Культурные ценности. Цена и право
Шрифт:
Можно говорить о начале формирования обычая по вопросу соотношения права частной собственности и государственного регулирования оборота культурных ценностей [Тункин, 2006, с. 98–118]. Большое значение в этом плане имеет пока единственное в своем роде решение Европейского суда по правам человека 2000 г. по делу Бейпер против Италии [22] . Указанное дело было связано с картиной Винсента Ван Гога «Портрет молодого крестьянина».
Фактические обстоятельства данного дела были весьма сложными. Законом Италии от 1 июня 1939 г. № 1089 «Об охране предметов, представляющих художественный и творческий интерес» (далее – Закон) запрещен экспорт предметов, представляющих художественный или исторический интерес, в случае если ценность предмета такова, что его экспорт наносит существенный ущерб национальному культурному достоянию [Закон Италии 1939 г.]. Для экспорта иных предметов, представляющих художественный или исторический интерес, должна быть получена специальная лицензия. Законом установлено, что в течение двух месяцев с момента подачи заявления министр имеет право приобрести данный объект в соответствии с ценой, указанной в том же заявлении. В 1954 г. Итальянское правительство объявило, что картина Винсента Ван Гога «Портрет молодого крестьянина» подпадает под действие данного Закона. В 1977 г. заявитель – г-н Бейлер [23] приобрел данную картину в Италии через посредника за 600 млн итальянских лир (что составляют почти 310 тыс. евро). Продавец подал заявление на получение лицензии в министерство, но указал только имя посредника, а не конечного покупателя – г-на Бейлера. инистерство не реализовало свое право преимущественной покупки в течение двух месяцев со дня уведомления, но при этом отказало в разрешении на вывоз картины в г. Лондон в связи с тем, что вывоз картины может нанести вред культурному наследию Италии.
В 1983 г., когда Бейлер решил продать картину за 2100 тыс. дол. США Коллекции Пегги Гуггенхайм в Венеции и обе стороны подали заявление на получение разрешения для перевозки картины в Венецию для осмотра, министерство заявило о том, что ранее (то есть в 1977 г.) было лишено возможности реализовать свое право преимущественной покупки в связи с неопределенностью личности реального собственника. Вплоть до 1988 г. продолжались процедуры определения личности реального собственника картины. В результате министерство заявило, что сделка, совершенная в 1977 г., была ничтожна, поскольку в заявлении 1977 г. не была указана личность конечного покупателя, и, таким образом, заявление было сделано с нарушением установленной законом процедуры [24] . В ноябре 1988 г. министерство реализовало свое право преимущественной покупки и приобрело данную картину у г-на Бейлера за цену, указанную в заявлении 1977 г. Итальянские суды поддержали позицию министерства. В результате г-н Бейлер был вынужден обратиться в ЕСПЧ с требованием о возврате картины в связи с нарушением ст. 1 Протокола № 1 ЕКПЧ и ст. 14 ЕКПЧ и компенсации понесенных убытков (общая заявленная сумма составляла 14 млн евро).
Суд постановил шестнадцатью голосами против одного, что имело место нарушение ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции. Тем не менее Суд указал, что преимущественное право государства на приобретение картины имело правовые основания, хотя и было совершено с нарушениями в части выплаты цены произведения, в связи с чем Суд указал, что картина не подлежит возврату г-ну Бейлеру. В случае имевшего место законного вмешательства государства restitutio in integrum в рамках ст. 41 ЕКПЧ невозможна, поскольку это может привести к неосновательному обогащению заявителя. Суд также установил, что в силу существовавшей неопределенности власти Италии не осуществляли право преимущественной покупки до 1988 г., заявитель пять лет жил в состоянии неопределенности и шаткости, приведшем к потере, которая должна быть ему компенсирована хотя бы отчасти. Компенсация, причитающаяся г-ну Бейлеру, составила 1300 тыс. евро в качестве компенсации ущерба, кроме того, компенсация судебных расходов – 55 тыс. евро.
22
Постановление ЕСПЧ по делу Бейлер против Италии [Beyeler v. Italy].
23
Эрнест Бейлер – известный швейцарский арт-дилер и коллекционер, основатель Фонда Бейлера в Базеле.
24
Следует отметить, что в соответствии со ст. 1706 Гражданского кодекса Италии купля-продажа движимого имущества, такого как рассматриваемая картина, через агента (действующего от своего имени, но в интересах принципала) влечет автоматическую передачу титула на имущество принципалу, который может потребовать его у агента [Веуеlerv. Italy, § 100, 105].
Винсент Ван Гог. Портрет молодого крестьянина. 1889
В указанном деле ЕСПЧ предстояло решить два основных вопроса, имеющих важное значение для формирования последующей практики.
Во-первых, был ли г-н Бейлер владельцем картины. Учитывая сложную фактическую и юридическую стороны дела, Суд рассмотрел данный вопрос исходя из общего принципа, заложенного в первом предложении ст. 1 Протокола № 1 к ЕКПЧ. Данный принцип гласит: «Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права» [Конвенция о защите прав человека… 1950 г.].
