Чтение онлайн

Она уехала. Денис никак не мог с этим смириться. И понял он это уже через час, как уехал с вокзала.

Денис сначала растерялся. Он и предположить не мог, что эта глупенькая, наивная хохотушка так его зацепит. Ведь её даже сравнивать невозможно с тонкой и образованной Лерой, а ведь вон… тянет сердце и паршиво на душе, хоть режь! Черт. Черт!!!

Денис злился. Злился, когда приехал на работу. Злился, когда пытался доказать Протапову, что дело Глазунова надо продолжать расследовать. Злился, когда схватил молоток и стал вбивать гвоздь в стену. Хотел отвлечься — не получилось.

Злился весь день, и даже сейчас, стоя в вечерней московской пробке.

Марго его банально использовала. Понравился парень — отчего не завалиться в койку? Бабок с него слупить невозможно, так хоть получила хороший секс. Поигралась да и свалила. Ведь всё ж ясно как белый день. Он пытался себя убедить в этом, но отчего-то сам себе не верил. Искренние, подернутые томной дымкой глаза Марго в момент их близости, такая не фальшивая нежность, ее тихий шепот и ласковый тихий смех преследовали Дениса весь день. Её лобовое, провинциальное чувство юмора, невероятный оптимизм доходящий до абсурда… И это её глухое, серьезное: «Ты мне нравишься, капитан Лавров» на прощание. Так не типично для неё, словно она на миг перестала быть собой. Наверно, Денису это показалось, может он это придумал. Ясно только одно — за эти дни он привык чувствовать эту девчонку за спиной, а теперь, когда её не будет рядом…

Денис в изнеможении прислонился головой к стенке лифта, который уже поднимал его на этаж родного дома. Ну почему наваливается всё разом?!

А какого собственно лешего он так заморочился? Денис решительно нажал на кнопку звонка входной двери. Ну и к чертям собачим. Спокойнее будет. А то трещала без умолку, глупая курица. Уехала да и на здоровье. Всё станет по-прежнему и вернется на круги своя. Работа — дом — Лиза. Да откроет она, наконец?

Денис начал дубасить ногой в дверь. Но никто не открывал. Он, наконец, вспомнил, что у него есть ключи.

Войдя в дом, первое что он увидел — это разгромленную прихожую. Стойка для обуви валялась посередине поверх обувной кучи, куртки и плащи разметались по всему полу. Рассыпанные шпильки для волос хрустели под ногами. Но больше всего пугала гнетущая тишина.

Денис выдернул пистолет из кобуры. Осторожно подошел к своей спальне — резко открыл дверь. Спальня была пуста.

Неожиданно из комнаты Лизы раздался протяжный стон.

Денис рванул на стон и вышиб плечом дверь.

Лиза лежала поперек своей кровати лицом вниз.

Ужас на мгновение сковал спину. Денис в один прыжок оказался около сестры и, схватив её за плечо, перевернул Лизу. И тут же его окатило волной пивного перегара.

— Ах ты идиотка сраная! — заорал Денис.

Лиза сморщилась и еле разлепила глаза.

— Не ори. И так башка разламывается.

— Ты какого хрена нажралась? Вася твой научил? А ну вставай, пьянь малолетняя. — Денис схватил сестру за руку.

— Ну чего ты меня трясешь? — жалобно протянула Лиза.

— Это ты мамай в коридоре устроила, кретинка?

— Не знаю. Девчонки часа три назад ушли. Денис, а у нас минералочки нет?

— Щас будет тебе минералочка.

Денис выбежал из комнаты Лизы, на ходу заправляя пистолет в кобуру.

Лиза с трудом села на кровати, сжимая руками голову.

— Хорошо, однако, сессию отметили. — простонала она.

… И в этот миг её окатило доброй порцией холодной воды.

Лиза заорала белугой. Взбешенный Денис отбросил пустой таз.

— Ты охренел?!! Всю кровать залил, отморозок.

— Ты как со мной разговариваешь, соплячка? Ведешь себя как дешевка!

— Вот правильно от тебя Марго сбежала! — прокричала Лиза в спину Денису. — С таким уродом только трахаться можно, а жить — нельзя!

Денис остановился на пороге, затем развернулся и в следующий миг звук хлесткой пощечины расколол тишину комнаты.

Лиза схватилась за щеку, вылупив на него глаза.

Денис стоял перед Лизой, сжимая кулаки и часто дыша. Лиза замерла от страха. Таким брата она ёще никогда не видела. Наконец, Денис медленно, чеканя каждое слово, произнес.

— Ты. Сейчас. Встанешь. И уберешь. Весь. Срачь.

— Хорошо, брат. Как скажешь. — не отрывая от него взгляда, тихо ответила Лиза.

Денис вошел в свою комнату, захлопнул дверь, включил телевизор и врубил на полную громкость.

Следующие два часа он тупо смотрел на экран, даже не пытаясь понять, о чем передача.

Ему было мерзко. Мерзко и стыдно. Сорвался на девчонке, урод. Лизка-то причем? Ну, выпили с друзьями по паре бутылок пива за успех — в чем проблема? Ну, сбили пьяненькие подружки вешалку с обувной стойкой — ерунда какая. Ей уже двадцать лет — имеет право на всё: и пить, и мужиков любить, и замуж выходить. Разве она виновата, что у брата «глухарь» на работе и ушла любимая женщина. Любимая ли? А-а, к черту.

Всё правильно. Что бы он мог дать Марго? Мизерную зарплату и постоянное отсутствие дома, вот что. А Лизка не причем. Надо идти извиняться.

Денис встал и уже на выходе заметил черную фирменную коробку, из которой торчал яркий носок кроссовка. Кольнуло где-то под сердцем. Он ногой задвинул коробку за дверь и вышел из комнаты. Прихожая блестела чистотой, из кухни доносился запах жареной картошки.

Денису стало еще горше.

— Лизка! Прости меня дурака старого. Сорвался, каюсь. Обещаю прям сейчас пойти и купить вам ящик пива на последующие подвиги. Ау! Где ты?

Денис пробежался по квартире, но сестры не нашел.

Наконец он зашел в комнату Лизы. Книжные полки были пусты, на столе отсутствовал ноутбук, на стенке выцветшим пятном желтел квадрат от маминого портрета.

На зеркале жвачкой был приклеен большой лист бумаги, на котором размашисто чернели круглые буквы:

Денис перевел глаза с записки на свое отражение.

И в следующий миг удар кулака превратил зеркало в кучу блестящих осколков. Костяшки пальцев тут же заалели кровью, но Денису было уже всё равно.

… С монитора компьютера улыбался Глазунов. Он был как всегда импозантен, даже в этой простой белой майке. Щелк… Андрей пропал и на его месте появился уже совсем пьяный Родион в обнимку со своей крашенной девкой…

Катя схватила бокал на высокой ножке и сделала большой глоток вина, одновременно щелкая компьютерной мышью, прокручивая и прокручивая фотоснимки. Перед глазами мелькали лица, запечатленные мгновения, которых уже никогда не будет. Потому что не было главного человека. Её человека. Андрея.