Культура. Литература. Фольклор
Шрифт:
Вчера в 6 час<ов> веч<ера> гр<ажданин> Чеботарев, проходя по Митрофаньевскому кладбищу, обратил внимание на надмогильный ящик в конце «немецкой дорожки», из которого виднелись чьи-то ноги.
Ящик на 3/4 был закрыт железом. Отодвинув железо, Чеботарев увидел лежавшую в ящике девочку, на вид 10–12 лет, шея которой была окровавлена.
О своей находке Чеботарев заявил в милицию. На кладбище прибыли представители уголовного розыска, милиции и народный следователь 13 отделения т<оварищ> Демидов.
При осмотре выяснилось, что девочка лежит в согнутом положении на левом боку. Ноги ее приподняты кверху. Горло ее перерезано.
Покойная одета в черное плюшевое пальто на серой подкладке, черный передник, серое, в черную полоску, ситцевое платье и серые чулки. Сапог на ногах покойной не оказалось. На шее – серебряный крест с синей эмалью. Волосы на голове покойной светло-русые, коротко острижены.
Невдалеке от места обнаружения трупа, вблизи скамейки, была найдена залитая кровью женская вязаная шапочка, очевидно, принадлежавшая покойной.
Труп девочки отправлен в покойницкую б<ывшей> Александровской больницы, куда и приглашаются все лица, могущие опознать убитую 292 .
292
Убийство девочки на Митрофаньевском кладбище // Красная газета: Вечерний выпуск. 1925. 25 мая.
Это преступление было быстро раскрыто, о чем «Красная газета» сообщила уже 29 мая:
На днях у нас сообщалось о зверском убийстве на Митрофаньевском кладбище.
Покойная оказалась Надеждой Путятиной 9 лет, проживавшей на Рижском пр<оспекте>, д<ом> 44, дочерью чертежника Госзнака В. П. Путятина, 46 л<ет>.
Уголовным розыском выяснено, что убийцей девочки является ее родной отец.
После долгого запирательства, уличенный в преступлении В. П. Путятин сознался в убийстве своей дочери и рассказал следующее:
Его дочь, девятилетняя Надя, воспитывалась у своего дяди.
Не так давно Путятин сошелся с одной женщиной и взял дочь к себе.
Первое время девочке жилось сравнительно хорошо, но затем ее жизнь изменилась.
Начались ссоры отца и мачехи, поводами к которым служил ребенок.
Кончилось тем, что отец решил избавиться от дочери.
Он заманил дочь на Митрофаньевское кладбище и здесь привел свое намерение в исполнение.
Проходя мимо одной из могил, отец-зверь схватил девочку за горло и заткнул ей рот, чтобы она не кричала.
Вытащив затем из кармана нож, он перерезал ей горло.
В. П. Путятин арестован 293 .
293
Отец-убийца // Красная газета: Вечерний выпуск. 1925. 29 мая.
Из заметки становятся понятными причины и обстоятельства трагедии. Они озвучены в песне, которая как бы пересказывает газетную заметку. Это и являлось важнейшей функцией подобных песен – песен-хроник, которые в 1920-е – начале 1930-х годов служили средством массовой информации, распространяя ее среди слушателей на рынках и в других местах скопления горожан и приезжих 294 .
Между тем есть в песне ряд мотивов, которые не упоминаются или даже противоречат газетной информации.
294
Ср. с похожей ситуацией в Лондоне второй половины XVI – начала XVII века (см. Алябьева Л. Литературная профессия в Англии в XVI–XIX веках. М., 2004. С. 79, 85).
Обращает внимание несоответствие одежды Нади Путятиной песенному мотиву духоты кругом. В заметке «Убийство девочки на Митрофаньевском кладбище» говорится, что на ней были «черное плюшевое пальто на серой подкладке, черный передник, серое, в черную полоску, ситцевое платье и серые чулки». Она одета по погоде. Дело в том, что в день убийства в Ленинграде с утра было хмуро и холодно, и даже днем, когда небо прояснилось и светило солнце, жарко не стало. Откуда же в таком случае взялся песенный мотив?
Он мог появиться, когда забылись реальные обстоятельства трагедии на Митрофаньевском кладбище. О довольно серьезной временной дистанции между событием и песней заявляется в самом ее начале: «Этот случай был в прошлом году».
В действительности же эти обстоятельства подзабылись уже в том же 1925 году. Это видно по заметке судебного репортера вечерней «Красной газеты» Н. А. Гарда, который описал суд над В. П. Путятиным и его сожительницей, состоявшийся в конце ноября. Одна из первых фраз заметки начинается так: «В июльский <sic!> солнечный день отец заманил свою 8-летнюю дочь на кладбище…» О том, что это не описка, свидетельствует вариация фразы в последующем тексте: «И вот – безоблачный июльский день» 295 .