Суд подчеркнул, что понятие «имущество» в п. 1 ст. 1 Протокола № 1 к ЕКПЧ имеет автономное значение, которое не сводится к праву собственности на вещи и не зависит от формальной классификации в национальном законодательстве. Так же как и вещи, некоторые другие права, имеющие имущественный характер, могут рассматриваться как «имущественные права», а следовательно, как «имущество» [Beyeler v. Italy, § 100, 105]. Кроме того, Суд отметил, что Италия несколько раз признала своими действиями «имущественный интерес» г-на Бейлера по отношению к данной картине. Таким образом, картина являлась имуществом г-на Бейлера по смыслу ст. 1 Протокола № 1 к ЕКПЧ [Там же, § 104].
Следующим вопросом, который изучил Суд, стал вопрос, была ли реализация государством своего права преимущественной покупки нарушением «справедливого равновесия» [Сальвия, 2004а, с. 256] между требованиями общих интересов общества и необходимостью защищать основные права личности [Beyeler v. Italy, § 107]. Суд признал, что государство обладает достаточно большой свободой усмотрения при определении «общего интереса общества». Суд отметил, что в отношении произведений искусства, законно находящихся на территории страны и принадлежащих к культурному наследию всех наций, государство на законных основаниях может принимать меры, направленные на наиболее эффективное обеспечение широкого доступа к этим произведениям в интересах всеобщей культуры [Beyeler v. Italy, § 113].
Музей Бейлера в Базеле (Швейцария)
Суд указал, что реализация государством в данном деле своего права преимущественной покупки нарушила справедливое равновесие между такой целью и избранной мерой: вмешательством в права г-на Бейлера. Учитывая тот факт, что столь долгая задержка в реализации государством своего права на преимущественную покупку позволила государству приобрести картину по цене значительно ниже ее рыночной цены, Суд решил, что это было неосновательным обогащением, противоречащим требованиям справедливого баланса между целью и мерой [Там же, § 121]. В результате действий государства на г-на Бейлера было возложено «несоразмерное и чрезмерное бремя» [Там же, § 122].
На основании данного решения ЕСПЧ можно сделать вывод, что государство имеет достаточно широкие полномочия по регулированию оборота культурных ценностей. Очевидно, что соответствующие действия государства часто принимают форму вмешательства в право частной собственности. Но такое вмешательство допустимо, только если оно обусловлено общественным интересом. Средства, выбранные государством для достижения общественно полезной цели, должны быть пропорциональны ей. В этом случае мы можем говорить о соблюдении баланса публичных и частных интересов.
Применительно к экспортному контролю в международно-правовых нормах получил закрепление разрешительный режим для импорта и экспорта культурных ценностей. В свою очередь, развитие этого режима в национальных законодательствах происходит за счет различных правовых инструментов: полной национализации, введения эмбарго, выдачи ограниченных или неограниченных разрешений, а также введения свободного экспорта, что свидетельствует об отсутствии эффективной международной гармонизации (унификации) правового регулирования в этом вопросе.
Российская Федерация является одним из важнейших акторов арт-рынка. Поэтому в международном обороте культурных ценностей с участием нашей страны вопрос о порядке вывоза и ввоза культурных ценностей стоит наиболее остро. Прогрессивное развитие норм о порядке вывоза и ввоза способствует не только частным интересам субъектов оборота культурных ценностей, но и публичным интересам, выражающимся в возврате таких предметов на территорию России, а также в обеспечении прав граждан на участие в культурной жизни. Благодаря совершенствованию законодательства о трансграничном перемещении культурных ценностей появляется возможность обеспечить доступ российских граждан к лучшим образцам отечественного и зарубежного искусства и, таким образом, реализовать их право на достойную жизнь. Судя по практике 1990-2000-х годов, идея общедоступности произведений из частных коллекций, активно воплощавшаяся в жизнь такими российскими коллекционерами и меценатами начала XX в., как И.А. Морозов и СИ. Щукин, и оборвавшаяся с приходом революции 1917 г., начинает возрождаться в России конца XX – начала XXI в. В качестве примера можно привести нашумевшую историю возвращения в Россию девяти пасхальных яиц П.К. Фаберже в составе личной коллекции В.Ф. Вексельберга. Несмотря на различные публичные мнения о данном событии, нельзя не признать, что для культурной жизни России это положительная тенденция. Фонд г-на Вексельберга «Связь времен» [25] обеспечивает публичное экспонирование данных произведений искусства в различных уголках России – от Москвы до Ханты-Мансийска. Таким образом, как верно отметил бывший начальник департамента по сохранению культурных ценностей Минкультуры России Анатолий Вилков, «мы уверены, что возвращение русского искусства в Россию будет проходить преимущественно путем создания частных коллекций, галерей, музеев» [26] .
