Чтение онлайн

Почему Удальцов направил свою группу на запад, не заходя в сам лесной массив, вопросов ни у кого не возникло - он главный, ему виднее. А направил бы в лес, так стопроцентно получил массу вопросов, хотя бы от того же Бормоглота, который не мог не заметить в глубине чащи густые заросли различного кустарника, покрытого "рыжей волоснёй". Листва ещё не распустилась, трава тоже толком не поднялась, но на аномалию, имевшую, судя по всему растительное происхождение, времена года не влияли вовсе. И если вопрос с "волоснёй" был в принципе решаемым, будь у группы огнемёт, то тонкий свист, чем-то похожий на пение, однозначно говорил о том, что помимо поганой висячей рыжей поросли где-то там протянулась "ниточка", способная резать материал практически любой прочности. Уже одного факта её наличия было достаточно для того, чтобы отбить всякое желание не то что лезть в этот подлесок, но даже и близко подходить к нему. "Закрутку", "фонтан", да "сковородку" ту же заметить несложно, равно как и "пыльный мешок", которого тут быть не может, или ещё какую гадость, но вот "ниточку".... Не будь ветра и начальника, у Коли, возможно, хватило бы дури углубиться в лесной массив, но, скорее всего, этот поход стал бы для него последним. Вспомнились удальцовские ночные сказки, и подумалось, что если пробуриться сквозь этот лес, то наверняка в его глубине можно найти пресловутый "Оазис", вот только зачем? Какой смысл искать место потрясающей природной чистоты, высасывающее жизненные силы в считанные часы? А ведь некоторые искали, ошибочно полагая, что там на них и исцеление от всех хворей снизойдёт, а то и вечную жизнь до кучи выпишут. Бонусом, типа.

Через некоторое время пейзаж стал узнаваемым. Коле начало казаться, будто бы он уже ходил по этим местам, но тот факт, что от общепринятых тропинок, проложенных севернее Первой Базы он в своих выходах стремился не отступать, уверенности в том, что он здесь бывал ранее, не способствовал. Сомнений, что вдоль кромки этого лесного массива он не хаживал, у него не было, хотя окружающий пейзаж всё равно казался до безобразия знакомым.

Ощущения Колю не обманули: в скором времени он заметил уходящую в лесную чащу потрескавшуюся дорогу, покрытую прошлогодней осенней листвой. От сомнений не осталось и следа - дорога эта однозначно вела к тому самому пансионату, где группа Гвоздя почти год назад сначала потеряла злополучного лаборанта, а затем и вовсе вляпалась вообще непонятно во что.

– Перекур, - добродушный голос Удальцова совершенно не походил на то хриплое рычание, какое его группа слышала перед встречей с "собачками". Повторять не пришлось - все как один скинули рюкзаки, присели не землю и полезли по карманам за куревом. Приверженцев здорового образа жизни в группе не было: места не те, да и обстоятельства не способствуют.

"Проверяет, или что?
– размышлял Коля.
– Я ж ведь не рассказывал, где мы год назад с Гвоздём... Ах ты, сука...".

Колин взгляд упал на комп Якушева. Сомнений не было никаких: офицер так и не решился расстаться с устройством, чей предыдущий владелец в этих местах бывал не один раз. Вывод напрашивался сам собой: не важен предлог, но важно то, что с Удальцова наверняка сталось надавить на лейтенанта, чтобы тот сам отдал ему комп. "А может, и давить не пришлось, - рассуждал Коля. В умении начальника убеждать людей он не сомневался ни на йоту.
– Устройство главный брал не насовсем, само собой: ценна эта железка была не своей начинкой, а содержащейся в ней информацией, и особенно - треком маршрута, который наверняка ей писался на протяжении всех странствований Гвоздя. Сколько нужно времени, чтобы слить все данные? Минут двадцать, если память забита под завязку, но, скорее всего, меньше. Потом машинку от лишнего почистить, переконфигурировать и отдать новому владельцу, пусть он, в некотором роде, и прежний. В результате же довольны все: кто-то на шару получил неплохую железку с неслабым детектором аномалий, а кто-то - приличной ценности информацию, возможно, даже и цель. Дневники можно и на досуге почитать, ночью, например, если не спится, а трек вот он - бери, да используй. То-то тебе карта, в которую начальник пальцем тыкал там на дороге, такой знакомой показалась. Он же, сучий потрох, неспроста такой весёлый стал, как на Первую приехали, наверняка уже тогда по слитым данным пробежался, Якушева предварительно охмурив, и прикинул, куда и зачем ему дальше идти. И особенно добивает, что этот дурачок с погонами свято уверен в том, что для Удальцова он имеет какую-то ценность. Да уже того, что ему Бормоглот одеться помогал, достаточно для понимания, какого полёта эта птица. Невысокого, весьма невысокого. В команде железно были ребята посерьёзнее, но почему-то Удальцов предпочёл им этого желторотого. Не, может он там на своей перевалочной и неплохим командиром был, да только слепой не заметит, что он сейчас бесполезный прицеп. Вот не удивлюсь, если на сложном участке его начальник "отмычкой" пустит. А что - коль скоро он даже с такой снарягой осторожничает, то тут и до крайних мер недолго".

