Чтение онлайн

— Ну что, от кого письмо? — накинулись на него присутствующие.

— От Дымовой.

— Письмо с того света? — присвистнул Максим.

— Похоже на то. Мне ее племянница говорила, что Ольга Святославовна писала мне письмо, в котором хотела что-то объяснить. Только после смерти Дымовой она его так и не нашла.

— Видимо, хитрая старуха нашла способ отправить его самостоятельно, — предположил Максим.

— Не хитрая, а очень умная и практичная, — поправил Печерникова Ленечка. — Возможно, она опасалась, что племянница не передаст письмо адресату.

— Сейчас уже никто не скажет, что она думала, — вздохнула Оксана.

— Ты его прочитал? — поинтересовалась Кристина.

— Нет, просто вскрыл конверт, — признался Бублейников. — Как увидел, от кого оно, мне что-то так жутко стало… Ужас! Честно скажу, читать боюсь. Пусть лучше кто-нибудь из вас.

«Милый Ленечка! Пишет Вам отвратительная старуха Дымова, которую Вы, наверное, уже проклинаете за вредность, занудство, упрямство, подозрительность и старческий маразм. Прошу Вас, не сердитесь на женщину, которая прожила столько непростых лет и, вероятно, загостилась на этом свете. И простите меня, если сможете!

Приступ маразма, который я разыграла, — лишь попытка уйти от разговора, которого я всю жизнь ждала и боялась. Испытывая к Вам человеческую симпатию и глубокое доверие, хочу рассказать то, о чем долгие годы предпочитала молчать. К тому же времена наступили совсем другие, и люди, которых я старалась всю жизнь оберегать, теперь могут не опасаться за свою жизнь.

Потеряв свою экспедицию, я несколько дней блуждала по горам и едва не погибла. Меня, замерзшую и истощенную, случайно нашли люди из отряда профессора Бахмина. Они не могли вернуть меня домой, так как шли по очень жесткому графику, определенному, как я потом поняла, органами. Больше двух недель я находилась в составе этой секретной экспедиции и через некоторое время сообразила, что если вместе с ними вернусь на Родину, то меня ждет очень печальная судьба — я случайно заглянула туда, куда посторонним заглядывать было не положено. Бахмин тоже намекал на это. Сначала я думала, что экспедиция искала лекарство для продления жизни и старинные документы, свидетельствующие о контактах с высшим разумом. Но это, как выяснилось, была только часть большой задачи. Искали что-то неизмеримо более ценное, о чем знал только сам Бахмин и один из его помощников. В составе экспедиции, как ни странно, была маленькая дочь Бахмина, Виолетта. Как мне объяснили, отец взял ее с собой вопреки всем запретам. Он боялся оставлять девочку дома, так как его жену арестовали буквально за месяц до начала экспедиции. Видимо, люди, которые посылали Бахмина с особой миссией в Гималаи, хотели иметь заложницу.

Не буду подробно рассказывать о наших приключениях, скажу лишь о главном. Мы повернули домой, и по настроению Бахмина я поняла, что задача, поставленная перед экспедицией, а может быть, и пред ним лично, выполнена. Мы были уже почти на границе с Россией, когда на нас напали бандиты. В те годы было много китайских шаек, промышлявших в предгорьях и вдоль границ. Часть людей погибла сразу, и Бахмин, понимая, что всем нам не вырваться, приказал мне взять Виолетту и бежать через мост, который был переброшен через ущелье. Он знал, что одна, да еще с ребенком, я много унести не смогу, поэтому дал мне лишь папку с документами. «Береги эти бумаги, здесь вся правда про наш поход, — прощаясь, сказал Бахмин. — А дочку, если выберетесь, спрячь, иначе они убьют ее. И никому не говори, что была с нами, иначе тебе не жить. Соври, что выбралась сама».

