Чтение онлайн

После того инцидента, между девушками завязалась сначала крепкая дружба, а потом и любовь-морковь. Полина совратила нежную трепетную Дору, став играть в их тандеме мужскую роль. Под стать этого, неестественного для женщин амплуа хорошо вписался её стальной, пробивной характер. Вот этой чертой своей личности она мне даже импонировала.

На хлеб с маслом мужеподобная питербурженка зарабатывала, занимаясь не тряпками и косметикой, а тем, что интересно мужикам. У неё была пара отделов, продающих метизы на строительных рынках. Торговля гвоздями, саморезами, болтами и прочими крепёжными элементами обеспечивала ей финансовую стабильность и независимость.

Уверен, что эта рациональная, хозяйственная бой-баба, несмотря на внешность, смогла бы найти себе мужчину, если бы не модные увлечения в питерской среде, извратившие её сознание. С присущим ей накалом, она стала ярым апологетом ЛГБТ ценностей.

Для Доры Полина оказалась настоящей палочкой - выручалочкой во всех смыслах. Медиумше из-за дефекта тяжело было общаться не только с мужчинами, но и вообще с людьми. Спрятавшись за широкими Полиными плечами, она чувствовала себя защищённой и даже счастливой. К счастью, к моменту нашей с ней встречи, лгбт-загоны её подруги обошли Дору стороной.

Несмотря на то, что Спутницы занимались между собой сексом чаще, чем со мной, они оставались именно женщинами. Психология их не поменялась, влечение они испытывали именно к мужчинам, превращаться в противоположный пол в их головах даже мысли не возникало.

Полина же об этом не только думала, но уже приступила к трансформации. Начав принимать мужские гормоны, она медленно, но верно убивала в себе женское начало. Год назад подыскала себе клинику для пластической хирургии, чтобы избавиться от своих неплохих грудных желез, начав копить деньги на операцию. Всерьёз размышляла и о дальнейшей модификации, чтобы обеспечить себя мужскими гениталиями.

Все её планы порушила та поездка медиумши в Азию, после которой возле медиумши нарисовался со своим сватовством. Внезапный разрыв их отношений Полина восприняла остро, тяжело, не понимая, что вообще произошло.

Вчера Дора увиделась со своей подругой первый раз, после того, как стала Спутницей. От её цветущего вида Полину перекорёжило то ли от зависти, то ли от ревности. Было заметно, что ей не понравилось, что Дора лишилась немоты. Это сделало бросившую её подругу ещё более независимой. К тому же, чудом обретённый голос и слух заронил в душу Поли сомнения, что раньше её обманывали.

Начавшей объяснять своё излечение медиумше, она не поверила, а её предложение приобщиться к моей команде отвергла в грубой форме.

– --

Придя вчера вечером с утомлённой Алёной из польских парков динозавров, на торжественном банкете я заметил тогда, что у медиумши был печальный вид, несмотря на то, что после того диалога она весело провела время на польских аттракционах.

С утра я уединился с ней в Кабинете, чтобы Дору приободрить и обнадёжить. Несмотря на неудачу вчера, Дора меня порадовала. Как настоящий психолог, она тогда мужественно стерпела поток претензий, не убежала, всё стойко выслушала.

Порадовало и то, что она не изменила своих намерений. У меня от Полины дух воротило, предложение сделать ту Адъютантшей исходило от жены. За стойкость своего духа, медиумша заслужила от меня ещё один плюсик в карму, который я занёс вместе со своим телескопом между её раздвинутых стройных ног.

Работая тазом, я поднимал у жены её самооценку, сообщив, что дальнейшее беру уже полностью на себя. Пообещав жене, что сделаю всё от себя зависящее, чтобы превратить её бывшую возлюбленную в Адъютантшу, я сказал ей сегодня же начать выполнять свои функции в качестве главы нового дистрикта.

Пора ей уже стать из формального начальника, настоящим. Включиться в наши хозяйственные дела, прекратив переживать за свою подругу.

А с её Полиной будет не просто. Мало того, что требовалось уговорить её простить Дору и переехать жить и работать в Челябинск, нужно было вправить ей угнетённые лгбт - пропагандой извилины. Во мне забулькал настоящий азарт.

Смогу ли я вернуть Полю в лоно традиционных ценностей? Жанну же смог, пусть и благодаря лишь Смайлу, покопавшемся в женском мозге. Сейчас хотелось справиться самому, применив свои навыки над работой с эрогенными зонами в женском организме. Развернуть её либидо на сто восемьдесят градусов.

Симбионту я отвёл лишь роль доктора, который должен будет исправить последствия гормональной перестройки и "немного" улучшить её внешность. Посмотрим, останется ли Поля до кончиков своих, коротких под расчёску волос розовой, став красивой и желанной для большинства мужского населения планеты.

Бурно кончив, медиумша распласталась подо мной. Мне же было нужно больше, поэтому я вышел из Кабинета, чтобы найти себе новую партнёршу. Ею оказалась Инга, кормящая грудью в своих персональных апартаментом Жанну.

Пристроившись к администраторше с тыла, я попросил у неё помочь медиумше включиться в работу отдела кадров. По факту его сейчас продолжает возглавлять не особо знакомая мне активистка Зинаида, успевающая и подменить Жанну, и собрать деньги среди сотрудников на похороны, и поведать моим секретаршам все сплетни.

Теперь на сбор денежных средств и обсасывать косточки у неё останется времени больше, поэтому от понижения в должности Зина только выиграет. Выслушав невнятное из-за соска во рту обещание Жанны, я продолжил думать уже о Рейде, на который отправлюсь через час.

Пойдём мы в следующую страну, Германию. Первая группа заражённых, с которой начнётся Фарм в самой богатой стране Европы, обитала в округе Швабия, федеральной земли Бавария. В Меммингене, небольшом городе с населением чуть более сорока тысяч человек, несколько жителей, хоть и продолжали выглядеть как люди, ими уже не являлись.

– -----------------------------------

Среда (22.03)

В городах Гельнхаузен и Марбург население было тоже небольшим, восемьдесят и тридцать тысяч соответственно, однако общины заражённых оказались крупными, что позволило мне вчера вечером дать Кате тридцать шестой, а Доре - просто шестой Уровни.

Сами по себе Рейды вышли обычными, интересной их особенностью было лишь то, что таниты облюбовали постройки, построенные ещё в средние века и изначально использовавшиеся святой инквизицией, а потом, в семнадцатом веке, превратившиеся в тюрьмы для женщин.

Переместившись после завтрака наружу и добравшись до Хайдельберга, или, как его ещё переводили с немецкого, Гейдельберга, мы вновь увидели перед собой подобную башню. Это была двадцати метровая узкая свечка из красного кирпича с жёлтыми прожилками цементно-песчаного раствора, имеющая высокие арочные окна, занимающие почти полностью площадь главного фасада. Через них добрые бюргеры когда-то могли наблюдать за экзекуциями над обвинёнными в колдовстве женщинами.