Чтение онлайн

Если у кого и было общее представление о ситуации, то у Курильщика. «Больной раком» (как называет его Малдер) — образ главного заговорщика, дергающего за нити истории. Он работает в бюрократическом аппарате правительственных разведслужб, но его власть выходит за пределы их контроля. Мы даже видим, как он в одиночку режиссирует главные события, равно как и детали истории. Он лично делает выстрел, убивающий президента Кеннеди, помимо того, что заказывает убийства Мартина Лютера Кинга и Роберта Кеннеди. Затем мы видим, как Курильщик отдает распоряжения касательно слушаний по делу Аниты Хилл*, [500] судебных заседаний по делу Родни Кинга* [501] и даже приказывает устроить так, чтобы «Баффало Билз» никогда не выиграл суперкубок. (Как раз в этот момент мы вспоминаем, что ошеломляющие разоблачения, которые мы наблюдаем на экране телевизоров, на самом деле нам преподносит Фрохайк, один из отвратительной троицы Одиноких стрелков, наткнувшийся на биографию Курильщика в каком-то журнальчике, заказываемом по почте. [502] ) Но в другой раз Курильщик оказывается простым исполнителем Синдиката и получает приказы от выведенного в предельном образе всемирного теневого правительства («консорциум, представляющий мировые корпорации»), порой обнаруживая, что ключевые решения принимаются без него. [503] В драматическом повороте сюжета, происходящем в начале пятого сезона, убивают уже самого Курильщика, вероятно, по приказу Синдиката. [504]

Синдикат, как и Совет по иностранным делам, по образцу которого он и построен, тайно собирается в центре Манхэттена. Синдикат кажется главным игроком во всемирном заговоре, к которому относятся инопланетная колонизация и эксперименты с ДНК человека. Поначалу ведущим игроком в Синдикате кажется Человек с Маникюром, но даже его бесцеремонно убивают, подклады вая бомбу в его машину в фильме «Секретные материалы: Борьба за будущее» (1998). По-видимому, организаторами этого убийства стали его прежние партнеры, участвовавшие в том же заговоре, что и он. Впоследствии в одной из серий того же сезона обнаруживается, что, вероятно, сам Синдикат был всего лишь одним из игроков в некой международной игре, на существование которой указывают сомнительные отношения и возможности таинственной русскоговорящей женщины, представляющей ООН. Мы даже начинаем подозревать, что обе стороны в этом порядке, возникшем после завершения «холодной войны», — просто пешки в последнем сценарии внеземного господства. Так, в эпизоде «Один сын» в шестом сезоне членов самого Синдиката почти полностью уничтожает группа невыразительных инопланетных мятежников. Чем дальше развиваются события в сериале, тем больше кажется, что к загадке абсолютной власти причастен еще какой-то игрок. Как выражается Скиннер, «мы все получаем приказы от кого-то». [505] У Скалли появляется повод напомнить об этом Скиннеру, когда тот обещает сделать все возможное для того, чтобы предать правосудию убийцу отца Малдера. «При всем должном уважении, сэр, — говорит Скалли Скиннеру, — думаю, что вы переоцениваете свое место в командных инстанциях». [506] Узнав в начале пятого сезона, что все доказательства существования пришельцев подделаны, Скалли сама вынуждена столкнуться с вероятностью того, что «на протяжении четырех лет мы были всего лишь пешками в какой-то игре». [507] В конечном итоге каждого контролирует кто-то еще.

