Чтение онлайн

Сексуальная энергия в даосизме выступает движущей силой, связывающей с вселенским началом. Как и в тантре, оргазм есть высшее проявление исконной энергии. Переживание оргазма раскручивает внутренние силы и соединяет практикующего с первоисточником. Состояние оргазма не ограничивается сферой секса, хотя это важный аспект развития. Независимо от степени сексуальной активности, нужно познавать внутренний механизм близких отношений, чтобы не заглушить содержащуюся внутри силу. Возбуждение имеет всеобъемлющий характер, и энергия прокладывает свой путь при каждом действии. Мужчина и женщина выступают друг для друга как проявления определенной энергии. Даже эротические сны служат формой замещения энергии: они помогают активизировать внутреннюю энергию и устраняют блоки в разных зонах тела. Если контролировать свои сновидения, то сексуальная энергия будет в них усиливаться и сублимироваться.

Первый уровень искусства брачных покоев, освоенный мною на трехдневном даосском семинаре, ограничивается подготовкой к взаимодействию, которая сама может выступать техникой самоудовлетворения и сводится к пяти сублимационным последовательностям. Внешне для современного непомерно «раскрепощенного» человека эти движения вообще едва ли покажутся сколько-нибудь эротичными. Со стороны такой семинар напоминает вполне пристойные занятия цигун. Выполнение техник, как всегда в даосизме, начинается с разучивания длительных замысловатых последовательностей, где физические движения сочетаются с проведением энергии и осознания происходящего в теле, что вместе требует хорошей концентрации и чувствительности. Вот почему даже самые простые движения желательно осваивать лишь после овладения подготовительными даосскими техниками, не относящимися напрямую к переработке сексуальной энергии.

Принцип одиночной практики состоит в том, что в каждом теле – мужском и женском – есть как инь– энергия, так и ян– энергия. Таким образом, вовсе не обязательно черпать ее из внешнего источника, что и составляет подоплеку сексуального влечения, а можно развить внутри собственного тела. Со всей очевидностью, здесь наблюдается перевод процесса внешнего взаимодействия с партнером во внутреннее взаимодействие энергий инь и ян, во многом аналогичный сублимации тантрической ритуальной практики в мастурбационные техники. Особый акцент делается на утончение «грубого рукоблудия» и возведение его в «тонкое рукоблудие». Первая стадия заключается в развитии фактического чувствования, причем не только своего тела собственными руками, но и одновременно телом – рук. Вторая стадия состоит в проведении энергии внутри тела при помощи пассов руками на некотором расстоянии от тела, которые должны хорошо ощущаться.

Нет смысла пересказывать сами техники – такая книга уже есть. [25] Гораздо важнее усвоить базовые принципы, чтобы понять, желательно ли включать подобный подход в личную практику. Психологическая установка состоит в «пребывании в желании» вместо того, чтобы бросаться искать того, с кем удастся немедленно его удовлетворить. Еще труднее принять подобную установку, когда партнер имеется, и ничто не препятствует предаться наслаждению. Это «роковой порог» сублимационной практики для обычного человека, который в самом начале готов «сбежать» или же «изнасиловать» партнера, будучи не в силах находиться в состоянии сексуального возбуждения и продолжать как ни в чем не бывало выполнять предзаданную последовательность движений, рассчитанную на период от двух до пяти часов при наиболее качественном выполнении. Разумеется, не каждый день, а дважды в неделю – предпочтительнее всего, в понедельник и пятницу.

Схематически практика сводится к проработке всего тела в смысле прочувствования и перераспределения энергии, проведению оргазма снизу вверх с наполнением всего тела и последующим распространением этой энергии по всему телу с сохранением и центрацией. На собственном опыте могу подтвердить, что охватывание оргазмом всего тела, отчего все оно превращается в единую сплошную вибрацию, из которой невозможно выпрастать отдельным телодвижением руку или ногу и хотя бы даже пошевелить пальцем, что может продолжаться (утихая и усиливаясь) часами – переживание настолько захватывающее, что после него на девяносто девять процентов обычных мужчин с «грубо-физиологическим» подходом даже смотреть не хочется. Впрочем, отсутствие сексуального интереса дает не менее уникальную возможность видеть в мужчине не только человека, но и потенциально божественную личность, что представляется в итоге гораздо более ценным.

