Культурология. Дайджест №3 / 2017
Шрифт:
С концепцией раса тесно связана теория дхвани – внутреннего смысла, впервые изложенная Раджанакой Анандавардханой (IX в.) в сочинении «Дхаваньлока» («Свет дхвани»). Он пишет, что прямолинейное выражение смысла общедоступно, но не художественно, поскольку не возбуждает эстетического чувства. Иносказание, облекающее мысль в художественную форму, придает ей способность вызывать эстетическое наслаждение.
«…то содержание, которому воздают хвалы обладающие сердцем, – пишет философ, – есть душа поэзии. В нем мы различаем два смысла – 1) выраженный и 2) подразумеваемый. <…> Выраженный смысл известен всем. <…> Однако в словах великих поэтов содержится нечто совершенно иное, подразумеваемое; это нечто отличается от известных всем составных элементов [поэтического произведения], через которые оно проявляется, и мы можем сравнить его с тем, что называют очарованием в женщине. <…>
Различаются три категории подразумеваемого смысла в зависимости от того, что подразумевается: просто указание на какой-либо факт, поэтическое украшение или раса». <…>
«И во всех случаях подразумеваемый смысл отличается от выраженного. <…> Иногда выраженный смысл приказывает, побуждает к действию, а подразумеваемый запрещает это действие. Например: “Гуляй спокойно, о благочестивый! Ведь свирепый лев, засевший в чаще лиан на берегу реки Годавари, растерзал сегодня эту [злую] собаку”» (3, с. 400).
Иногда, отмечает философ, выраженный смысл предназначен для одного лица, а подразумеваемый – для другого. Например: «Кто б не разгневался, увидев, что губы его жены изранены? Несмотря на предупреждения, ты нюхала лотосы, в которых роились пчелы. Ну что ж! Теперь терпи [упреки мужа]» (3, с. 401). Комментируя этот текст, Абхинавагупта пишет: «Возлюбленный ранил [поцелуями] уста какой-то молодой женщины, изменившей своему мужу. Ее умная подруга в присутствии мужа, не глядя на него, обращается к женщине с этими словами, содержащими намек: “Теперь терпи!” – этот выраженный смысл предназначен для подруги. Для мужа предназначен скрытый смысл: “Она не виновна” [перед тобой]» (3, с. 404).
Но истинная душа поэзии, по мнению автора «Дхваньялоки», – это раса. «Ведь что такое шлока [двустишие. – С. Г.], созданная первым поэтом, как не воплощение печали, вызванной разлукой двух птиц краунча?» 3 (3, с. 402).
«Речь великих поэтов источает сладостную сущность этого смысла [раса], именно это делает для нас очевидной их гениальность.
С этой точки зрения в этом мире, струящем непрерывный поток разнообразных поэтов, только двух-трех или пятерых-шестерых, таких, как Калидаса, можем мы назвать великими поэтами» (там же).
3
Первым поэтом традиция называет легендарного мудреца Вальмики, которому приписывается создание «Рамаяны». На создание поэмы его толкнуло такое событие. Гуляя однажды в лесу, Вальмики увидел, как охотник подстрелил одну из двух птиц, сидевших вместе на дереве. Он был глубоко взволнован криками оставшейся в живых птицы, и его душевное состояние самопроизвольно вылилось в строках, имевших форму шлоки. «Пара птиц краунча была разлучена [охотником], который убил самку и тем самым разрушил их союз. В результате [самец] был охвачен чувством печали… Вкушение возбудителей [а именно убийство птицы] и симптомов – печальный крики и т.д. вызвало сочувствие в сердце [поэта], в результате чего он мог отождествить себя [с убитой горем птицей]. Печаль, таким образом, стала объектом вкушения и тем самым приобрела характер раса… – Прим. Ю. Алихановой (3, с. 404).