25
Официальный сайт Фонда. URL: www.kifsv.ru
26
Интервью А. Вилкова «Новой газете» «Произведения искусства теперь могут возвращаться» // Новая газета. 2004. 6 февр. № 23(3136).
Итак, рассмотрим более подробно правовые механизмы национального законодательства, регулирующие трансграничный оборот культурных ценностей.
Порядок ввоза культурных ценностей на территорию Российской Федерации
Основным нормативно-правовым актом в этой области является Закон РФ «О вывозе и ввозе культурных ценностей» [Закон РФ 1993 г.].
Пятнадцатое Ежегодное яйцо
Статья 24 Закона 1993 г. устанавливает категории культурных ценностей, запрещенных к ввозу. К ним относятся культурные ценности, в отношении которых объявлен розыск. Такие предметы подлежат задержанию с целью их последующего возвращения законным собственникам.
В соответствии со ст. 23 Закона 1993 г. ввозимые культурные ценности подлежат таможенному контролю и специальной регистрации.
Следует особо отметить, что в соответствии с новым таможенным законодательством ввозимые культурные ценности освобождаются от таможенных платежей [27] . Несомненно, данное нововведение российского таможенного законодательства способствует активизации ввоза культурных ценностей на территорию России. В связи с созданием нового интеграционного образования – Евразийского экономического сообщества и создания Таможенного союза [28] с 1 июля 2010 г. изменился порядок таможенного оформления на территории стран – участниц таможенного союза. Отношения по поводу ввоза культурных ценностей на территорию Российской Федерации регулируются Таможенным кодексом таможенного союза [29] и заключенным в его развитие международным договором государств – членов таможенного союза – Соглашением «О порядке перемещения физическими лицами товаров для личного пользования через таможенную границу таможенного союза и совершения таможенных операций, связанных с их выпуском» [30] (далее – Соглашение о перемещении товаров для личного пользования). В соответствии с п. 4 Соглашения о перемещении товаров для личного пользования и п. 9 Приложения № 3 к Соглашению «без уплаты таможенных пошлин, налогов физические лица могут ввозить культурные ценности (независимо от таможенной стоимости и веса) при условии их письменного декларирования, а также специальной регистрации, предусмотренной законодательством Российской Федерации о вывозе и ввозе культурных ценностей» [31] .
27
Новелла, освобождающая физические лица от уплаты пошлин на ввоз культурных ценностей, действовала с 1 января 2004 г. в связи с внесением изменений в ст. 282 Таможенного кодекса РФ. До этого момента таможенный платеж составлял 30 % от стоимости ввозимого предмета, что делало ввоз невыгодным и дорогостоящим предприятием.
28
Более подробную информацию о Евразийском экономическом сообществе и Таможенном союзе см. на сайте. URL: http://www.evrazes.com
29
Таможенный кодекс Таможенного союза // СЗ РФ. 2010. № 50. Ст. 6615.
30
Соглашение между Правительством РФ, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 18 июня 2010 г. «О порядке перемещения физическими лицами товаров для личного пользования через таможенную границу Таможенного союза и совершения таможенных операций, связанных с их выпуском». Ратифицировано Федеральным законом от 5 апреля 2011 г. № 60-ФЗ // Российская газета. 2011. 8 апр. № 75.
31
Там же.
В качестве демонстрации применения национальными судами положений вышеуказанного Соглашения можно привести Дело о ввозе раритетных авто (Определение № 33-4062/2011 Челябинского областного суда) [32] .
Из материалов дела следует, что гражданин Д. обратился в суд с заявлением о признании незаконным отказа должностного лица в выпуске предметов коллекционирования для свободного обращения, о возложении на Таможню обязанности выпустить предметы коллекционирования – автомобили Rolls Royce, 1969 года выпуска, и Bently, 1960 года выпуска, для свободного обращения без уплаты таможенных сборов. В обоснование заявленных требований Д. указал, что приобрел в Германии указанные автомобили, которые являются культурными ценностями, что подтверждено экспертными заключениями и письмом Управления Росохранкультуры, в связи с чем он задекларировал их как культурные ценности. Гражданин Д. заявил, что таможенным органом были необоснованно начислены суммы таможенных пошлин исходя из таможенных сборов за оформление автомобилей, тогда как в соответствии с подп. 9 п. 1 Приложения № 3 к Соглашению о перемещении товаров для личного пользования культурные ценности освобождаются от уплаты таможенных пошлин. Судом было принято решение об отказе гражданину Д. в удовлетворении требований, с чем согласился суд кассационной инстанции. В обосновании своего решения Суд отметил, что в отношении транспортных средств установлено самостоятельное регулирование, транспортные средства, ввезенные Д. на территорию Российской Федерации, не могут быть отнесены к товарам для личного пользования, освобождаемым от уплаты таможенных платежей, поскольку аналогичная правовая позиция предусмотрена международным соглашением государств – членов Таможенного союза.
32
Пункт 18 Обзора судебной практики Челябинского областного суда за второй квартал 2011 г. URL: www.consultant.ru