Понятия целостного оргазма всего тела и вселенского оргазма одновременно действуют, как все понятия, на нескольких уровнях – промысливания, прочувствования, воплощения. Одно дело, когда состояние оргазма позволяет вместить в осознании всю вселенную не как голую идею, а в одноразовом схватывании всего конкретизированного многообразия. Другое дело, когда при состоянии оргазма возникает личное прочувствование того уровня вибраций, на котором целая вселенная находится в «оргазме», так что между этими двумя «оргазмами» нет никакой границы, а есть переживание оргазмического слияния с миром. И совсем иное дело, когда подобное переживание доходит до того, что вся вибрирующая в оргазме вселенная воспринимается как собственное необъятное тело, а сознание достигает концентрации самосознания всей вселенной, то есть богореализации. Последний вариант – слияние с богом не только сознанием, но и телом – такова цель тантры.

Точно так же и представление о «вселенной» в определении «вселенского оргазма» может относиться к одному из трех уровняй целостности: микрокосму, мезокосму и макрокосму. Если соотношение микрокосма и макрокосма встречается нередко во многих западных и восточных источниках, посвященных эзотерическим аспектам человеческого бытия, то понятие мезокосма характерно преимущественно для алхимической традиции, которая собственно в нем и развивалась. Таким образом, занятия сублимационными практиками неизбежно переводят существование практикующего в ранее неведомую для него область – мезокосм, где осуществляется последовательное и неукоснительное отождествление и взаимопроникновение микрокосма (человека) и макрокосма (бога). Тантрические адепты выстраивали эту сферу бытия совершенно сознательно, как среду опосредования, которая в пределе предполагала вмещение единства микрокосма и макрокосма.

Вообще, нередко под вопросом оказывается не только «вселенский оргазм» или «полный оргазм тела», но и переживание оргазма как факт. Надо отметить, что проблематичность оргазмичности в смысле определения собственного чувства, согласно данным сексологов, встречается только у женщин, тогда как мужчина всегда уверен в наличии оргазма. Здесь интересна та двойственность, которая неизменно присутствует в тантрических писаниях при описании именно женского оргазма. Двусмысленность начинается с называния «двух ртов» йогини, под одним из которых подразумевается йони, так что в процессе практики (йогической или эротико-мистической) низший и высший «рты» претерпевают переворот. «Главный рот» отождествляется с «маткой сознания» или «циклом блаженства», из коего энергия проникновения проистекает вверх уже в качестве Кундалини. Кроме двух «ртов» в тантрических системах тонкого тела возникают «две Сушумны» и прочее.

Даже если не вдаваться в тонкости опознания того или иного переживания в качестве той или иной степени оргазма, а оставить на самоопределение самого человека, насколько ему «хорошо», неожиданно обнаруживается, что не все готовы даже к «полному счастью», не говоря о «вселенском оргазме». Ведь, на поверку, находиться в позитивных состояниях ничуть не проще, чем в негативных, не случайно в буддийской практической психологии сначала прорабатывают страдание, а потом наслаждение, – ибо второе сложнее. Особенно это характерно для русских, что прекрасно отражено в сюжете малоизвестного раннего рассказа Достоевского «Слабое сердце». Скромный чиновник, не смеющий и мечтать об улучшении своего положения, вдруг получает повышение по службе, богатое наследство и помолвку с любимой девушкой – все сразу. В итоге, он сходит с ума. Автор заключает: «А ведь как подумал бы, что всем тяжело, так и жив бы был человек…»

Внутренняя алхимия, к сфере которой относится также и тантрическая сублимационная практика, осуществляется в обители мезокосма, которая выстраивается и расширяется в процессе самой эротико-мистической, или ритуально-духовной практики. Это область «чудотворства», где происходит невероятное и непостижимое превращение единичного во всеобщее и обратно. Более того, поскольку уровень проявленного существования есть майя, или иллюзорное бытие, а уровень запредельного единства составляет единственную Реальность, мезокосм – это область «практической метафизики», где возможно не только произвести отличение нереального от реального, но и осуществить в самом себе единство этих противоположностей. В частном выражении, это область экстрасенсорики в смысле подлинной «сверх-чувствительности», или сиддх – «сверхъестественных способностей», достижимых посредством накопления сублимированной сексуальной силы.

В определенном значении, мезокосм представляет сферу «динамической конкретизации», то есть не застывший факт воплощения Единого во множественности, а осознание самого процесса этого превращения и попытки превратить его в лично-контролируемое действие. Таким образом, алхимик пребывает внутри самого себя в непрерывном самосознании единства частного и всеобщего, постепенно уточняя границы частного и распространяя безграничность всеобщего, причем в одном и том же самоопределении. Это сознание не конечного существа, а некоторого «переходного существования», при котором человек прочувственно осмысляет самого себя непрерывно «преображающимся» в «обожении». Деятельность подобного бытия лишает практикующего возможности остановиться или забыться, ибо каждое достижение открывает перед ним новые «вызовы» и «миссии», связанные между собой в мистическую цепь чудесных превращений духа и тела.