295
Э. Г. [Гард Н. А.]. Член государственной думы и проститутка. (Выездная сессия на «Госзнаке») // Красная газета: Вечерний выпуск. 1925. 30 ноября.
Автор, по-видимому, старался подчеркнуть контраст между смертью ребенка и жизнью окружающего мира природы.
А что же лежит в основе песенного мотива «духоты кругом», который возникает под явным влиянием газетного образа «солнечного», «безоблачного» дня? Мне кажется, что это – параллелизм: «духота кругом» аналогична действию убийцы, который, согласно песне, «схватил» девочку и «начал ее жать», т. е. душить. «Нож у отца в руке» засверкал потом,
Чтобы крик ее не услышали,И на помощь людей не дал звать.Есть в заметке Н. А. Гарда еще один момент, который отразился в песне. Описывая пребывание отца с дочерью на кладбище, он добавляет: «А девочка бегала и собирала цветы». В приведенном нами варианте «Митрофаньевского кладбища» сплетенный девочкой из цветов венок играет декоративную роль:
Стала рвать цветы, венок плесть,Ей хотелось могилку убрать.Однако иногда, как, например, в машинописном варианте песни, полученном А. М. Астаховой от певицы Прасковьи Козловской, в этом «венке»/«веночке» проглядывает отчетливо выраженный ритуальный смысл:
И цветы лежат возле девочки,Знать, для себя она их собрала,Сердце девочки будто чуялоИ веночек себе, знать, сплела 296 .Я. И. Гудошников считал, что венок появляется в песне под влиянием «знаменитого в свое время стихотворения А. Н. Апухтина „Сумасшедший“» 297 . Между тем венок, сплетенный девочкой на Митрофаньевском кладбище, более всего напоминает погребальный венок, использовавшийся при похоронах детей и неженатой молодежи 298 .
296
Песни уличных певцов / Сост., подгот. текста и коммент. А. М. Астаховой. РО ИРЛИ. Разряд V. Кол. 25. П. 7. Ед. хр. 1. Л. 110.
297
Гудошников Я. И. Русский городской романс: Учеб. пособие. Тамбов, 1990. С. 75.
298
См. Виноградова Л. Н. Венок погребальный // Славянские древности: Этнолингв. словарь / Под общ. ред. Н. И. Толстого: В 5 т. М., 1995. Т. 1. С. 320–321.
Вообще говоря, упомянутая выше заметка Н. А. Гарда «Член государственной думы и проститутка» сама по себе может считаться одним из источников песни и потому заслуживает внимания:
Кошмарное преступление?
Нет, в этом деле все до ужаса просто.
В июльский солнечный день отец заманил свою 8-летнюю дочь на кладбище и там зарезал ее чертежным ножом…
Вы думаете увидеть сумасшедшего с безумным взглядом и ощетинившегося зверя, страшное чудовище.
А против вас стоит самый обыкновенный человек, в пальто, засунув руки в карманы, с большой бородой и с испуганными глазами человека, который боится наказания.
И просто рассказывает:
– Моя сожительница не любила детей. Или – девочка, или – я. Определи ее к дяде, в приют, куда хочешь, но чтобы завтра же ее не было.
Я свез ее на кладбище.
– Определили?
– Выходит так!
Вот они оба – этот отец и его сожительница…
Бывший член гос<ударственной> думы, б<ывший> меньшевик, б<ывший> военный чиновник – Василий Путятин.
И бывшая проститутка – Александра Страхова.
Эта пара вышла из прошлого и – прямо в пивную.
«Член гос<ударственной> думы» и проститутка встретились в пивной. Познакомились в пивной. И в пивной он влюбился в эту бывшую женщину, которая – по выражению прокурора – «Пиво любит больше, чем детей».
Вся жизнь этих бывших людей прошла в ближайшей пивной.
И вдруг в эту жизнь вошла маленькая восьмилетняя девочка Надя. Вошла как-то нечаянно, чужая и ненужная, и нарушила нежное семейное счастье.
Надя – дочь В. Путятина и его умершей жены.
До 8 лет она прожила у дяди и только этой весной нашелся пропавший, заблудившийся в пивных «член гос<ударственной> думы», и дочь перебралась к отцу.
И вот – безоблачный июльский день, и требование «определить девочку», и страх алкоголика, безвольного, опустившегося человека, потерять женщину, которую он полюбил в пивной.
– Я решил это на Садовой, в трамвае, около Кокушкина переулка.