Предполагаемый же кандидат в "отмычки" в это время общался с Бормоглотом, совершенно не подозревая о том, какая участь, вероятно, его ждёт в дальнейшем. Бормоглот, без явного удовольствия, но всё же удовлетворял любопытство согруппника, хотя весь его вид говорил о том, что с большей радостью он бы сейчас просто послушал тишину. Удальцов и Завьялов курили молча, будто бы любуясь пейзажем и полностью игнорируя прочих.

"Но самое дерьмо даже не в этом, - Коле почудилось, что здравые рассуждения плавно перерастают в прогрессирующую паранойю.
– При таком раскладе он ведь наверняка знает, кто уже тогда Гвоздю составлял компанию. Знает, но молчит. Ждёт, пока я заору что-то вроде "Драть ту Люсю, да ведь я ж тут год назад был!"? А может, всё проще: ни хрена он не знает пока ничего, иначе Хендрикса того же, как ещё одного непосредственного участника того вояжа, только что за яйца не подвесил бы, буде тот в молчанку играть задумал. И пофиг начальнику было бы, что Димка теперь протеже Борща. Кто для него Борщ - не авторитет, а так, только что не первый встречный. Для таких ребят вообще авторитетов не существует, кроме разве что ещё более отмороженных. Хотя, если подумать, от Хендрикса нашего лишь тело осталось. Чужой он совсем стал, на себя былого не похожий. Что ж ты, гад, задумал-то?"

Удальцов затушил и тщательно втоптал окурок в землю. Якушев от Бормоглота отцепляться не желал категорически, и Коле подумалось, что через некоторое время у офицера есть все шансы услышать в свой адрес весьма нелицеприятные выражения, а может, и кое-что похлеще. Завьялов достал вторую сигарету.

"Странный тип этот Завьялов, - Коля переключил мысли на другого участника группы.
– Та ещё тёмная лошадка. Что-то не припоминается, чтобы он с начальником по пути тесно общался, да по ним и не скажешь, что они от общества друг друга испытывают восторг. Странный выбор: обычно с собой принято брать тех, кого знаешь и кому доверяешь, а тут не разберёшься: то ли они уже всё что можно давно обсудили, то ли говорить им попросту не о чем. Слишком уж они разные, хотя есть что-то такое общее... Хладнокровие какое-то. Только вот доверия и близко между ними нет - один для этого слишком хитрожопый, как я понимаю, другой же - и вовсе волчара нелюдимый. Гвоздь, что ли, напоследок сглазил, что меня так угораздило - не команда, а не пойми что. Хоть к "Монолиту" иди - кто-то да по чужим головам до него дойдёт. Не, профессор, не я к тебе на работу нанимался, а ты сам меня пригласил. Надо будет, сам же и спросишь. Ты не священник, чтобы я перед тобой исповедовался о своих делах".

– Матрас, а не доводилось ли тебе бывать в этих краях?
– будто прочитав колины мысли, поинтересовался у него Удальцов.

"Точно, в железке якушевской покопался". Сомнений в этом у Коли не осталось никаких, но вслух он ответил, что было дело, дескать, год назад, только в конце этой дорожки не ждёт их ничего хорошего. Удальцов внимательно выслушал краткий пересказ о том, в какую неприятность с элементами непонятности влипла группа Гвоздя у Пансионата, и о чём-то задумался.

– Полагаю, что пришло время развеять некоторое взаимное недопонимание, обусловленное недостатком информации о наших целях, имеющееся в группе в настоящий момент, - задумчиво произнёс Удальцов.
– Некоторые члены группы, в силу обстоятельств, уже в курсе, что цель, декларированная мной ранее, является скорее предлогом для организации этой экспедиции, а также - беспрепятственного прохода на Аномальные Территории, но теперь скажу по правде: к реальной моей цели она отношения не имела и не имеет никакого. В некотором роде мне дан карт-бланш, и им я собираюсь воспользоваться в полной мере, а именно - пройти тем маршрутом, которым год назад шёл мой ээээ.... скажем так, близкий знакомый. Но если до недавнего времени я мог только предполагать этот маршрут, руководствуясь теми данными, которые он оставил перед своим последним выходом, то в настоящий момент я обладаю точным треком его пути, в том числе и планируемым, что несомненно облегчает мою задачу. Меньше знаешь - крепче спишь, слышали про такую поговорку? Поверьте, вам не то что необязательно, но скорее даже нежелательно знать о той цели, к которой стремился он, и к какой теперь стремлюсь я.

