Кукла
Шрифт:
Сэм теребил в руках кусочек золотистого материала её роскошного платья, который случайно накрыл его правую ногу, когда она села.
У него больше не было аргументов, которые он мог бы ей предъявить. Аделаида мучила его целый год, напоминая о маленьком грехе. И у мужчины больше не было сил что-то доказывать.
Тем более, если это невозможно доказать.
– Ты сказал, что ни о ком и никогда не будешь заботиться так же сильно, как и обо мне. И что я вижу? Красивую черноволосую Мэгги в твоей постели. – Обиженно произнесла кукла.
Её левая рука сжалась в кулачок, из-за чего случайно потянула волосы на голове парня, которые ранее поглаживала.
Но Сэм не почувствовал боли. Душевная перекрывала физическую.
– Скажи. – Внезапно тихо произнёс он. – Ты ведь не остановишься, верно?
Аделаида хмуро рассматривала мужественный красивый профиль мужчины.
– Никогда. – Прошептала она, проводя холодными пальцами в серебристых перчатках по его щеке. – Каждая девушка, о которой ты будешь заботиться сильнее, чем обо мне, умрёт так же, как прекрасная Мэгги. Возможно, даже мучительнее.
Кудрявый резко развернулся, с сожалением смотря на постаревшую и ссохшуюся фигуру на его кровати. Ему было тяжело дышать, когда в голове крутилась только одна фраза:
«Это моя вина»
«Это моя вина»
«Это моя вина»
– Её сердце остановилось минуту назад. Мирная безболезненная смерть во сне. Очень повезло. – Пробормотала Аделаида, рассматривая поблекшие зелено-голубые глаза перед собой. – Она была красива, и умерла от уродливой старости в двадцать два года. Следующая будет умной – значит, умрёт от синдрома Дауна. Очаровательная закончит на передозировке, а сильная духом перережет вены из-за неконтролируемой депрессии. – Монотонно рассказывала кукла, с холодным взглядом наблюдая за тем, как надежда медленно покидает тело мужчины с каждым её словом. – Это моё проклятие, Сэм, на которое ты обрёк нас двоих своими словами.
Больше книг Вы можете скачать на сайте — Knigochei.net
Несколько долгих минут кудрявый молчал. Его взгляд исследовал комнату, в которой он провёл восемнадцать лет. Он посмотрел на плакаты, висящие на стенах, вспоминая, как прыгал на кровати с гитарой в руках, пытаясь выглядеть похожим на любимых исполнителей. На полки с машинками, которые старательно собирал около семи лет, мечтая иметь, хотя бы, одну такую же настоящую. На письменный стол, за которым мог сидеть несколько часов подряд, рисуя маленькие черно-белые картинки в блокноте. И на мёртвую девушку, которую так сильно любил на протяжении года, мечтая связать с ней своё будущее.
– Значит, не остановишься. – Скорее, как утверждение, а не вопрос, произнёс Сэм на выдохе.
Его голос звучал обреченно и хрипло.
Аделаида прищурилась и с опаской заглянула в зелено-голубые глаза, что сейчас горели нерушимой решительностью.
Она не знала, что было у него на уме, и была очень заинтригована резкой переменой настроения.
– Тогда забери меня с собой, потому что, клянусь, если моё сердце когда-нибудь ещё раз испытает такую боль – я рассыплюсь на мелкие кусочки на месте.
Кукла сжала челюсть, когда услышала дрожь в голосе мужчины. Ей было неприятно наблюдать за тем, как он ломается. Но, вместе с этим, она чувствовала радость, потому что ждала от него этих слов.
Сэму нужно было всего лишь попросить.
И тогда обещание, которое являлось проклятием, прервалось бы на его существовании.
– Ты уверен?
– Мягко спросила Аделаида.
Она преклонилась через его плечо, внимательно рассматривая каждую деталь волевых черт лица.
– Абсолютно.
– Послужило ей твёрдым ответом.
Кукла с небольшой улыбкой поцеловала тёплую щеку, опаляя её холодным дыханием.
И тогда время в очередной раз сыграло злую шутку.
Эпилог
Светловолосая девушка стояла перед зеркалом, разглядывая тёмными глазами своё отражение. Она аккуратно наносила косметику, подготавливаясь к небольшой прогулке с друзьями.
Блондинка вздохнула, когда поняла, что её тушь закончилась.
– Мам! – Крикнула она, делая один шаг в коридор.
Вода большим напором стекала в раковину, издавая глухой звук, что было хорошо слышно даже оттуда. Раздался звон посуды, которую, очевидно, раскладывали по местам.
– Что?! – Громко спросила женщина, на секунду прекращая свои шумные действия.
– У тебя есть тушь? Просто моя закончилась!
– Да, Камилла, возьми в моей шкатулке на комоде!
Звон посуды и грохот столовых приборов продолжился, создавая атмосферу уюта в доме.
Светловолосая швырнула пустую емкость на кровать и направилась в сторону спальни матери. Она открыла небольшую тёмную дверь и вошла, взглядом изучая комнату.
На её лице появилась улыбка, когда карие глаза остановились на небольшой бордовой шкатулке, которая выглядела очень старой и потертой, но всё такой же очаровательной.
Девушка открыла её и начала копаться в куче хлама, в поисках необходимой вещицы.
Камилла замерла, когда пальцы наткнулись на холодное стальное покрытие маленького ключ золотистого цвета. Он был очень старым, с витиеватыми узорами, чем отличался от обычных ключей.
В голове блондинки сразу всплыла та комната, которая находилась в самом конце коридора. Сколько она себя помнит – её дверь всегда была заперта.
Светловолосая, совершенно позабыв о цели визита маминой спальни, направилась по коридору к левой боковой части дома.
Чувствуя, как сердцебиение ускоряется в предвкушении, она вставила ключ в замочную скважину, поворачивая. Девушка толкнула узкую коричневую дверь, позволяя себе медленно ступить внутрь и нажать на белый включатель слева от дверного проема.
Карие глаза расширились, рассматривая светло-серые стены, которые были завешаны постерами с группами «The Beatles» и «The Rolling Stones».
Её взгляд остановился на темно-коричневой гитаре в углу, и что-то внутри дрогнуло. Она выглядела такой знакомой.
Камилла очень любила слушать, как кто-то небрежно перебирает тонкими струнами и невесомо скользит по ним пальцами, играя для неё.
На столе из светлого дерева царил уютный беспорядок, словно здесь совсем недавно кто-то сидел, рисуя или читая. Быть может, учил уроки.