Чтение онлайн

Желтогрудая синица царапнула коготками лицо, когда я обернулась на крик. Оберегая глаза, я отбросила птицу и вдруг поняла, что сама лечу, сбитая сильным толчком. Охнула, когда падение вышибло воздух из легких, покатилась по земле. Перевернулась на живот, поднимаясь на четвереньки, и застыла, уткнувшись взглядом в огромные копыта. Длинная золотистая грива жеребца свешивалась почти до земли, конь тряхнул ею, раздувая ноздри. Я пыталась отползти, но он придавил копытом мою штанину. Гневно заржал, прогоняя птиц, щелкнул зубами – я аж зажмурилась – на особо наглого воробья. Обнюхал меня и толкнул мордой в плечо.

Я осторожно погладила нос. Осмелев, потрепала уши.

– Пусти, – попросила я, дергая штанину.

Конь приподнял ногу, и я вздрогнула, сообразив, что бы было, опусти он копыто чуть-чуть левее. Потом глупо хихикнула, представив двух хромоножек – меня и Тима, подпирающих друг друга, и, держась за уздечку, встала.

Жеребец был невысок, совсем не то чудовище, на котором ездил Йарра.

– Какой ты славный, – погладила я его по крупу. – И совсем мокрый, тебя растереть нужно, а то простудишься. Давай я тебя в стойло отведу?

Конь подумал, поупирался, но, когда уздечка натянулась, пошел за мной. Птицы следовали почетным эскортом, конюхи провожали нас вытаращенными глазами. Ой, что будет, когда Тимар узнает…

Конь ни в какую не хотел меня отпускать.

Я растерла его жгутом, скрученным из сена, пустынник, единственный, кто осмелился подойти ближе, чем на двадцать локтей, перебросил через дверку стойла попону.

– Его зовут Халле, госпожа, – с сильным акцентом сказал мужчина в пестром халате. – На вашем языке это значит Родник.

Я поблагодарила его кивком – конь нервничал, стоило мне от него отвлечься, смешно закрывал собой выход, лишь бы я не ушла. Освобождать меня пришла делегация во главе с перепуганным Тимаром и невозмутимым Сибиллом.

– Как ты это сделала? – спросил усыпивший коня и разогнавший птиц воздушным толчком маг.

Я неопределенно пожала плечами, мечтая побыстрее оказаться в своей комнате и втереть в обожженную браслетом руку заживляющую мазь.

– Не знаю, оно само. Я просто почувствовала, что могу его успокоить, а потом меня просто несло, остановиться я не смогла.

– Опиши свои ощущения, – приказал размашисто шагающий маг. Его сапоги оставляли четкие следы на свежевыпавшем снеге.

– Боль, жжение браслета. Потом тепло… Вот здесь, – прижала я руку к солнечному сплетению. – И радужный ореол вокруг руки.

– С Джайром ты то же самое провернула? – обернулся Сибилл.

– Нет! Я тогда сняла браслет…

– Дура, – бросил маг. – Руку дай.

Змееглазый осмотрел мои кандалы, как я в шутку называла браслет, постучал по нему ногтем.

– Тимар, я возьму ее с собой в лабораторию, хочу понять, как она обошла ограничения артефакта… Не переживай, не съем, – хмыкнул маг. – Я смотрю, ты прямо вжился в образ брата.

Сибилл долго вертел мою многострадальную руку, попеременно поливая браслет какими-то веществами.

– Это ж надо, трещина, – поразился он.

– Это плохо?

Маг проигнорировал мой вопрос. Активировал амулет связи на груди.

– Ваше сиятельство, – ого, это он с Йаррой! – девочка, подопечная Тимара…

Заметив, что я прислушиваюсь, Сибилл сделал пас свободной рукой, и уши будто залило водой. Сразу потеряв интерес к разговору, я затрясла головой, поковырялась пальцем в ухе, но стало только хуже, еще и выстрелило где-то в глубине. Больно! Надеюсь, он снимет заклятие…

Снял. Закончив доклад, маг убрал глухоту и сел в кресло. Я смотрела на него исподлобья, искренне сожалея, что не могу заставить его испытать те же «чудесные» ощущения. Лоб кольнуло, и маг хмыкнул.

– У тебя нет Дара, и ты никогда не сможешь ничего подобного, девочка. А теперь вернемся к нашей проблеме. Тренировать выбросы флера будешь на медведях. Еще раз увижу, что практикуешься на лошадях, – шкуру спущу. Хватит того, что ты коня Галии к себе привязала. Так что сама ему объяснишь, что принадлежит он ей, а не тебе. Каждое первое число месяца будешь приходить за новым браслетом. У тебя регулы начались?

– Нет, – покраснела до свекольного цвета я.

– Скажешь, когда начнутся.

– Зачем?!

– Затем, что браслет нужно будет усилить, дура.

Я у него вечно была то дурой, то идиоткой. Иногда слабоумной. Когда выросла – повысил до бестолковой.

– Свободна.

Я неуклюже поклонилась и вышла в коридор, где меня ждал издерганный Тим.

– Не ругайся, пожалуйста, – ткнулась я ему в грудь, привычно обняв за талию.

– Что Сибилл сказал?

– Приказал хм-м… приручать медведей.

– Он с ума сошел? Зачем?

– Это не он, – вздохнула я. – Это граф. Чтобы тренировать воздействие флера.

Тимар промолчал, выудил из кармана банку с лечебной мазью и стал осторожно втирать золотистое вещество в уже успевшие вздуться волдыри ожога.

Первое в череде ждущих меня, так сказать, испытаний графа я прошла в середине зимы – и отнюдь не в библиотеке, выполнявшей роль классной комнаты.

Йарра приехал за четыре дня до праздника Поворота. Мы с Тимаром вскочили одновременно – он, потому что завибрировал амулет связи, я – потому что увидела отряд всадников, приближающихся к замку. Графа узнала сразу, каким-то шестым чувством. Просто посмотрела в окно – и поняла, что одна из черных точек на снегу – он. Свалилась с подоконника, едва не уронив книгу, заметалась по библиотеке в поисках учебника по математике – в принципах расчета плавающих процентов я откровенно плавала.

– Ты чего? – вытаращился на меня Тим, собирающий бумаги в аккуратную стопку.

– Меня будут экзаменовать сегодня?!

Светлые, хоть бы завтра, хоть бы завтра, пожалуйста!

– Ты в своем уме? – прыснул Тимар. – Графу заняться нечем, кроме как проверять, чему ты научилась, как же. Зачем ему отчеты по налогам, по торговле, – картинно подбросил в воздух листы, испещренные цифрами, – ты, само собой, гораздо важнее, чем учения новобранцев, я уж не говорю о том, что с тобой куда как интереснее, чем с Галией! Конечно, он прямо сейчас, прямо не слезая с коня, будет проверять, чему наша Лира, наш гений математики и каллиграфии научилась!

Я покраснела.

– Ты думаешь…

– Я думаю, что в ближайшие дни он о тебе и не вспомнит, расслабься.

– Точно?

– Честное рыцарское, – улыбнулся Тимар.

Кстати, да, месяц назад граф прислал Тиму документы и меч, ритуала как такового не было. И теперь мой братец – рыцарь, самый настоящий, со шпорами и парадной подвязкой. Я аж хрюкала от смеха, глядя на нее. Тимар тоже как-то криво ухмыльнулся и убрал подвязку со шпорами под замок, с мечом же из облегченной стали иногда тренировался.