Группа слушала молча. Кроме как у Якушева, никаких эмоций на лицах не отобразилось более ни у кого. Удальцов окинул группу взглядом, ожидая обратной связи.

– Да как-то пофиг, - равнодушно изрёк Бормоглот.
– Я этими тайнами уже по горло сыт. Мне деньги платят, а чужие секреты не моего ума дело.

Коля почесал подбородок, молчаливо продемонстрировав, что с Бормоглотом он якобы солидарен, Завьялов равнодушно хмыкнул, Якушев же как будто и вовсе ничего не понял.

– Начальник, только давай мы у Пансионата гробиться не будем, а?
– Коля попробовал изобразить в своём голосе опасение сталкера, попавшего в большую неприятность, чудом выбравшегося из неё живым и не желающего ещё раз испытывать судьбу подобным образом.

– За это не беспокойтесь, - уверенности в голосе Удальцова было в избытке.
– Я знаю, что, - а точнее, кто - нас там ждёт. Что и как с ним делать, я тоже знаю.

"Сколько вас таких знатоков было и скольких не стало", - язвительно подумалось Коле.

– Ладно, передохнули и хватит. Пора дальше, - Удальцов произнёс это как можно более дружелюбно, но сомнений в том, что с большим удовольствием он бы скомандовал что-то вроде "подъём", у Коли не было. Возможно, и остальные думали так же, но чужая душа - потёмки, а Коля и в своей с некоторых пор копаться не особенно-то любил.

***

В точности, как почти год назад, Матрас лежал на обочине дороги почти в том же месте, направив винтовку в сторону видневшегося сквозь лес здания пансионата. Часть деревьев за зиму попадала, листва ещё толком не распустилась, потому обзор был вполне приличным. Рядом с ним почти неподвижно лежали остальные, каждый старательно выцеливал в том же направлении что-то известное лишь себе самому, и только Удальцов менял на своем огневом комплексе ствол. Была эта деталь вооружения длиннее уже снятой, а при взгляде на намертво приделанный к ней необычный прибамбас, более походивший на какой-то обтекаемой формы нарост, Коле вспомнился чей-то рассказ, будто бы додумались-таки наконец учёные мозги сделать винтовку со сменным стволом, которую пристреливать надо всего лишь один раз. Вроде как в наросте этом скрывался хитрый излучатель, по типу лазерного, который достаточно было однократно откалибровать пристрелкой, и впредь к этому вопросу уже не возвращаться.

Заменив ствол, Удальцов поменял прицел, поставив на место прежнего комбинированного другой, явно предназначенный для ведения прицельного огня с дальних дистанций, и отстегнул от рюкзака железяку, на которую Коля внимания до этого момента не обращал. Железяка в разложенном виде превратилась в сошки, которые затем Удальцов прикрепил к преобразившейся винтовке.

– Ну-с, - задорно произнёс он, присоединившись к остальным в наблюдении за зданием пансионата, - что у нас тут? Матрас, посмотри-ка, - обратился он уже к Коле, протягивая ему свою винтовку.
– В окна только не направляй, для этого другой режим есть.

"Солидная штука, - подумалось Коле в процессе рассматривания в прицел удальцовской винтовки прилегавшей к зданию территории.
– Видно далеко, а в руках-то как лежит... Надо было такую же выклянчить, да кто-ж знал?"

Догадка насчёт странного нароста на стволе оказалась верной: лиловая точка скользила по элементам пейзажа подобно маленькому солнечному зайчику. Коля смотрел на виденную им здесь же год назад искорёженную военную технику и странную воронку в центре двора, возникшую будто бы от попадания снаряда, теперь же присыпанную пожухшей листвой, гоняемой по двору редкими дуновениями ветра. Следов чьей-то жизнедеятельности не наблюдалось напрочь: прилегавшая к зданию территория вид имела совершенно заброшенный, впрочем, как и год назад. Если уж и на Первой Базе вопросом уборки территории никто не занимался, паче чаяния - заниматься не желал, то что говорить о прочих местах, особенно таких, которые и живых-то видели крайне редко.