Чтение онлайн

Голова впервые не слушалась.

«Кто ты такая?» — отправил я в ответ, сконцентрировавшись так, как никогда не концентрировался.

Ответа не последовало.

— Мрака —

День прошёл, но императору всё так же было плохо. Он лежал в кровати, накрытый тонкой простынкой на абсолютно голое тело, и не шевелился, впитывая всю магию в округе. Ему не лежалось.

Сунуться ещё раз, на этот раз со свитой магов, поставить портал.

Он точно знал, где сейчас Гарри. По астральному отзвуку. Знал, сколько сил он потратил там, в лесу, с тварью, с которой справился бы играючи средней силы некромант. Леший — это энергетический вампир, которого точно так же можно выпить, собрав энергию из его воронок.

Любая затрещина убила бы Гарри прямо сейчас, на месте.

Отправить туда команду, срочно!

Но на построение портала уйдёт несколько часов. Гарри придётся выслеживать. Он учует след. Нет, нужно его нагнать! Нужно…

Мрака закашлялся. Рядом стоял его ученик Майкл и ухмылялся.

— Майкл, может… Нет, не слушай.

Мрака остудил свой пыл. Стоило придерживаться изначального плана.

Но он ведь упустит этого скользкого чародея из виду, он снова усядется у себя в башне и его никто больше оттуда не выкурит!

— Майкл, нужно ждать, — сказал он скорее самому себе, а Майкл лишь кивнул.

— Гарри —

Утром я заглянул к Войле — старосте Анэмиваэля. Она не ожидала меня здесь увидеть, потому вначале смутилась, потом обрадовалась и сгребла в охапку, да так сжала, что у меня кости захрустели.

— Джонни плох, но мы его выходим, — стала отчитываться женщина.

«Кто такой Джонни? Это тот, которого на бивень насадили, или которому брюхо когтями вспороли?» — думал я, но язык не шевелился. Я лишь кивал, не стараясь вставить и слова. Слегка клонило в сон.

— Баргур тоже ранен, но ничего, до свадьбы заживёт. Он говорил что-то про тебя, — она хлопнула меня по плечу, вколачивая меня в пол. — Парни отсыпаются в трактире, Мах уже химичит там над ними, что-то колдует. Хочешь зайти?

Я покачал головой и сделал несколько жевательных движений, приготавливая речевой аппарат к связной речи:

— Я к себе пойду, только покушаю у вас, но так, чтоб никто не понял, — с этими словами я сделался бородатым и рыжеволосым, как большинство в этой деревне, тратя остатки энергии в диссациаторе на иллюзию. — В лес ходить можно. Если леший опять чудить начнёт, просто меня позовите. Во второй раз я уж ему по горбу настучу, если горб найду, — я ухмыльнулся и зевнул.

— Спасибо большое. Хороший ты мужик, Гарри, хоть и маг, — улыбнулась она, показывая гнилые передние зубы.

А я отправился в трактир.

— Сэр Роберт, на пути к Анатору —

Алое солнце заливало низину. Под копытами лошади хлюпала земляная каша от растаявшего снега. Мокрая прошлогодняя трава была скользкой, лошадь брыкалась и фыркала, отказываясь идти, когда копыта едут в разные стороны. Роберт её понимал очень хорошо, потому и не хотел вылезать из седла.

По обе стороны дороги стояли лысые деревья. Ветки шелестели от лёгкого ветра. Алые росчерки заходящего солнца бликовали на влажной коре, застревали в кронах. Жёлтое, алое, бурое.

Он свернул с дороги, ведя лошадь редким подлеском, где снег ещё не успел растаять. Кровавый закат — это к холодной ночи. Роберт понимал это, но тревога на душе не унималась. Для него кровавый закат был дурным знаком. Что делали с герольдами, кто приносил плохую новость в его родном мире? Правильно — вешали на ближайшей сосне.

Стоило ему об этом подумать, как он увидел болтающийся труп с мешком на голове. Руки его были связаны за спиной. Тело опухло и посинело. Он поворачивался на верёвке от дуновений ветра — одинокий, выброшенный, не похороненный как полагается.

Прям как Роберт совсем скоро.

Герольд сглотнул и повёл лошадь подальше от злобного и жуткого висельника.

Он сам не заметил, как лошадь снова выбралась на тракт. Лес закончился, потянулись поля. Тут и там невпопад были выстроены покосившиеся домики — совершенно необитаемые, будто всех жителей скосила чума. Роберт никак не мог привыкнуть к тому, на сколько здесь всё безлюдно.

Солнце уже садилось. Если поторопиться, можно пересечь черту Анатора до темна и оказаться в не очень уютной казарме Храма Лазурного Меча. Может даже придётся сегодня же выкладывать новости. От мысли отчитываться графу-гроссмейстеру Кинуру у Роберта холодело всё внутри и ужасно хотелось отлить.

Он свернул с дороги. Лошадь возмущалась, но слушалась. Храмовые безымянные лошади все были натренированы. Их закупали или у Штольнбахов, или у де Луиза, при этом у де Луиза они были более покладистые. Сейчас он ехал на одной из них и радовался — лошадь Штольнбахов уже попыталась бы его скинуть за то, что он её через бурелом повёл.

Пройдясь по колено в жидкой каше из снега и грязи, Роберт соскочил с лошади, подвязывая её к забору. Он снял поклажу, достал сумку семян ихтуса, нацепил на колышек забора, погладил лошадь по крупу, сам же отправился в дом.

Он смотрел, как за окном темнеет. Мрак наваливался, наступал вместе с тревогой.

Достав чёрствый кусок хлеба и засушенное мясо, он перекусил, механически пережёвывая еду, и улёгся спать. Сон не шёл долго, всё мерещились ему мечи, лица людей и низушков, вой зверья в лесах. Он дремал и ждал утра как проклятья и избавления.

Утро наступило, когда Роберт уже не мог больше ждать. Первые лучи солнца ещё не успели коснуться земли, лишь выглядывая из-за горизонта в виде желтоватой туманной дымки. Роберт отвязал лошадь, влез в седло и поехал в город.

Он дышал полной грудью, улыбался тёплому солнцу, радовался чёрствому хлебу, пытаясь заглушить тревогу. Может граф де Банис не такой? Он выглядит суровым. Ему кто-нибудь приносил дурные вести? Нет, никто дурных вестей ему никогда не приносил — Роберт первый.

Маленькие деревянные домики закончились, пошли трёхэтажные каменные. Улочки сделались узкими, снег — грязным, воздух наполнился шумами. Приехав к высокому и массивному зданию храма, герольд сдал местному конюху лошадь, забирая свои пожитки, и отправился на самый верх, к господину графу де Банису.

Он шёл, и с каждой ступенью у него ноги наливались тяжестью всё больше и больше. Такого тяжёлого подъёма он в жизни своей не совершал.

И вот перед ним заветная дверь, в которую он постучал.

— Да, входите, — раздался звучный бас.

Роберт юркнул внутрь.

Де Банис сидел в кресле и тёр виски. Глаза его были красными от напряжения.

— Господин де Банис, Роберт Вальере прибыл из Эрлоэну по поручению о строительстве в Эрлоэну храма Беллатора для обеспечения защиты.