ко мне вместе с ручкой. – Смелее. Тебя что-то смущает?

Я еще раз открыла раздел «права и обязанности сторон».

– Никаких рук, никакого секса, я только танцую.

– И выполняешь мои приказы, – напомнил он. – Обещаю, что не прикоснусь к тебе. Если ты, конечно, не захочешь этого сама.

– Не захочу, – обиженная его намеками, ставлю закорючку внизу листа и возвращаю бумаги Яру.

От его взгляда защемило сердце. Я почти уверенна, что сейчас последует первый приказ.

Желание клиента – закон

– Предлагаю поесть, – улыбнулся Яр, поднимаясь из-за стола. – Переоденься пока.

Он направился к холодильнику.

– Переоденься? Во что? Я же ничего с собой не взяла.

– А тебе ничего и не нужно, – обернулся он. – С этого момента дома ты ходишь голая.

Я громко выдохнула, демонстрируя ему свое разочарование. Я так и знала, просто извращенец.

– Проблема?

– Вот еще. Когда я получу предоплату?

– Ах, да, – он полез в карман куртки, которая осталась висеть на спинке стула и вытащил пачку денег, что показывал мне вчера. – Здесь пять тысяч долларов. После выполнения нашего договора получишь столько же.

Я взяла протянутые баксы. Самые стремные деньги, которые я когда-либо получала. И как я купилась? Одно дело танцевать вечерами, другое – исполнять приказы озабоченного засранца. Хотя, таких денег мне и за год не заработать. А тут всего неделю потерпеть. Я собрала волю в кулак и направилась в спальню, куда он меня поселил.

Через четверть часа спустилась к накрытому столу и, как пай девочка, села напротив, плотно сдвинув колени.

– Любишь китайскую еду? – спросил он прежде, чем начать наш ужин.

– Тебе не все равно? – огрызнулась я, наказывая его за мой вид.

– Первое предупреждение, – строго сказал он, отложив палочки. – Ты, наверное, не поняла, я приказываю, ты – исполняешь. Если отказываешься – штраф тысяча баксов.

– А если косячишь ты?

– Штраф – тысяча баксов, – повторил он.

– Не скажу, что я ценитель китайской кухни. Просто не ела и все, – исправилась я и взяла палочки. – А можно мне вилку? Я не умею.

– Нет. Но я научу, – он раскрыл ладонь и показал, как он держит свои палочки. Я повторила.

Жесть, теперь понятно почему китайцы такие худые. Лапша то и дело соскальзывает обратно в тарелку, а мясо вообще выстреливает в разные стороны, когда слишком сильно прижимаю палочки. Яр молча наблюдает мою драку с едой, и только у меня начало получаться, как он тут же вклинился с очередным приказом.

– Разведи ноги.

Я замираю с насилу пойманным кусочком мяса у самого рта. Оглядываю прозрачную столешницу и снова поднимаю глаза на Яра. Он лишь вскинул брови, дожидаясь, когда я исполню приказание.

Медленно развожу колени в стороны. Растяжка у меня всегда была отличная, теперь его очередь потеть.

Он даже не прекратил есть, а у меня в груди соляной кислотой взрывается смущение, стекая вниз, обдавая жаром бархатную обивку стула.

– Ты очень зажатая. Уверен, что ты ни разу не испытывала оргазм.

– Зато ты, я смотрю, расслаблен по самые неболуйся. Ой, или правду-матку тоже нельзя говорить? – с театральным преувеличением спохватилась я.

– Говори, мне нравится твой тонизирующий сарказм. Но я почти уверен, что через неделю ты будешь меня умолять убрать пункт «без рук» из текста договора.

– Мечтай.

– Спорим?

– Спорим!

Мы пожали друг другу руки и, сдвинули бокалы с белым игристым, скрепив новый пункт нашего договора.

– Кислятина, – поморщилась я.

– Вино может быть только сухим, запомни это.

– И все равно, кислятина.

– Я научу тебя пить хорошее вино. Не торопись, почувствуй аромат, – Яр чуть наклонил бокал и втянул носом запах. А теперь глоток. Чувствуешь? Спелая груша и белые цветы.

Я с недоверием взяла бокал и проделала все то же самое. Действительно груша, удивилась я.

– И все равно для меня кисло.

– Не кисло, а непривычно.

– Значит ты ценитель вина?

– А ты?

– А я люблю мамин борщ.

– Угостишь?

– Не знаю, – снова почти на инерции делаю глоток.

– Жалко что ли?

– Нет. Мама сейчас редко готовит.

– Почему?

– Болеет. Да и я приезжаю не часто.

– А отец?

– Отец бросил нас, когда мне был год. Так мама рассказывала, – поясняю я. Наде же, с ним так легко. Даже все еще разведенные под столом ноги не мешают беседе. И огонь в груди погас, и я чувствую себя вполне уверенно.

– Я тебя спросить хотела, мне в понедельник на лекции нужно. Ты же не заставишь меня брать академ?

– Нет, не заставлю.

– Спасибо. Какая у нас культурная программа на остаток дня?

– Волнуешься?

– Вот еще, просто не люблю сюрпризы.

– Посмотрим кино и пойдем спать, – отвечает Яр.

– Спать? Мы же спим не водной постели?

– Сегодня нет. Но ты не волнуйся, я помню про руки.

День второй

Я думала, что не смогу уснуть в чужом доме с совершенно посторонним мне человеком с неясными намерениями, но спала как убитая. Проснулась рано и, пользуясь относительной свободой, пошла изучать дом. Гостиную я рассмотрела достаточно хорошо еще вчера, поэтому, закутавшись в шерстяной плед, вышла на террасу. Похоже, что дом находился в значительном отдалении от соседей. Вокруг лес. Да и сад на первый взгляд кажется нерукотворным, но именно в этом его очарование. Поросший ряской пруд, через который перекинут деревянный мост, деревянная беседка в тени вековых сосен.

Я опустилась на скамеечку у воды, глядя на плавающих по зеркальной поверхности водомерок. Мне не дает покоя вопрос, кто же на самом деле мой временный арендатор? Он слишком молод для крутого бизнесмена. Ну, сколько ему? Двадцать пять? Скорее менеджер средней руки в какой-нибудь крутой компании типа Газпрома. Возможно, он вообще ничем не занимается, а просто прожигает бабло, которое заработал его папаша-олигарх. А если учитывать наш с ним договор, это точно зажравшийся мажор. Правда, он слишком воспитанный для отбитого прожигателя жизни. Те обычно не заморачиваются составлением договора. Хотя… Может он просто извращенец? Или импотент? Ну, а что, кто выдержит целый вечер с голой женщиной к которой не может прикоснуться?