Чтение онлайн

Понимаю, что мужчтна ощущает себя не мельче, чем королём всего мира, а я так, мошка, которая в данный момент его забавляет.

– Строптивая, значит? Это лишь сильнее заводит. Мы с тобой неплохо развлечёмся этой ночью, – смеётся хрипло, продолжая изучать моё тело. Клеймит невидимой отметиной.

Только бы устоять. Лишь бы не упасть безвольно к его ногам, потому что прямо сейчас я чувствую дрожь в коленях. Не хочу лишний раз тешить его самолюбие.

Не хочу показаться слабой.

– Я не буду с Вами развлекаться, – прикусываю язык. Слова со слишком грубым ударением вылетели быстрее, чем я успела подумать. Здесь нужно действовать мягче. Хитрить и изворачиваться.

– А что так? Не нравлюсь? – в голосе слышатся нотки удивления. Едва уловимые. – Или ты цену себе набиваешь? Так я всегда щедро плачу, можешь не стараться.

Он считает меня продажной женщиной. Ни на секунду не сомневаюсь, что Влад приложил к этому мнению руку.

Не представляю, каким образом мне сейчас выкручиваться.

К горлу подступает истерика. У меня нет прав в этом клубе, и охранники в случае чего встанут на сторону гостя. Даже если я начну кричать с такой силой, что посудное стекло лопнет режущими осколками. Без шансов.

– Вас дезинформировали. Я не занимаюсь… Подобным, – пытаюсь быть уверенной, но всё равно срываюсь на последнем слове. Голос подводит хозяйку.

– Да брось, девочка. Это всё, конечно, очень интересно, твой образ простой невинности бьёт точно в цель, но я слишком давно не трахался, а ты согласилась уединиться. Давай уже перейдём к интересной части, – скалится и слишком резко выбрасывает руку вперёд, заключив моё запястье в стальную хватку грубых пальцев.

Я не успеваю ничего предпринять. Мужчина резко тянет меня на себя, и я не могу удержаться на слишком высоких каблуках – падаю к нему на колени, вскрикивая от простреливающей спину боли. Чёртов прут из каркаса крыльев снова вылетает и впивается в кожу с такой силой, что у меня самым натуральным образом перед глазами появляются звёзды.

Быстрые вспышки, которые перекрывают обзор.

Всхлипываю и тянусь свободной рукой назад под хмурый непонимающий взгляд мужчины. Он прослеживает моё движение и сам касается пульсирующей ссадины, невольно размазывая тёплые выступившие капли крови грубыми подушечками.

– Что это?

– Не очень качественный реквизит, – вспышка прошла, так что я могу спокойно ответить. Теперь спина просто ноет тупыми приглушёнными ощущениями. Вот бы Влада в это нарядить и посмотреть на его реакцию, когда он поймёт, что мы вынуждены терпеть.

Хочу избавиться от этих крыльев. Щёлкаю креплениями, пытаюсь высвободить вторую руку, чтобы поддержать их при снятии, но мужчина перехватывает обе мои ладони и переводит их между нашими телами.

Его движения смягчаются. Он стягивает вышитые камнями лямки с моих плеч по очереди и осторожно снимает довольно тяжелое облако из перьев, откинув всю эту конструкцию чуть левее нас на диван.

Мужчина скручивает крышку со стеклянной бутылки, берёт со стола несколько салфеток, на которые льёт воду, и стирает багровые потёки с моей спины, пока я часто дышу и жмурю глаза, когда смоченная бумага проезжает по центру ссадины.

Неприятно.

Зачем он вообще делает это? Не хочет запачкаться в будущем? Почему-то я уверена, что он своими руками делал вещи и похуже, а уж вид обычной царапины его точно не напугает. И не остановит.

Испачканные салфетки летят куда-то на стол. Мужчина вновь перехватывает мой взгляд.

Тяжело. Очень тяжело выдерживать этот зрительный поединок.

Я сдаюсь через десяток секунд. Рассматриваю часы на его запястье и непроизвольно дёргаюсь, когда широкая мужская ладонь внезапно оказывается возле моего лица.

– Спокойно, – перекатывает прядь волос между пальцами, запускает руку под копну волос и обхватывает шею сзади. Только спустя какое-то время я понимаю, что он хочет лишить меня маски.

– Нет! – отмираю, вскакиваю с его колен, едва не запнувшись о небольшой столик позади.

Выражение на лице мужчины меняется. Он раздражён.

Поднимается следом, разминает мышцы шеи и хищно кривит губы, когда улавливает мои попытки отступить – я просто медленно переставляю ноги, не отнимая носочков от пола, в сторону выхода.

– Далеко собралась? Я, кажется, не отпускал тебя.

– А мне и не нужно Ваше разрешение, – мои глаза бегают по комнате. Инстинкты срабатывают, и я ищу хоть что-то, чем можно защититься.

– Вот как? Будет справедливо, если мне оно тоже не понадобится.

И прежде, чем сильное натренированное тело прижимает меня к стене, я успеваю схватить нож для колки льда, остриё которого теперь прижимается к шее мужчины.

Слишком тесно.

Я вглядывалась в небольшое алое пятно под кончиком ножа, а мужчина с каждой секундой прижимался всё ближе. Как будто совсем не чувствовал боли.

Ощущала его дыхание на коже. Каждый горячий выдох рядом с моим лицом. Вздрагивала от щекочущих ощущений на коже.

Кулаки упирались в стену по обе стороны от головы. Я боялась пошевелиться, сделать что-то не так – мне казалось, что даже малейший шорох может спровоцировать хищника на более решительные действия.

– Если хватаешься за оружие – будь уверена, что сможешь им воспользоваться, – снова его ладонь стальными оковами сжимается на моём запястье. Ему даже усилий прикладывать не нужно, он с лёгкостью управляет моей рукой, сильнее вдавливая нож в собственное горло.

– Отпусти…те, – сталь прорезает кожу, я пытаюсь разжать пальцы, но у меня не выходит, потому что мужчина твёрдо намерен меня проучить.

Он управляет моей рукой, заставляет оставить на его шее царапину, кровь из которой пачкает белоснежный ворот рубашки.

Бесчувственная гранитная статуя. Не может обычный человек себя калечить с абсолютным спокойствием на лице.

– Ты приятно пахнешь, сладкая девочка, – втягивает смешение ароматов шоколадного геля и духов с нотками цитруса. – Перестань сопротивляться. Тебе будет хорошо. Нам обоим будет.

Напирает. Продавливает меня своей тьмой в желании подчинить.

– Не будет, – в ответ получается лишь писклявое бормотание.

– Я за тебя заплатил, Кукла. Ты приняла условия этой игры, а теперь решила показать характер? Вы все одинаковые. Пытаетесь выделиться, дразнитесь, а на деле обыкновенные пустышки, которые охотно раздвигают ноги за деньги, потому что больше ничего не умеют, – каждое его слово режет.

Он имеет полное право так думать, я на самом деле продаю себя.

Вот только на эту жизнь меня толкнули определенные обстоятельства. Я никому не пожелаю наблюдать за тем, как твой любимый человек страдает, в то время как ты даже при огромном желании не можешь забрать хоть каплю его боли.