Чтение онлайн

– Не слыхать?

Даниил присел на корточки. Великий князь отрицательно покачал головой.

–А я не выдержал, Дмитрий Иванович. Дай, думаю, дойду. Вдвоем-то ждать легче. Не возражаешь?

– Садись. Вина отведай.

– Какое вино, князь, – Даниил по-турецки устроился на княжеском плаще. – Завтра, тьфу, сегодня в бой пойдем да ночь не спавши, сморит совсем.

***

Ночь. Колонна пеших полков в движении. Сотник Кондрат стоит сбоку от колонны, оглядывает проходящих. В руке у него факел. Лицо осунулось. Только взгляд сделался жестче, упорнее. Мимо проходит Прохор с Митяем и Афоней.

– Потерял кого, сотник? – не преминул спросить Митяй.

– Да уж, потерял. Троих не хватает. То ли сбежали, то ли отстали. Да для нас один бес. Прохор! – сотник пошел рядом с ним. – Может, поискать в лесу?

– А что толку?

– Как что, снимет с меня голову воевода. Будешь тогда ты командовать.

– Не суетись, Кондрат. Как мы их найдем? Я даже в своей десятке не всех по именам знал.

Люди не спаянные, не проверенные. Опыта нет. Отошел за кустик, прилег на секундочку и отрубился.

– Он отрубился, а мне воевода голову снимет.

– Ну что ты заладил. Думаешь, у остальных лучше? Переход почти полста верст по лесу да по буеракам. Без сна. Погоди, еще дойдем – посмотрим, сколько свалится.

– Ну и что мне делать?

– Идти, пока силы есть. Сам-то дойдешь?

– Шутки тебе. Родимые!–крикнул он всем. – Дойти надо! Не спите! Немного осталось, вон рассвет уже зыблется, скоро будем.

– Слышь, сотник, – встрял Митяй,–а как думаешь, наших не раздолбали там без нас?

– Вот ты дура. Да если б их раздолбали, конные давно бы здесь были. Тихо там.

– А как думаешь, мы сразу в драку полезем или погодим маленько?

– Я думаю, что тебя Великий князь лично вперед поставит. Я его попрошу. Чтоб тебе сразу твою башку снесли.

– Эх, что вы за люди такие – начальники. Я же со всей душой за дело болею.

– Иди ты.

Сотник махнул рукой и ушел вперед. Оттуда донеслось его:

– Ребятушки, надо дойти, нас там рязанцыждутне дождутся, потерпи еще чуток. Там же свои православные заслон басурманампоставили, на нас надеются.

– Всем говорю, кто слышит, – вдруг встрепенулся Прохор командным голосом, – кто из моей десятки не дойдет, найду и голову откручу. Всем понятно?

Афоня боязливо покосился на него, поправил кистень на поясе и зашагал бодрее.

***

Солнце уже поднялось над горизонтом. На холме у реки Вожи стоит Дмитрий Иванович и Даниил Пронский. В напряжении смотрят то в одну, то в другую сторону. Великий князь кусает травинку, держа ее левой рукой. Заметно, как рука дергается с травинкой ко рту и обратно, выдавая волнение. Наконец он сам заметил это нелепое движение, выбросил травинку и убрал левую руку за пояс. Пронский что-то насвистывает, то и дело потирая руки, ходит за спиной Великого князя вперед-назад, вперед-назад. Остановиться,посмотрит по сторонам и опять вперед-назад, вперед-назад.

– Скачут, – крикнул дозорный и указал в сторону реки.

– Ну что, Великий князь. Похоже, не успели. Я ударю сбоку по передовому отряду всеми силами. Показал вправо от холма на лес Даниил. Постараюсь смять и уйду левее. Как черту провел влево левой рукой. Пеших отправлю к тебе на холм. А сам развернусь – и в лоб. Если твои подтянуться, брось их мне в помощь, а сам атакуй сбоку, когда они все на меня в долину втянуться. Если твои не успеют – не атакуй. Дождись на холмах, поди устоите.

– Легок ты на решения, Даниила. Значит, смотреть, как рязанцы умирать будут, и стоять подмогу ждать?

– А что предлагаешь, Дмитрий Иванович? Нас всего двадцать пять тысяч, они нас сомнут в лобовой.

– Но они-то не знают, сколько нас сейчас. Надо рискнуть.

В это время всадник из дозора за рекой добрался до вершины холма.

– Передовой отряд идет к нам! – выпалил, не слезая с лошади.

– Только передовой?Сколько там?

– Нет. На рассвете подошло все войско и двинулось. Пять ханских знамен, пять туменов. Идут осторожно. Мы подождали, чтобы убедиться, куда идут, и я сразу к вам.

– Свободен, обратно не скачи, – Даниил повернулся к московскому князю.– Слушаю тебя, Дмитрий Иванович.

– Ты, Даниил, сейчас выведешь в поле всю свою пехоту и поставишь напротив брода. Также поставишь в пехоту всю свою конницу.

