Культурный фронт Великой Отечественной войны
Шрифт:
Так в победном 1945 г. открывалась новая страница в истории советских средств массовой информации – страница телевизионной журналистики…
Газета и журнал – не только пропаганда
Все долгие годы войны важным и востребованным источником информации у сражающихся на фронтах и трудящихся в тылу остаётся пресса – газеты и журналы. В воскресное утро 22 июня 1941 г. газеты, отпечатанные в ночь с 21 на 22 июня, выходят ещё с новостями о мирной жизни, мгновенно устаревшими, ставшими безвозвратным прошлым. Неизбежное, в силу технологических причин, отставание на день-два от радио ставит прессу на второе место, но лишь по оперативности сообщений.
Только газета, переходя из рук в руки, даёт возможность прочесть-перечесть тексты, поразмыслить над передовой статьёй, сводкой Совинформбюро, Постановлением или Указом Правительства, Приказом Верховного Главнокомандующего. Позволяет умом и сердцем прочувствовать события репортажа, сопереживать судьбам героев очерков, мыслям автора публицистической статьи, памфлета, стихотворения. И только журнал, благодаря большему печатному объёму, вмещает под одной обложкой более подробные, развёрнутые документальные рассказы о событиях, художественные произведения об идущей войне и об историческом прошлом страны, а значит, даёт читателю пищу для глубоких, серьёзных раздумий над прочитанным.
Газетчики – широкое понятие. Газета и журнал всегда рождаются в творческом содружестве журналистов, художников, а в годы войны, ещё и – писателей, поэтов. Так, например, фронтовая редакция «Красного черноморца» в Севастополе объединила откомандированных из столицы «братьев-писателей», журналистов, художников, призванных создавать историческую летопись героического сопротивления крымчан врагу. Не готовыми к суровым военным будням «глубоко штатскими людьми» показались они вначале главреду Мусьякову, про себя прозвавшему их «очкастыми» [127] . Но вскоре выяснилось, что были они отчаянными смельчаками, казалось, более других в те суровые дни верившими в грядущую нашу Победу. Писатели: Пётр Гаврилов (автор чудесной повести для детей «Егорка» – про медвежонка, подружившегося с моряками), Василий Ряховский (автор исторических романов «Родная сторона» и «Евпатий Коловрат»), Игнат Ивич (автор научно-популярных книг для детей) и Август Явич, который после войны создаст свою «Севастопольскую повесть». Поэт Лев Длигач, известный детскими стихами, и поэт-сатирик Ян Сашин. Художники Фёдор Решетников (будущий автор знаменитых картин «Опять двойка», «Прибыл на каникулы», «Достали языка!», «За мир!») и Леонид Сойфертис (автор ярких карикатур для журнала «Крокодил»)… Как видим, таланты этих людей в полной мере проявились в послевоенные годы, но именно фронтовой опыт стал важной вехой их творческого взросления и становления, научил работать, как теперь принято говорить, в команде, да проявлять небывалую стрессоустойчивость…
127
Мусьяков П.И. Севастопольские дни // Москва – Крым: Историко-публицистический альманах. Специальный выпуск: Крым в Великой Отечественной войне: дневники, воспоминания, исследования. Вып. 5. М., 2003. С. 19.
«Вытравить из души «конфетную» идеологию». Газетные сообщения первых дней войны о массированных бомбёжках спящих городов с мирными жителями демонстрируют начало реализации планов Гитлера на расширение «жизненного пространства» для германской нации за счёт истребления народов СССР. Вызывают массовый поток военнообязанных и добровольцев на призывные пункты. Призванными на культурный фронт идеологической информационной войны считают себя многие журналисты, писатели, поэты. Перестройка средств массовой информации на военные рельсы проходит быстро и организованно.
Провидческие слова радиообращения В.М. Молотова от 22 июня, опубликованные всеми газетами страны: «Наше дело правое! Враг будет разбит, победа будет за нами!» – повторяются миллионами уст все годы войны, в самые трудные её периоды. Напечатанные 24 июня, на третий день нашествия в газетах «Красная звезда» и «Известия» стихи Василия Ивановича Лебедева-Кумача «Священная война» призывают весь народ в ярости благородной дать отпор врагу, которого он не встретил нигде в Европе, и обозначают сразу и навсегда в истории этот отпор войной народной и священной…
Статьи Ильи Григорьевича Эренбурга в «Красной звезде» 23 июня: «В первый день» и 26-го – «Гитлеровская орда», Алексея Николаевича Толстого в «Правде» 27 июня «Что мы защищаем» и другие публицистические выступления тех ошеломивших страну дней мобилизуют на сопротивление, вдохновляют на подвиги. «В русском человеке есть черта: в трудные минуты жизни, в тяжёлые годины легко отрешаться от всего привычного, чем жил изо дня в день. Был человек так себе, потребовали от него быть героем – герой…» [128] – делится своими размышлениями с читателем «Правды» А.Н. Толстой.
128
Правда. 1941. 27 июня.
