Кукушка
Шрифт:
— Фу… Ну и гадость, — Лиза наконец отняла флакон и сунула себе в карман.
— А меня побрызгать? — возмутилась Софа.
— Марш умываться, — распорядилась Лиза и первой выбралась из палатки.
Лагерь уже ожил. Мужики вскипятили чай в котелке, с хмурыми лицами о чем-то переговаривались между собой.
— Утро доброе, — бросила в их сторону Лиза.
— Приветик! — выпорхнула следом София.
— Привет, привет, — мужики сразу оживились. — Как спалось?
— А где Петр? — нахмурилась Лиза, кивнув на пустующее место, где еще ночью стояла его палатка.
— С утра свалил, — ответил Ян. — Ранний птиц оказался. Никому ничего не сказал, по-английски, так сказать. Да и хрен с ним.
— Странно… Он вроде бы не собирался рано утром выдвигаться, говорил, что отоспится, — Лиза теребила язычок молнии олимпийки.
— Ну, мало ли, у человека какие планы вдруг образовались, — улыбался Ян. — Он мальчик взрослый, разрешения спрашивать ни у кого не требуется.
— Ну, да, — кивнула Лиза и, выудив из-под палатки бутыль с водой, пошла в лесок умываться.
Софа последовала за ней, но наткнулась на объятия Димы.
— Ой, не целуй меня, — запищала та, делая вид, что отбивается. — Я как чучело!
— Ты самое красивое чучело на свете, — улыбался тот.
— Все, пусти, — вырвалась Софа под смешки мужиков, которые косились на них, сидя на бревне у кострища.
Девушка догнала подругу и выставила в руке зубную щетку:
— Дай мне пасты. А ты что такая хмурая? Даже я выспалась, представляешь? Не так уж и плохо спится в этих горах, зря я на них наговаривала.
— Да странно все это…
— Чего странно? — пробубнила Софа с зубной щеткой во рту.
— Петр ушел.
— Да фиг с ним… Дался он тебе, он же старый…
— Да я не в том смысле, вечно у тебя все мысли к одному сводятся.
— Ничего, Громова, вот вернемся в город — и тебе мужика найдем.
— Отстань… Я вообще не об этом.
Она махнула рукой и бросила объяснять.
После водных процедур девушки вернулись в лагерь.
— Через полчаса выдвигаемся, — по-командирски распорядился Ян, обращаясь то ли к своим, то ли к девушкам.
— Завтракаем, и в путь, — эту фразу он уже сказал Лизе, кивнув на расстеленную на траве газету, где покоились бутерброды рядом с котелком дымящегося чая.
— Вай, мальчики! — пропела Софа. — Какие вы молодцы! Бутеров настрогали.
— Скажите спасибо Дмитрию, — хмыкнул здоровяк Тарас. Он уже сворачивал палатку.
Девушки уселись на бревне, взгляд Лизы зацепился за высохшее затертое пятно красно-бурого цвета. Оно пропитало корягу в том самом месте, где вчера сидел Петр.
— Это что? — ткнула она пальцем в пятно. — Похоже на кровь…
— Ага, — в разговор вступил Гоша. Он сидел рядом на бревне и старательно отщипывал ножом кусок вяленого мяса. Складывал кусочки в рот, чавкал. — Порезался вчера Петюня малясь. Мы ж до талого бухали.
Лиза промолчала, а про себя подумала, что слишком много крови для обычного пореза, хотя всякое бывает. Может, свертываемость плохая, или кровеносный сосуд зацепил. Но вслух своих подозрений высказать не решилась. А подозрения эти неумолимо скатывались в один большой снежный ком, нарастали и давили.
— О! — вдруг воскликнула Софа. — У вас второй металлоискатель появился?
Тыкнула она пальцем в продолговатый предмет в чехле, который лежал рядом с таким же. — Вы что? В лесу второй нашли?
— Да нет, — пожал плечами Ян, не поворачиваясь к ней. — У нас сразу два было…
— Не было у вас два, — хохотнула Софа, — я же помню, в вашей палатке…
— А ты была в нашей палатке? — улыбнулся Ян одними уголками губ, и вышла будто не улыбка, а хищный прищур.
— Я?.. — осеклась Софа и покраснела. — Да нет, конечно… Что мне там делать?
Она искоса посмотрела на Диму. Во взгляде ее читалась благодарность, что тот не проболтался и не похвалился перед своими друзьями своими ночными похождениями.
Дима ей незаметно подмигнул. Софа вздохнула, будто еще больше прониклась к своему новому дружку.
А вот Лиза, наоборот, напряглась. Нехорошие мысли роились в голове. Эта вчерашняя кровь в лесу… Теперь здесь пятно, на бревне. Появление второго металлоискателя, который мужики явно притащили ночью из леса. А первый, как сказала Софа, похож на крыло от самолета… Но и второй по размерам так же выглядит. Во всяком случае, насколько можно сказать через ткань чехла.
Черт возьми! Что здесь вообще происходит?!
— Все нормально? — к ней вплотную подошел Ян и пристально заглянул в глаза.
— Да, — спешно закивала Лиза… — Бутеры суховаты, я не люблю с сыром.
— С ветчиной бери, — хмыкнул археолог и втянул носом воздух, принюхался.
— Хорошие духи, — тихо, но как-то властно проговорил он, ловя ноздрями воздух снова и снова.
— Ага, спасибо… — Лиза постаралась сделать вид, что ничего такого не происходит, и даже потянулась за бутербродом с ветчиной, когда взгляд ее вдруг остановился на ноже, которым Гоша скоблил кусок вяленого мяса.
В лучах утреннего солнца на широком серебристом клинке сверкнула знакомая гравировка: «За укрепление правопорядка».
Мерзкий холодок пробежал по спине девушки. На какое-то мгновение ее сковал тягучий страх…
Глава 5
Лизе пришлось все силы вложить в то, чтобы отвести взгляд от ножа и не пялиться на Гошу в открытую. Нельзя показывать свой страх… Но тревога подкатила комком к горлу, девушка еле себя заставила проглотить злосчастный бутерброд.
— Все нормально? — тут же спросил ее Гоша, впившись в девушку рыбьими глазками, а потом неожиданно предложил. — Хочешь мяса?
Он протянул ей красную стружку, все еще прижатую к ножу.
— Нет, я утром много не ему, — соврала Лиза и, как ни в чем не бывало, между делом, добавила: — А что? Петр нож свой забыл?
— Неа, — ухмыльнулся Гоша, обнажив мерзкие желтые зубы. Они выстроились в редкий ряд, и потому оскал его напоминал рот пираньи. — Подарил… Хороший мужик оказался. Спасибо, говорит, мужики, за гостеприимство, вот вам на память от меня ножичек…