Чтение онлайн

— Красивая вещица? — спросил Вадим, заметив интерес приятеля. — У твоего воришки при личном обыске изъяли. Так он сказал, что прихватил эту штучку в квартире.

— Он правду говорит. Я видел ее у Виолетты Никодимовны. Зачем ему макраме понадобилось?

— Макраме? — засмеялся Вадим. — Этим макраме если человека по голове ударишь, то он вряд ли скоро очухается. У нас в районе многие шустрики с такими ходят. Не холодное оружие, а приложить противника можно хорошо. Там обычно шарик металлический внутрь закладывается. Для придания формы. А в итоге — считай кистень, только на мягкой, плетеной рукоятке.

Максим размахнулся и слегка шлепнул шариком по ладони. Удар получился довольно болезненным.

— Убедился теперь? Домушник еще и говорит: дескать, я не понял, зачем бабка его у себя держала, для самообороны, что ли.

— Дурак он, — горько усмехнулся Печерников. — Это действительно искусство, макраме называется. У нее дома такие есть штучки — обалдеть. Футляр для очков, представляешь? Она даже занавески могла этими узелками сплести.

Максиму вдруг отчаянно захотелось оставить себе что-нибудь на память о Виолетте Никодимовне. Она была необычным, чудесным человеком, поэтому и вещь должна быть необычной, яркой. Он бы взял ту плетеную зверушку, похожую на зайца, или очешник, который его так поразил. Жаль, в квартиру он теперь уже вряд ли попадет.

— Слушай, Вадим, я возьму эту штучку, не возражаешь?

— Зачем тебе такая дрянь?

— Почему дрянь? Ты же сам сказал, почти кистень. Видишь ли, я с некоторых пор безоружный по улицам хожу. Тебе, как никому другому, известна криминогенная обстановка в Москве. Пропаду ведь, а так — все же защита.

— Хватит молоть чепуху. Положи вешдок на место.

— Вадим, сделай мне подарок. Никто не узнает.

— Ты к чему меня склоняешь? Ведь пропажа вещественного доказательства — это, знаешь…

— А ты случаем не забыл, что я когда-то был следователем? — разозлился Максим. — И не надо мне тут невинность изображать. Напомнить, сколько раз, по какой причине и какие именно вешдоки пропадали во время нашей с тобой совместной работы?

Идя по улице, Максим продолжал крутить в руках занятную вещицу. Наверное, если бы не рассказ про маркетинговую стратегию и корабли, он вряд ли стал бы выпрашивать «кулак обезьяны». Однако совпадение казалось ему странно притягательным. Максим вспомнил тот день, когда пришел в квартиру Виолетты Никодимовны и впервые увидел ее плетеные поделки. Она и ему предложила научиться узелковому плетению. Эх, теперь уже некому его учить…

Дома Максим внимательно осмотрел визитницу, которая, как он и предполагал, оказалась личной вещью Кристины. К сожалению, никаких откровений она не содержала. Печерников еще раз вяло перелистал прозрачные страницы, разделенные на прямоугольные ячейки. В каждой — по одной визитной карточке: магазины, ремонтные мастерские, рестораны, салоны. Попадались совершенно непонятные экземпляры, а на одной карточке вообще значился только напечатанный типографским способом телефон. Совсем немного было корпоративных визиток с фамилиями, должностями и логотипами компаний. «Этих надо проверить в первую очередь, — подумал Максим. — Может быть, она на собеседование пошла к кому-нибудь из них. Завтра с утра начну обзвон, надо только выстроить график разговоров и встреч».

Его размышления прервал телефонный звонок. Звонила Оксана, за которую Максим уже начал беспокоиться.

— Извини, закрутилась. Ну и беготня, я тебе скажу, с этими биодобавками, ужас. Еще несколько дней таких трудов — и можно разгромную статью писать.

— Забудь на время о своих журналистских замашках. Что-нибудь интересное узнала?

— Ты что, смеешься? За один день? Осваиваю азы работы.

— Пытаешься на деле применять уникальную маркетинговую стратегию «кулак обезьяны»?

— А, запомнил! Нет, молодцы ребята. Обычная пирамида, а какую базу подвели — ой-ой. Ладно, у тебя-то какие новости?

— Новости есть, причем весьма деликатного свойства. Я тебе…

В этот момент раздался звонок в дверь.

— Подожди минуточку, я открою…

— Слушай, это уже не в первый раз. Как только я звоню, тут же кто-то ломится в твою квартиру. Наверное, опять твоя подруга Светлана.

— Почему моя? Это подруга моей бабушки. Да и вряд ли это она. Скорее, ребята из милиции.

— Почему из милиции? Что-то случилось?

— Говорю же тебе — есть новости. Я потом тебе перезвоню.

Открыв дверь и увидев перед собой Светлану Шелепину, Максим глупо улыбнулся, забыв поздороваться.

— Здравствуйте, Макс, — поприветствовала его Светлана. — Я на два слова. Шла с работы, решила зайти, узнать, что происходит. Есть новости?

— Есть, — кивнул головой Максим. Затем с опозданием предложил: — Вы заходите, пожалуйста, только у меня здесь…

— Нет, нет, я все понимаю, но я действительно ненадолго. Макс, почему дверь Рюминых оклеена полосками с печатями? И соседи мне во дворе сейчас сказали, что милиция приезжала, кого-то задержали?

Максим вкратце поведал Светлане о событиях сегодняшнего дня. Только о причинах смерти Виолетты Никодимовны он сказать так и не решился.

— Понятно, значит, на эту семью обрушились все напасти сразу, — очень точно резюмировала услышанное Шелепина. — По крайней мере, милиция разобралась с причинами смерти?

— Разбираются.

— Ну хорошо, — вздохнула Светлана. — Я на завтра взяла отгул, поеду к Лиде. И ей не так одиноко, и вам не мотаться туда-сюда.

— Ей разрешили вернуться домой. Светлана, может быть, вы ее привезете?

— Конечно, Макс, за бабушку не переживайте, я сама с ней договорюсь. Но вы не бросите искать Кристину, правда?

— Почему я должен бросать? Я же Виолетте Никодимовне обещал. Ищу. Оксана мне активно помогает.

— Оксана помогает? Это хорошо.

— Знаете, я почему-то подумал, это вы ее вразумили.

— Она просто напрашивалась на хорошую взбучку, вот я и прочистила ей мозги. А вы, Макс, вы умница. Я очень вам благодарна, что вы так отнеслись к просьбе Виолетты. Она в последнее время была самым дорогим для меня человеком. Давайте исполним ее последнюю волю и найдем Кристину. Хотите, я тоже буду вам помогать? Дайте слово, что подключите меня к поискам, как только это понадобится.

— Обязательно.

Оксана долго не брала трубку, но в конце концов все-таки откликнулась.