В Индии творчество великого поэта Калидасы, жившего приблизительно в середине I тысячелетия н.э., особо почитаемо. Его литературное наследие разнообразно – пьесы, эпические и лирические поэмы. Женские образы, созданные Калидасой, легли в основу дальнейшей поэтической традиции:
О бедро она тихонькоОперлась рукою левой,И вкруг кисти неподвижноЗолотой горит браслет, –А другой, роняя жемчуг,Возбуждает ощущенье,Будто это ветвь с цветами,А не нежная рука, –Очи скромно опустила,Пальцы ног цветов коснулись,Эта стройность и недвижностьБольше пляски говорят.Для европейского читателя индийская поэзия достаточно герметична. Для ее понимания необходимо глубокое знание эпоса, немалую трудность представляют имена богов (например Вишну – Упендра, Атиндра, Нараяна, Васудева, «длинноволосый» и пр.) и их атрибуты. Сложна и непривычна для нас и система образов. Приведем несколько стихотворений неизвестных средневековых авторов, которые использует в трактате «Свет дхвани» Анандавардхан в переводе Ю. Алихановой.
О, кто она, река невиданная красоты,В которой лилии купаются с луной,Двугорбый лоб слона всплывает из воды,И корни лотоса касаются стволов банана?Действительно, кто она? Она – красавица. Это поэтическое описание красавицы. А вот так средневековый индийский поэт пишет о зиме:
Луне теперь предпочитают солнце,Подернутая мглой, она уж не блестит,(Так зеркало становится слепым,Когда его касается дыханье).Как и в любой культуре, одна из тем индийской литературы – сама поэзия:
Лучи луны облагораживают ночь,Цветы – лиану, лотосы – пруды,Гусей кричащих стаи – осень,Достойный человек – беседу о стихах.Нередко поэт сравнивается с демиургом, с творцом всего сущего Праджапати:
Поэзия – бескрайняя Вселенная, поэт –Вселенной той единый Праджапати,Все изменяющий по прихоти своей.Когда поэт – влюбленный; мир в его стихахВесь исполняется сладчайшего нектара,Когда же он мудрец, свободный от страстей,Мир превращается в безвкусный.Своею волею он заставляет, если хочет,Живое становиться неживым,А неживое наполняться жизнью.Любая истинная поэзия может быть охарактеризована как дхвани, а индийская, несомненно, «источает» раса.
1. Алиханова Ю. Индия // Музыкальная эстетика стран Востока. – М.: Искусство, 1967. – С. 35–63.
2. Гринцер П.А. Классическая древнеиндийская литература // История всемирной литературы: В 9 т. – М.: Наука, 1984. – Т. 1. – С. 26–65.
3. Истории эстетики. Памятники мировой эстетической мысли: В 5 т. – М.: Изд-во Академии художеств СССР, 1962. – Т. 1. – 682 с.
4. Музыкальная эстетика стран Востока. – М.: Искусство, 1967. – 428 с.
5. Шептунова И.И. Очерки истории эстетической мысли Индии в Новое и Новейшее время. – М.: Наука, 1984. – 189 с.
История мировой культуры
Русский Ницше и пути постницшевского христианства 4
4
Бонецкая Н.К. Русский Ницше и пути постницшевского христианства // Бонецкая Н.К. Дух Серебряного века (Феноменология эпохи). – М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2016. – С. 9–42.
Сочинения Ницше стали проникать в Россию в конце 1880-х годов. В начале ХХ в. одна за другой выходят книги Ницше на русском языке в переводе Евгении и Аделаиды Герцык: «Утренняя заря» (1901), «Помрачение кумиров» (1902), «Несвоевременные размышления» (1905).
Русский Ницше, как отмечает автор, это коллективное создание мыслителей Серебряного века. «Экзистенциальная пронзительность текстов Ницше в глазах мыслителей Серебряного века была свидетельством его духовного – религиозного опыта; в психологически виртуозных суждениях находили пророческие истины» (с. 11). В частности, книга Шестова о Толстом и Ницше стала, по мнению автора, важным водоразделом русской мысли. «Шестов не только попытался принять ницшевский вызов традиционному сознанию, но и создал образ Ницше как религиозного учителя… Сводя по сути философию Ницше к воплю озлобившегося на всех и вся инвалида, Шестов, принявший Ницше за нового Иова, сильно упрощает реальное положение дел» (с. 14–15). Как полагает автор, главными для Шестова были ницшевский мотив революции в морали и сопряженная с ним идея «смерти Бога», которую Шестов принял как призыв к личному богоискательству.