Решил и поехал на Митрофаньевское кладбище.
Он сидел на тихом, пустынном кладбище и курил. А девочка бегала и собирала цветы.
Потом прибежала к отцу и села рядом, и стала есть конфеты, которые он по дороге купил ей.
– Что же было дальше?
– А дальше? Что же, просто – взял ее двумя пальцами за горло и сдавил. А когда она начала взмахивать руками, вынул я чертежный нож – очень острый нож – и перерезал ей горлышко. Она голову закинула, вязаная красная шапочка скатилась и вся кровь ее стекла в шапочку.
– Почему же вы не отдали ее в приют?
– Я не хотел. Родная дочь ведь.
Итак, дело было сделано – просто и деловито.
Потом спрятал трупик в надмогильный ящик, убрал следы крови и поехал в пивную.
Искать сожительницу!
В пивной долго сидели вместе и пили. И сказал ей:
– Определил Надю… Теперь она не вернется!..
Женщина, которую он любил, – могла бы служить хорошей вывеской для пивной.
Толстое, белое, опухшее лицо. Мутные узкие глаза, в которых пиво, пиво, пиво.
Сомкнув руки на животе, хриплым голосом она дает показания:
– Разве ж я знала, чего это он задумал?!
Их роман окончен.
Пивной угар рассеялся, как дым.
Вне своей пивнушки они чужие люди.
И он говорит угрюмо и равнодушно:
– Из-за нее я сижу здесь!..
Экспертиза в лице проф<ессора> Осипова и проф<ессора> Оршанского признает Василия Путятина вменяемым.
Мы смотрим на него – этого вменяемого человека, зарезавшего своего ребенка, и не хочется верить, что это так.
Но он, опустив руки в карманы пальто, спокойно говорит:
– Как это – сам не сознаю. Просто – решил так.
Просто – как не бывает в романах и на сцене, как бывает только в жизни.
После речей прокурора тов<арища> Брука и защитника А. В. Бобрищева-Пушкина суд удаляется на совещание.
Большой зал клуба «Госзнака» переполнен. Рабочие не расходятся.
Поздно ночью председатель суда тов<арищ> Старш оглашает приговор:
– Василий Путятин приговорен к лишению свободы на 10 лет. Страхова оправдана 299 .
299
Э. Г. [Гард Н. А.]. Член государственной думы и проститутка. С. 4.
Вместе с тем в песне многие детали вообще отбрасываются. Это касается и настойчиво педалируемых в газетной заметке Н. А. Гарда биографических фактов из прошлого наших героев. Василий Петрович Путятин действительно был депутатом 3-й Государственной думы, причем принадлежал к правому (меньшевистскому) крылу социал-демократической фракции 300 . Однако это обстоятельство совершенно не отразилось в песне. Здесь В. П. Путятин показан исключительно в плане семейной жизни – только как «зверь-отец», который ради «чужой женщины» губит родную дочь.
300
Путятин Василий Петрович (1878–?) – выходец из заводских крестьян Вятской губернии. Чертежник. Образование низшее. Между прочим, В. П. Путятин пьянствовал, даже будучи депутатом Государственной думы. 24 июля 1908 года вятский губернатор князь С. Д. Горчаков сообщал министру внутренних дел П. А. Столыпину: «Глазовский уездный исправник рапортом от 18 сего июня донес мне, что член Государственной Думы, кр<естьянин> завода Пудема Люмской волости Василий Петрович Путятин, приезжавший на родину на праздник Св. Пасхи, все время предавался пьянству, позволял себе вращаться среди рабочих в пивных ларьках. У него даже имел место такой случай: совместно с начальником Пудемского почтового отделения Банниковым и женой последнего в один вечер он выпил 5 ведер пива под видом экспертизы, следствием чего получилось то, что Путятин заболел и к месту назначения выехал только 5 сего июня» (Государственный архив Кировской области. Ф. 582. Оп. 148. Д. 147. Л. 47).
Это соответствует специфике балладной традиции, на почве которой создается песня. «Настоящая сфера русской народной баллады, – как указывал В. Я. Пропп, – это мир человеческих страстей, трактуемых трагически. <…> Баллады <…> рисуют индивидуальную, частную и семейную жизнь человека. Перед нами возникает картина семейного быта» 301 . Рассматриваемая песня принадлежит к позднейшим балладам и представляет собой типичный «жестокий романс», который повествует о трагических коллизиях семейной жизни, ориентируясь при этом на литературные формы и расцвечивая рассказ мелодраматическими подробностями.
301
Пропп В. Я. Жанровый состав русского фольклора // Пропп В. Я. Фольклор и действительность: Избр. ст. М., 1976. С. 58.