Он не сказал, кто это такие — они, но я все поняла. Мы с Виолеттой перебежали на нашу сторону, а Бахмин взорвал за нами мост. Потом, каким-то чудом миновав наши пограничные заставы, я добралась до ближайшего поселения, где буквально подбросила девочку — постучала в чей-то дом и, оставив ее на крыльце, поскорее убежала. Это был единственный выход. Оставаться со мной ей было опасно — я знала, что меня ждет, когда я вдруг объявлюсь живой. Виолетту я проинструктировала — она должна говорить, что потеряла родителей на железнодорожной станции, ничего не помнит, кроме имени и фамилии. Фамилия у нее теперь Некрасова. Представляете, каково ей было? Ребенок, только что потерявший мать и отца, да еще в такой ситуации? Она плакала, цеплялась за меня. Что Вам сказать, Ленечка? Это была трагедия. Но я старалась об этом не думать. Ведь главное — чтобы девочка осталась жива.

Затем я вернулась в приграничный район и позволила себя обнаружить. Дальше вы мою историю знаете. Не знаете лишь одного — Валера Агеев, следователь, который вел мое дело, знал меня еще со школы и был в меня безумно влюблен. Я была уверена в нем настолько, насколько женщина может быть уверена в мужчине, который ее боготворит. Да, милый Ленечка, даже в те годы влюбленные были готовы на безрассудства ради любимой женщины. Пусть даже они были офицерами НКВД. Валера Агеев — единственный, кому я рассказала всю эту историю. Мы не знали, чем кончится дело, поэтому я объяснила ему, где спрятана папка с документами Бахмина и в каком поселке я оставила дочь профессора. А потом Валера под свою ответственность меня выпустил, и я уехала из Москвы. Я не знаю, как дальше сложилась судьба Виолетты Бахминой, надеюсь, она выжила в те страшные годы и прожила хорошую жизнь.

Ленечка, я Вас убедительно прошу — хорошенько подумайте, как правильно распорядиться сведениями, которые Вам сейчас стали известны. Это я оставляю на Вашей совести. Я думаю, нет — чувствую, что мне недолго осталось жить. Мы с вами больше не увидимся, рукопись заканчивайте сами, я вам полностью доверяю. Того, что я вам рассказала, достаточно, чтобы получилась интересная книга. Не поминайте лихом безумную старуху.

С искренней симпатией, Ольга Дымова».

— Да, вот это кремень! — с восхищением сказала Кристина, когда Максим закончил чтение.

— Ты про Дымову? — спросил Бублейников.

— Да, и про нее тоже. Но в основном — про свою бабушку. Такое пережить, и всю жизнь — молчок.

— Страшно было, ведь если бы ее нашли, отправили в лагерь. Не пионерский, а наоборот.

— Так, эмоции в сторону, — твердо сказал Максим. — Давайте подумаем, что это столь своевременное письмо нам дает?

— Теперь мы знаем, что скрывала Дымова! — воскликнул Ленечка.

— Допустим, — согласился Максим. — Тогда получается, что неизвестные, которые тебе угрожали, опасались, что тебе станет известна именно эта история?

— Так, — согласился Бублейников.

— Дымова, понятно, опасалась за дочку Бахмина, то есть — Виолетту Никодимовну. А чего тогда опасаются люди, желающие отпугнуть тебя от работы над рукописью? Может быть, дело не в Дымовой, а в самой экспедиции? В результатах ее поисков?

— Вы считаете, спецслужбы до сих пор интересуются этой историей? — почему-то шепотом поинтересовалась Оксана.

— Нет, это вряд ли. — Максим встал и прошелся по комнате. — Семена, посеянные той секретной экспедицией, проросли сегодня, это факт. Но, думаю, Леониду угрожает кто-то другой. И этот другой знает про экспедицию гораздо больше нас. Вопрос — откуда? Ответ более-менее ясен — дневник Бахмина. Других источников, похоже, нет.

— А дневник, вероятно, забрала беспутная дочка Агеева, — напомнила Оксана.

— Беспутная — это по словам ее папы. А дед ее как раз любил, вот что интересно, — заметил Бублейников. — Любил и учил всему, что знал сам. А знал он, как вы понимаете, немало.

— Вот эту самую дочку-внучку мы и будем искать, — подвел итог Максим. — Надеюсь, это не отнимет у нас много времени.

— Это Печерников. Ты можешь говорить?

— Погоди минутку, я на кладбище, сейчас отойду в сторонку, — сдавленным голосом откликнулся Бублейников.