Снова и снова Скалли и Малдер, а вместе с ними и зрители узнают, что «все происходит гораздо выше», чем мы могли ожидать, как предупреждает Малдера Икс, пришедший вместо Глубокой Глотки. Каждый раз, когда мы думаем, что знаем, кто за всем стоит, выясняется, что это просто не подозревающие ни о чем исполнители задуманного кем-то другим заговора. В этом смысле настоящий центр власти постоянно смещается, поскольку окончательное разоблачение самого последнего заговора неизменно откладывается. «Ты никогда еще не был так близко», — ободряюще говорит Малдеру Глубокая Глотка в эпизоде «Колба Эрленмейера» в конце первого сезона, но шесть сезонов спустя мы начинаем сомневаться в том, действительно ли Малдер стал хоть чуточку ближе к последней истине. Доказательства тайных манипуляций встречаются на каждом шагу, но в то же время нельзя назвать место, откуда осуществляется самый главный контроль. «Внутри групп есть другие группы, — предупреждает Глубокая Глотка в «Колбе Эрленмейера», — которые ведут секретную деятельность, неизвестную в самых верхах». Таким образом, запутанная и непостоянная сеть тайного господства дает толчок самой себе. Последняя инстанция власти и управления непрерывно отдаляется, словно в игре в приседания, когда собранные в круг участники одновременно садятся на колени за одним из игроков, из-за чего (метафорический) трон всегда оказывается на одного человека дальше. В итоге складывается парадоксальная ситуация: чем больше «Секретные материалы» обещают разоблачить традиционный гуманистический заговор, целью которого является вертикальный контроль, тем больше кажется, что фильм рисует децентрализованную власть в духе Фуко, которая распространена по всей системе, но ни имеет конкретного местонахождения. Показывая нарастающее отчаяние и разочарование от невозможности когда-нибудь добраться до сути вещей, Малдер заявляет на встрече уфологов, что «в основе правительственной программы» лежит «заговор, завернутый в заговор». [508]

Даже уст рашающе запутанные связи в сюжете «Секретных материалов», пожалуй, на самом деле не то, чем они кажутся. На протяжении семи сезонов зрителей медленно, но верно заставляют предполагать, что в конспирологических эпизодах более или менее все — и даже изрядная доля в эпизодах про паранормальные явления — связано. Похищение сестры Малдера связано с секреты ми медицинскими экспериментами, в которых после войны участвовал его отец, которые связаны с операцией «Скрепка», проводившейся нацистскими учеными, которая имела какое-то отношение к опытам по клонированию, которые связаны с похищениями инопланетянами, которые являются частью экспериментов с ДНК, которые имеют отношение к зловещему раку, заволакивающему глаза черной масляной пленкой, который является важной частью планов по инопланетной колонизации, и так до бесконечности. Проведя собственное расследование, Скиннер в эпизоде «Возвращение II» выясняет, что проникшему в ФБР кроту, начальнику отдела Блевинсу платила какая-то имеющая отношение к биотехнологиям компания, которая «как-то связана со всем этим». Точно так же, когда Скалли обнаруживает, что в крови мальчика, гениально играющего в шахматы и одаренного ясновидением, содержится тот же вирус, найденный в ее крови, Малдер спрашивает у нее, что это значит. «Не знаю, — отвечает она, — не знаю. Но думаю, мы наткнулись на что-то огромное. На какую-то связь». На что Малдер невозмутимо замечает: «Ну так сделай ставку и подними выше». [509] В том же эпизоде Скалли обнаруживает, что ДНК из ногтя таинственного и кровожадного создания совпадает с ДНК того, кого Малдер считает пришельцем, а его ДНК, в свою очередь, совпадает с мутировавшей ДНК самой Скалли и т. д.

«Секретные материалы» постоянно дразнят зрителей обещанием, что в конце концов все раскроется и станет ясен масштаб взаимосвязанного заговора. Но как никогда не будет обнаружен источник истинной власти, точно так же никогда не будет полностью явлена окончательная правда о темном прошлом и зловещем будущем. По мере развития сюжета зрителям демонстрируют соблазнительные доказательства, которые, как кажется, подтверждают существование и пришельцев, и паранормальных явлений. Но эти разоблачения неизменно ставят больше вопросов, чем дают ответов. Так, когда Малдер охотится, как ему кажется, за захваченным телом разбившегося инопланетного пилота в эпизоде «В. Б. С.» в первом сезоне, перед ним не раз мелькают неопровержимые доказательства, однако, все время ускользающие от него. Он начинает подозревать, что большая часть событий (например, то, что кажется впечатляющей операцией по спасению захваченного пилота, организованной кем-то сверху) была подстроена специально, чтобы сбить его со следа и не дать узнать, как все обстоит на самом деле. Докладывая о подстроенной смерти своего напарника (который на самом деле не погиб) в эпизоде «Гефсиманский сад», Скалли сообщает комиссии, что при расследовании обстоятельств, связанных с найденным в толще льда трупом инопланетянина, Малдер «был введен в заблуждение научным трюком, рассчитанным на то, чтобы навсегда сохранить ложные истины», а именно — «еще большую ложь». С учетом бесконечно множащихся ложных улик, в «В. Б. С.» Малдер признается: «Я вот думаю, в какую ложь верить».

