Чтение онлайн

– Ксения мне сегодня сказала, что меня взяли на работу без ее согласия, – хлопнула себя по лбу Арина.

– Это Роберт что ли так за тебя попросил? – ревниво уточнил муж.

– Вряд ли, – дернула она плечами. – Роберт не тот человек, кто будет за кого-то очень сильно просить. Да и потом, сомневаюсь, что он обладает таким влиянием в компании. Он просто поделился со мной информацией, что им требуется человек.

– Да, я помню, – кивнул головой Костя, с насмешкой повторил ее же слова, сказанные ему ранее: – «Он всего лишь иногда играет в гольф с финдиректором».

– А еще фраза Ксении «голая и даже не королева» – ее точь-в-точь повторили на заставке с фотографией, где я голая.

– Вас было трое: ты, Лада и Ксения. Фраза, брошенная среди троих, это фраза, сообщенная всем, – задумчиво заметил Костик.

– Все равно это Ксения, – сердито дернула плечами Арина.

– Не зацикливайся на Ксении, бери ситуацию целиком, – наставил муж.

– Получается, один кто-то очень хочет, чтобы я работала в «Стройнжиринге», а другой кто-то, скорей всего Ксения, этого не хочет, вот и издевается надо мной: взламывает личные данные, ставит эту фотографию на компьютер.

– Если такие сложности с этой работой – уволься, —бросил Костя.

Арина возмутилась:

– Ты думаешь, о чем ты говоришь? Ладно, хоть свое вечное «уже практически завтра» не ввернул. Ипотека, дорогостоящие лекарства для мамы, долг Роберту – ты забыл? Ну, будет эта фотография болтаться в моем компьютере – смирюсь.

Костя страдальчески посмотрел на нее:

– Тебя там при приеме исследовали вдоль и поперек, так?

– И что? – озадаченно ответила она вопросом на вопрос.

– Ты гордая, с трудом переживаешь чувство стыда, – заговорил загадками Костя.

– К чему ты клонишь?

– Этот таинственный второй «кто-то», который хочет, чтобы ты уволилась…

– Ксения, больше некому, – вставила Арина.

– Это еще нужно доказать, – сердито махнул рукой Костя, – и не перебивай, пожалуйста, я продолжу. Этот «кто-то» имеет доступ к твоему личному делу – и прекрасно понимает, что тебя нужно сильно унизить, чтобы вынудить уйти. Значит…

– Значит… – задохнулась она даже не от догадки, которая мелькала где-то в глубине сознания, а от ее предчувствия, в голове всплыли слова Ксении, подслушанные за дверью: «…амбициозная гордячка…».

– Фотография появится на всех офисных компьютерах, – пытаясь за строгостью скрыть свои страдания, сказал Костя.

– Я голая буду появляться на всех экранах? – вскричала Арина. Слова мужа, словно медленный яд, по капле проникали в мозг, вызывая невероятные мучения. Она всплеснула руками, заходила взад-вперед, потом остановилась, посмотрела на Костю, желая сказать многое и не в состоянии произнести ни слова, опять всплеснула руками, рухнула на стул, тихо прошептала: – Это ты во всем виноват.

– Я не предполагал, не думал, – оправдывался он.

– Они все правы. – Арина снова зашлась неестественным натужным смехом. – Ты не думал, я не думала, у нас с тобой семья безголовых. Вот и сидим в таком болоте. Пойду спать, завтра мне рано вставать и пора учиться думать.

Она побрела в ванную комнату и полночи там плакала. Костя несколько раз стучался, но она не открывала, она не любила, когда ее жалели. Она уснула под утро.

Прозвонил будильник, Арина торопливо нажала отбой. Часы показывали начало седьмого. Костя и Анюта крепко спали. , В последний момент перед выходом вспомнила о планируемой вечерней встрече с Робертом в фитнес-клубе – засунула купальник в спортивную сумку и выбежала на улицу в прохладу летнего утра.

У входа в здание с надписью «Стройинжиринг» ее окликнули:

– Арина Котровская? – скромный щупленький паренек в очках вопросительно посмотрел на нее.

– Да.

Парень вложил в ее руки толстый конверт и убежал. Арина разорвала конверт, ошарашенно замерла, направилась в кабинет, читая письмо. Она села за стол, открыла конверт – в нем лежала записка: «Последовательная инструкция как настроить формирование отчетов».

Арина вытащила из конверта скрепленную пачку бумаги, углубилась в чтение. Включила компьютер, со злой досадой отметила: заставка с «голой, и даже не королевой» не исчезла. А ведь была слабая надежда, что вся эта история с фотографией ей приснилось. Она зажмурилась, повторила про себя: мне нужна эта работа, фотографии сейчас я убрать не могу, нужно заняться отчетами, иначе меня уволят. Не можешь исправить ситуацию – смирись с ней. Значит, ей остается только смириться с тем, что сотрудники «Стройинжиринга» увидят ее голой. Приняв решение, она углубилась в инструкцию, защелкала по клавиатуре. Про себя отметила, что на все ее вопросы инструкция не отвечает, но даже этого достаточно: появилась уверенность, что она настроит отчеты. Офис оживал, из-за двери доносились приглушенные голоса спешащих на работу. Зацокали каблуки – это пришла Лада:

– О! А ты все здесь? Всю ночь работала? – усмехнулась она.

– Не совсем, – отмахнулась Арина, всем своим видом давая понять: не до разговоров.

Лада включила компьютер и тихо охнула, на ее мониторе появилась злосчастная заставка.

– Если ты всю ночь занималась этим, – последовал кивок на компьютер, – это вряд ли поможет пройти испытательный срок, – язвительно заметила Лада.

– Чем «этим»? – раздраженно переспросила Арина: времени в обрез, а ее отвлекают.

Лада задумчиво на нее посмотрела и безразлично ответила:

– Да ничем, – потом сняла трубку телефона, быстро набрала номер, зашептал. – Привет, Эльвира. Ты видела? Ага, про новенькую. Угу… Охренеть, да? Как она? – Лада исподтишка посмотрела на Арину. – Прикинь, сидит, пялится в комп. А че ей еще делать? Да, согласна, надолго не задержится.

В кабинет вошла Ксения, поздоровалась и поманила Арину за дверь:

– Идем за мной.

Котровская молча встала и направилась за Белоутовой, поймав себя на том, что с ненавистью сверлит взглядом затылок своей начальницы.

Они миновали несколько больших рабочих зон, отделенных друг от друга пластмассовыми перегородками. Появление Арины вызвало среди коллег легкий ажиотаж: «охи» и «ахи», любопытные взгляды исподтишка, обрывки фраз: смотри, она», «ну та, голая», «угу, даже не королева», «а выпуклости что надо».

Арина старалась не реагировать, главное, чтобы спина оставалась безукоризненно прямой, подбородок поднят вверх, на лице – маска безразличия. И только посиневшие костяшки пальцев, сжатых в кулак, выдавали сильное напряжение.