28 июня «Правда» в передовой статье разъясняет, что эта война «требует напряжения всех сил, железной выдержки, мужественного хладнокровия… нельзя тешить себя мыслями о лёгких победах» [129] . Оговорка о «лёгких победах» – это признание крушения надежд, внушаемых довоенной советской пропагандой, на мощь антифашистских сил в Европе и в самой Германии, на классовую солидарность мирового пролетариата, на войну «малой кровью» и на чужой территории.
В «рецидивах» такого «шапкозакидательского» отношения к войне пытались разобраться, прежде всего, сами бойцы идеологического фронта. Поэт и журналист Алексей Сурков (автор знаменитой «Землянки») на открытом партийном собрании московских писателей летом 1942 г. сетует: «…до войны мы часто дезориентировали читателя насчёт характера будущих испытаний… Мы слишком «облегченно» изображали войну… Воюющему соотечественнику пришлось справляться не только с танками, которые на него лезли, с самолётами, которые валили на его голову тысячи тонн рваного железа, но и вытравливать из души конфетную «идеологию», которой мы его обкормили» [130] . И всё же советское общество, от предков перенявшее дух единения перед общей бедой, преобразовавшее за короткий срок в 20 лет неграмотную на 80 %, крестьянскую страну в мощную индустриальную, научную и культурную державу, оказалось морально готовым к защите Отечества, к сплочённому сопротивлению, к тяготам войны до победы.
129
Правда. 1941. 28 июня.
130
Сурков А.А. Голоса времени. М., 1965. С. 158–159.
«Когда страна прикажет быть героем…» Не дать читателю впасть в отчаяние, искать на фронтах примеры стойкости и героизма – задачи, которые ставят перед собой военные журналисты.
…Донесение 207-го полка дальней бомбардировочной авиации об огненном таране капитана Николая Гастелло в день 26 июня 1941 г. под Минском получено с опозданием, и входит в вечернюю сводку Совинформбюро от 5 июля [131] . 10 июля в «Правде» П. Павленко и П. Крылов публикуют очерк о командире героического экипажа, бросившего запылавший ДБ-3 на цистерны с горючим для вражеских танков, приостановив их марш-бросок на Минск. 27 июля 1941 г. Указом ВС СССР капитану Гастелло присвоено звание Героя Советского Союза посмертно [132] .
131
Сообщения от Советского Информбюро. Т. 1. 1944. С. 28.
132
Герои Советского Союза. Т. 1. М., С. 315.
Увы, не замеченным журналистами остаётся подвиг политрука 125-го танкового полка Александра Панкратова, описанный в полковом донесении от 24 августа 1941 г. Младший политрук закрыл своим телом стреляющую амбразуру дота, дав своим товарищам провести успешную атаку – под Новгородом. Лишь через полгода, 16 марта 1942 г., герой удостаивается Золотой Звезды [133] . Подобный Панкратову подвиг самопожертвования «за други своя» стал широко известен стране лишь 19 июля 1943 г. – после Указа ВС СССР о награждении Золотой Звездой Героя посмертно рядового Александра Матросова и множества публикаций о нём [134] .
133
Герои Советского Союза. Т. 2. М., С. 230.
134
Герои Советского Союза. Т. 2. М., С. 56.
О тысячах героев, свершающих подвиги на всём протяжении огромной линии фронта от Баренцева моря до Чёрного, физически не может узнать и рассказать читателю горстка фронтовых корреспондентов центральной прессы и ТАСС. Их было 250 человек – в 1941 г., а после нескольких штатных сокращений к 1 марта 1945 г. – всего 97 человек [135] .
Имена героев, прославленные прессой, вписанные на скрижали истории, навсегда становятся символами самоотверженного героизма: Николай Гастелло, Виктор Талалихин, Зоя Космодемьянская, герои-«панфиловцы»… Хотя подвиг огненного тарана, подобно экипажу капитана Н. Гастелло, совершён более 500 раз [136] , героев воздушного тарана – свыше 600 [137] , «матросовцев» – свыше 300 [138] . О том, что в тот же день, что и Зоя Космодемьянская, в подмосковном селе Головково была казнена стойко выдержавшая пытки фашистских палачей однополчанка Зои по в/ч 9903 Вера Волошина, стало известно лишь после войны [139] . Сотни тысяч героических судеб заключаются в формулировках: «массовый подвиг» и «массовый героизм советского народа».
135
Попов Н.П. Горохов Н.А. Советская военная печать в годы Великой Отечественной войны. М., 1981. С. 44.
136
Жукова Л.Н. Выбираю таран. М., 2005. С. 387–392.
137
Жукова Л.Н. Выбираю таран. М., 2005. С. 387–392.
138
Бессмертное племя «матросовцев». М., 1990. С. 4.
139
Фролов Г.Н., Фролова И.Г. Москвички-партизанки – герои Отечества. М., 2004. С. 112.
…20 июля 1941 г. в газете «Известия» опубликован репортаж военкора Константина Симонова, подкреплённый фотографиями фотокора П. Трошкина, с Буйничского поля под Могилёвом, где в ту пору идут тяжёлые оборонительные бои. Впервые на страницах советской прессы на фотоснимках показана разбитая, сожжённая вражеская техника – работа полка под командованием полковника Кутепова, истребившего за 14-часовой бой 39 танков! В тот день по всей стране столпившиеся у стендов газеты «Известия» люди по-настоящему ликуют.