Чтение онлайн

— Не, в милицию я не верю. Да им все равно придется заплатить, чтобы хоть что-то сделали. Лучше уж частному предпринимателю.

— Мне, что ли? — усмехнулся Максим.

— Тебе. Мы же вроде коллеги.

— Никакие мы не коллеги, я бубликами и пирогами не торгую. Платить мне ничего не надо, я твоего Вову и так стану искать. Слушай, дай мне какую-нибудь его фотографию. Да, вот еще что — запиши мой телефон, и, если мужик твой вдруг объявится, сразу мне позвони. Договорились?

В ответ раздалось утвердительное хлюпанье.

Выйдя из больницы и сев в машину, Бублейников решил, что домой сразу не пойдет. Надо было немного перевести дух и собраться с мыслями. Припарковав машину у родного подъезда, он пересек двор и углубился в небольшой парк, разбитый жителями района неподалеку.

Поразмышлять ему теперь было о чем. Что означают странные признания Дымовой? Проявления старческого маразма, о которых его предупреждал редактор издательства? Если так, то он зря расслабился, принимая на веру буквально все, что Дымова ему рассказывает. С другой стороны, на маразм вроде не похоже — слишком уж умные и проницательные глаза у девяностопятилетней старухи. Может, она его разыгрывает? Опять же вопрос — зачем? А если же все сказанное — правда? Тогда это очень серьезно. Во всяком случае, нужно хорошенько подумать, как распорядиться такой взрывоопасной информацией. «Впрочем, — неожиданно подумал Ленечка, — никакая она не взрывоопасная. Доказательства где? Эти байки для книги воспоминаний вполне сойдут. Но выстраивать на таком шатком материале реальную жизнь нельзя. Мало ли что там Дымовой в пустынях или горах привиделось. Антисанитарные условия, жара, холод, дожди, змеи, комары. Поживи так пару месяцев — не такое может померещиться. В общем, придется к этой теме еще вернуться, хоть Дымова и предупредила, что большего рассказать не может».

Бублейников неторопливо вышагивал по парку, рассеяно приветствуя изредка попадающихся соседей, которые выгуливали здесь своих собак.

Теперь надо было систематизировать всю собранную за сегодня информацию, касающуюся телефонных угроз неизвестной женщины. Лежащий в нагрудном кармане листок с надписью «Кому выгодно?» и перечнем из трех пунктов сегодня можно дополнить весьма любопытными фактами.

Прежде всего он выяснил, что Надежда Валерьевна — единственная наследница своей знаменитой тетки. Могла ли племянница звонить и требовать, чтобы он не ходил к Дымовой? Могла, если предположить, что она фанатично оберегает родственницу, стремясь максимально продлить ее существование. Но если принять во внимание меркантильную сторону этого вопроса… Именно Надежда Валерьевна заинтересована в том, чтобы скорее получить свое приданое. Дымова, кажется, ни от кого не скрывает, кому завещала все свое движимое и недвижимое имущество. И племяннице было бы на руку, чтобы тетка последние остатки здоровья угробила на книгу. То есть возможен конфликт ее собственных интересов. С одной стороны, любимая тетя, которая так много ей в жизни сделала, с другой — наследство, которое позволит безбедно существовать до конца дней.

Если исходить из этой логики, то племянница должна всячески приветствовать появление настырного журналиста, активно способствовать организации встреч. Причем чем чаще будут встречи, тем лучше. «Но она в общем-то так и делает, — вдруг подумал Бублейников. Он даже остановился, так потрясла его эта догадка. — Ворчит, сторожит, корчит зверское лицо, грозит врачами — но исправно устраивает свидания». Вот сегодня, когда он, казалось бы, нарушил все ее заповеди, Надежда Валерьевна подошла к нему на выходе и сказала, что завтра сообщит ему о новой встрече. И что получается? Несмотря на кажущееся противодействие, встречи с Дымовой организуются ею едва ли не в режиме нон-стоп. А ведь Бублейников заметил, что сегодня Ольга Святославовна была не так бодра и энергична, как в первый раз.

«В общем, — решил Ленечка, — вычеркивать Надежду Валерьевну из списка подозреваемых рано».

Он остановился, раздумывая, не пойти ли ему домой. Но вечер был так хорош и думалось ему здесь так легко, что Бублейников решил сделать по парку еще кружок-другой. К тому же ему хотелось обдумать еще один серьезный вопрос. Несмотря на безумную занятость и суетность сегодняшнего для, Бублейников все же выкроил время, чтобы навести кое-какие справки. Например, он позвонил одному своему доброму знакомому, сотруднику Министерства печати, который, помимо всего прочего, активно занимался выставочной деятельностью. Из разговора с ним выяснилось, что главный редактор издательства Шустров, у которого Ленечка пытался узнать про бывших конкурентов, снабдил его не вполне достоверной информацией.