Хотя и продолжая удивляться каждый раз, мы начинаем ждать нового сюжетного поворота в конце каждого эпизода: в результате этого финта важное доказательство наверняка либо исчезнет, либо окажется не тем, чем казалось сначала. Любой несомненный факт в конце концов подвергается сомнению, а решающее доказательство все время ускользает. Так, в конце второго сезона Малдер получает зашифрованный компьютерный файл, добытый каким-то хакером. В этом файле, судя по всему, содержится информация обо всех делах министерства обороны с пришельцами с момента крушения в Росуэлле. Но когда Малдер так соблазнительно близко подбирается к документам MJ-12, этому Святому Граалю уфологии, его отца убивают, да и ему самому едва удается уцелеть. Магнитную ленту с информацией отбирают у Скиннера, а распечатку файлов, хранившуюся у Скалли, крадут, когда ее машину останавливают военные. В другом эпизоде второго сезона Малдер и Скалли обнаруживают признаки финансируемых правительством опытов по заражению болезнью, недавно обнаруженной в тропических лесах, на ничего не подозревающих заключенных. Спецагенты вновь приходят в ярость из-за того, что все материальные доказательства испаряются: тела заключенных сожжены, а сам инцидент власти объясняют ошибочным адресом (посылка из тропических джунглей попала к заключенному с такой же фамилией, как у ученого, которому она предназначалась). «Мы ничего не можем доказать, — сокрушается Скалли, — они позаботились об этом». [510]

На протяжении фильма даже крайние полюса веры и цинизма не раз меняются местами. Если к трилогии «Гефсиманский сад» — «Возвращение» — «Возвращение II» в конце четвертого и в начале пятого сезонов Скалли начинает подозревать, что «где-то там» может быть больше, чем она предполагала раньше (не в последнюю очередь потому, что она должна как-то объяснить факт собственного похищения), то Малдер как раз засомневался. Он уже не верит в то, что правительство участвует в заговоре с целью скрыть существование инопланетян, и вместо этого начинает считать эту внеземную историю специально выдуманной ложью, которая должна прикрыть программу зловещих медицинских экспериментов. «Ложь, в которую ты веришь, в которую они искусно заставили тебя поверить», как говорит Малдеру в «Гефсиманском саде» сотрудник министерства обороны, заключается в том, что «существует другая разумная жизнь, отличающаяся от нашей». В результате перед Малдером предстает возможность того, что «все это был подстроено, все обман». В «Пациенте Икс» Малдер говорит на встрече уфологов, что его вера в пришельцев и даже его воспоминания о похищении сестры были ошибочны: «Заговор состоит не в том, чтобы скрыть существование внеземной жизни, — объясняет он, — а в том, чтобы заставить людей поверить в нее настолько, чтобы они больше ни в чем не сомневались». [511] Но к эпизоду «Два отца» в шестом сезоне Малдер начинает верить, что разоблачение кампании по дезинформации было подстроенным актом дезинформации, направленным на то, чтобы скрыть настоящую правду о том, что инопланетяне все-таки существуют.

Следовательно, любое на первый взгляд неопровержимое открытие обязательно будет изменено и перетолковано, запущено в спираль подозрения. Когда во втором сезоне Малдер наконец находит свою давно пропавшую сестру (ее похитили еще ребенком), он вынужден обменять ее на Скалли, которую похитил какой-то инопланетный наемный убийца. Потом выясняется, что девушка, которую Малдер считал своей сестрой, — один из многих идентичных клонов: все оказывается не окончательным открытием, а возможным доказательством специально подбрасываемых ложных следов, а значит, ниточкой к чему-то более крупному. [512] Нет окончательных ответов, нет никакой священной правды, никакого твердого объяснения. Даже сам отдел «Секретные материалы» был закрыт, а потом открыт, сожжен и предан забвению, воскрешен, опять закрыт — и в очередной раз открыт в шестом сезоне после того, как Синдикат, похоже, был уничтожен.