Даниил нахмурился.

– Я расставлю своих конных на холмах пореже,но так, чтобы их казалось побольше. Шатер мой здесь раскинем. Сразу они не пойдут. Постоят, подумают. Бог даст, время и выиграем, а таммосковские полки подойдут. Тогда еще посмотрим, чья возьмет.

– А если не поверят? Если сразу в бой с наскоку пойдут?

– Значит, будем драться. Ты конных за пешими поставь.Если бой начнется, отводи их в лес к коням, пока пешие прикрывают. Я с левой руки выйду. А ты потом с правой поднажмешь. Нам продержаться надо. Иди, Даниил. Времени нет, – он обернулся в сторону коломенской дороги. – Нет, не видать.

***

Брод у Вожи. Рязанские пешие ратники бегом занимают позицию, выстраиваются в линию против брода. Лучники располагаются перед первой линией обороны. На конях мечутся между рядами тысяцкие и вестовые. «Бегом!» Конные воины в пешем порядке занимают место за пехотой. На холме уже разбит шатер Великого князя. Подняли княжеский стяг. «Быстрее!» На холмах рядами располагают московский конный отряд. Ударная часть дружины, сверкая доспехами на солнце, выстроилась чуть ниже шатра. На холме левее тоже выстраиваются дружинники. Тоже сверкают на солнце доспехи, но их (дружинников) ставят редкой линией. «Торопись!» Лица напряженные, сосредоточенные. Каждый знает, что не дождались москвичей. Каждый знает, что сейчас, возможно, его последние минуты. Выйдут из-за поворота ордынскиетумены, и начнется кровавая песня, последнего дня. Но надо, надо продержаться. «Веселей смотреть, православные! Пусть нас бояться!». Выстроились полки, сомкнулись щиты передового рязанского ополчения. Заиграл серебряный рожок – готовы к бою.И в это время с другой стороны Вожи вывались на берег свежие холеные ордынские всадники, остановились в недоумении. За ними еще и еще. Останавливаются, оглядывают поле, холмы, усеянные верховыми,княжеский шатер и дружинников, ослепляющих своими начищенными щитами. И нависает над полем зловещая тишина. Стоят друг против друга два войска, оценивают друг друга. Шагнут вперед ордынцы или нет? Кони перебирают ногами туда-сюда. Не выдерживает один из русских, сдали нервы у молодого всадника перед княжеским шатром. Выхватил меч, блеснувший на солнце: «А-А-А!». И подхватили тысячи голосов. И засверкали мечи на всех холмах. И поднялись над рязанскими щитами булавы да копья. Справа от полков встал на дыбы конь Даниила Пронского, поднял над землей всадника. И князь выхватил меч, тоже закричал, что есть силы. И создалось впечатление, что русские вот-вот пойдут в атаку. И попятились от неожиданности ордынцы. Ощетинились короткими копьями, съежились, пригнув головы к своим лошадям.Кто-то из ордынцев не выдержал, пустил стрелу в сторону русских. Не долетела. А за ней вслед еще тысячи стрел, зарывая солнце, но далеко – не достать. И сразу наступила тишина. И тут Илья, стоявший вместе со всей дружиной, не опуская меча, вдруг повернул голову к коломенской дороге. И увидел, как передовой конный отряд воеводы Вельяминова с ним самим во главе во весь опор мчится к ставке Великого князя, а за ним из последних сил, подбадривая друг друга, бегут московские ополченцы, на ходу доставая оружие, боясь не успеть к товарищам. И тогда Илья одним движением бросил меч в ножны, приложил рупором ладони ко рту, набрал полную грудь и крикнул, перекрывая все поле, чтобы слышал каждый воин:

– Москва идет! Вижу! Москва идет!

Обернулись стоящие рядом, поняли в эту секунду все, что не перевернулась еще чаша весов в ордынскую пользу. И разнеслось по всему полю с новой силой: «Москва идет! А-А-А!».

Дмитрий Иванович тоже обернулся, облегченно кивнул головой, полуприкрыл глаза. Даниил Пронский не мог видеть подходивших, он всматривался в фигуру Великого князя на холме. Конь крутился под ним, взбудораженный всеобщим ликованием. Московский князь тоже глянул в его сторону, понял, что Даниил не верит, думает, что это может быть лишь клич, чтобы поддержать дух войска. Тогда Великий князь достал меч и поднял его над головой, обращаясь к Пронскому. Даниил понял, тоже выхватил меч и закричал, что есть силы:

– Москва идет, православные! Москва идет! –но его голос потонул в общем потоке.

***

Брод у Вожи. Бегич в окружении своих ханов и охраны с небольшого пригорка наблюдает за непонятной радостью русских. Все на конях. Еще не принято решение. Еще не ясно, что делать.

– Что скажешь, Карабулук, –Бегич повернулся к одному из своих полководцев.

– Великий мурза, я видел много, но такого не видел ни разу. Русские решили напугать нас своими глотками, которые мы скоро перережем.