Во-первых, издательство, о котором шла речь, называлось не «Водоворот», а «Водопад». Оно действительно первым заявило проект, который назывался «Загадки XX века глазами очевидцев», и уже начало готовить к публикации некоторые книги, но тут основной инвестор «Водопада» совершенно неожиданно прекратил финансирование, и издательство обанкротилось. Однако самым интересным открытием оказалось то, что некая Инна Белявская, которая в свое время возглавляла в «Водопаде» редакцию нон-фикшн и курировала проект «Загадки XX века глазами очевидцев», была буквально два месяца назад принята на работу к своим бывшим конкурентам. Очень странно, что бублейниковский редактор оказался не в курсе. Особенно если учесть, что Белявская получила в его издательстве неслабую должность начальника отдела учебной литературы. Забавно, но Ленечка вспомнил, что не так давно видел эту даму на пресс- конференции, посвященной выходу в России нашумевшей книги знаменитого французского философа и социолога Жака Кристеля. Белявская, похожая на гигантский бытовой водонагреватель, выступала там как представитель издательства и переводчик. В то время Бублейников еще не знал о ее прежнем месте работы, да и о самом издательстве «Водопад» услышал лишь накануне от Шустрова. Интересно все же, почему тот не сказал ему о Белявской ни слова? Специально он это сделал или по неведению, Бублейников решить не смог.

«Итак, что же у нас получается? — подумал Бублейников. — Сегодня Дымова предельно четко объяснила все про своих детей и близких. Это значит, что племянница на данный момент — единственная ее родственница. Что же касается ее друзей и знакомых, то всех их Ольга Святославовна попросту пережила. Таким образом пункт два из списка «Кому это выгодно?» можно смело вычеркивать».

Теперь круг подозреваемых, которые могли бы звонить ему с угрозами, Бублейников ограничил двумя людьми — племянницей Надеждой Валерьевной и сотрудницей издательства Инной Белявской. Правда, мотива для последней он пока не придумал, но что-то вполне могло обнаружиться — не зря же она в свое время была куратором проекта про загадки XX века. Здесь как будто наступила некоторая ясность. Дальше неплохо бы разобраться, кто побывал ночью в его квартире, связан ли этот инцидент с телефонными угрозами или неким мистическим компонентом, который заложен в рукописи Дымовой?

Рассматривать варианты вторжения в его жизнь потусторонних или паранормальных сил Бублейникову отчаянно не хотелось. Но и представить себе Надежду Валерьевну или Белявскую прыгающими с балкона на балкон он, при всем своем богатом воображении, не мог.

Тут ему в голову пришла замечательная мысль. Необходимо установить на балконе решетку или какие-нибудь рольставни, дабы в будущем исключить любую возможность проникновения в его квартиру посторонних. Прямо завтра надо позвонить в какую-нибудь контору, пусть срочно делают. Сколько им там потребуется — день, два, неважно. Необходимо обеспечить безопасность тылов. Как же он сразу не догадался?!

В эту минуту Бублейников проходил по дорожке, с которой открывался превосходный вид на дом и окна его квартиры. Ленечка машинально поднял глаза, чтобы прикинуть, как будет выглядеть оснащенный грозной преградой балкон, и окаменел: тусклое свечение вдруг появилось в глубине его комнаты, затем по черным стеклам быстро скользнул луч света. Это не было галлюцинацией или обманом зрения — в квартире кто-то находился.

План розыска Вовы Поганкина выстроился у Печерникова мгновенно. «Кажется, я снова поймал кураж», — с радостным удивлением подумал он, поднимаясь к себе в квартиру. К Виолетте Никодимовне он решил не заходить — время позднее. Новостей от Кристины, судя по всему, не было, потому что ни Светлана, ни бабушка ему не позвонили.

Расположившись на диване с телефоном, компьютером и несколькими старыми рабочими ежедневниками, Максим принялся за дело. «Как удачно, что милиция работает круглосуточно», — размышлял он, набирая очередной номер. За три часа он обзвонил десяток знакомых из бывших сослуживцев. Двое, правда, обматерили его, так как отсыпались после дежурства, но в помощи никто не отказал. К утру Печерников располагал необходимой для дальнейших поисков информацией. Здорово помог в этом деле родственник одного из приятелей Максима, который занимал высокий пост как раз на Алтае, откуда был родом исчезнувший Вова. Переполошив среди ночи всю местную милицию, тот раздобыл массу интересных подробностей. В частности, то, что в Москву за лучшей жизнью Поганкин отправился не один, а вместе с односельчанами — Петром Гороховым и Тосей Морозовой. Места их нынешней дислокации и даже мобильные телефоны Печерников старательно записал в свой маленький розовый блокнотик с котенком на обложке.

— Откуда такие подробности? — поинтересовался он.

— Так местный участковый сообщил. Деревенские, они же все друг про дружку знают. Это тебе не столичные жители, — рассмеялся приятель. — В общем, дружок, с тебя бутылка.

— Если найду этого паразита, с меня не бутылка, а поляна, — пообещал Максим. — Бутылка поедет на Алтай, твоему родственнику.

«Да, столичные жители действительно ничего друг про друга не знают. Не знают даже про тех, с кем живут бок о бок», — размышлял Печерников, глядя, как за окном наливается силой новый солнечный день.