Мы можем заключить, что «Секретные материалы» используют принцип differance*, [513] прибегая к бесконечной отсрочке последнего знака, который заложил бы основу для цепочки значений. Намекая на то, что все связано, фильм с неменьшим старанием постоянно утаивает ключевую информацию, благодаря которой все сойдется. Так, в конце пятого сезона самым вероятным источником этой информации кажется Гибсон Прэйз, гениальный шахматисг-очкарик, обладающий способностью ясновидения. Его ДНК может служить доказательством доисторической связи между людьми и инопланетянами. Но стоит ли говорить, что, пока мальчик находился под опекой Малдера и Скалли, его похитили до того, как агенты смогли найти убедительное доказательство. Без этой последней улики, без окончательного разоблачения фильм гак и остается в свободном эпистемологическом падении, постоянно колеблясь между полным разоблачением и полным пшиком. [514]

Пожалуй, современная культура заговора по большей части зависает в этой пограничной зоне. Как мы писали в первой и второй главах, Томас Пинчон предугадал появление этой формы постмодернистской паранойи в своем романе «Выкрикивается лот 49». От бесконечного откладывания окончательного разоблачения в «Секретных материалах» можно отмахнуться просто как от необходимого сюжетного хода, позволяющего фильму продержаться на протяжении семи сезонов и не имеющего никакого отношения к природе современной культуры заговора. В буквальном смысле создатели фильма выставляют дело так, словно они подстраиваются под ситуацию, из чего следует, что ключевые сюжетные эпизоды, вроде похищения Скалли, были продиктованы скорее необходимостью как-то выкрутиться с беременностью актрисы Джиллиан Андерсон, чем какой-то более глубокой внутренней причиной. «Все дело в том, — признается Крис Картер, — сколько бы мы ни планировали, все равно остается так много всего, что мы не могли предвидеть». [515] Похожим образом тщательное обнажение параноидального разъяснения, которым занимается Пинчон, можно назвать всего лишь постструкгура-листской игрой, которая при ближайшем рассмотрении не имеет никакого отношения к социальной культуре заговора.

Но в соответствии с той же самой логикой бесконечно оттягиваемого разоблачения выстраиваются некоторые самые известные примеры «реальных» конспирологических теорий, заявивших о себе за последние десятилетия. «Досье «Драгоценный камень»» и «Спрут» — одни из самых интригующих примеров. Своим утверждением, что все связано, они привлекли к себе широкое внимание среди конспирологов. «Досье «Драгоценный камень»» представляло собой якобы коллекцию писем Брюса Робертса, который, по слухам, когда-то знался с разведслужбами. В конце концов эти письма, очевидно, адресованные одному человеку (вероятно, матери Робертса), попали к Мэй Брассел, известной как ставшая-конспирологом-калифорнийская-домохо-яйка. [516] Журналистка Стефания Каруана, которая жила у Брассел в середине 1970-х годов, прочла несколько писем и, чтобы как-то упорядочить для себя эту путаницу, набросала «схематичный ключ». Впоследствии эту краткую, снабженную комментариями хронологию, скопировали и размножили, переписанную от руки, а сделанные в ней открытия стали частью арсенала современной конспирологии. Сами письма никогда не публиковались, но «ключ» к ним в разных вариантах издавался по всему миру. В сжатой и отрывочной форме «Досье «Драгоценный камень»» описывает повсеместный заговор, определивший ход истории XX века. Этот заговор, куда втянуты Онассис, мафия и серые кардиналы в Америке, стоит за каждым крупным событием, которое только можно представить, — от убийства Кеннеди до Уотергейта, от исчезновения Говарда Хьюза до Чаппеквиддика.