Чтение онлайн

При всей своей противоречивости стиль барокко смог создать самостоятельную систему изобразительных средств, проявившихся в определенных специфических чертах. Проявления стиля барокко мы обнаруживаем в криволинейных очертаниях его памятников, преобладающих в планах архитектурных сооружений; в изысканной вычурности линий в скульптуре и живописи; в пышной декоративности, парадности фасадов и интерьеров зданий; в причудливости метафор и напыщенности языковых форм в поэзии и прозе. Многие характерные черты барокко возникли и культивировались в придворной среде.

В архитектуре барокко можно выделить две основные тенденции: первая выражает стремление к вычурности и выразительности, вторая — тяготеет к уравновешенным ордерным построениям. Дворцы и церкви барокко, благодаря роскошным, причудливым фасадам, сложности форм, криволинейным планам и очертаниям приобретают живописность и динамизм, словно вливаясь в окружающее пространство. В парадных интерьерах архитектура сочетается со скульптурой, лепкой, резьбой. Самым грандиозным ансамблем в стиле барокко являются собори площадь святого Петра в Риме.

Безусловным лидером и классиком стиля барокко по праву считается итальянский скульптор и архитектор Лоренцо Бернини(1598–1680). С его именем связано архитектурное преобразование собора св. Петра, главной святыни католического мира. Он сумел изменить внутренний вид храма, не прибегая ни к каким перестройкам, а используя только сугубо барочные приемы, то есть соединяя монументальную скульптуру и архитектуру малых форм. Свою работу в соборе Бернини начал с алтаря, над которым он возвел балдахин. Главный алтарь в соборе св. Петра расположен не в центральной апсиде, а в подкупольном пространстве, непосредственно над легендарным местом погребения св. Петра. Именно здесь, под микеланджеловским куполом, Бернини соорудил громадный (высотой 29 м) балдахин, который стал композиционным центром, приковывающим к себе внимание прихожан с момента входа в храм. Балдахин стал «идейным» и визуальным центром храма, а также ядром архитектурного ансамбля, образующим контраст с куполом собора. Сам купол возносится на головокружительную высоту, от него потоки света льются вниз, порождая ощущение иррациональности всего происходящего. Человек чувствует себя совершенно раздавленным перед сверхъестественным, чудовищным масштабом увиденного. Но в этом и заключается идеальное воплощение идеи римского католического барокко.

Еще более величественным творением Бернини стала грандиозная колоннада, состоящая из 284 колонн и 80 столбов высотой 19 м, поставленных в центре ряда и обрамляющих огромную площадь перед собором. Он оформил площадь перед собором как продолжение храма. Прямо от краев фасада далеко вперед протянулись крытые галереи-коридоры, образующие перед храмом трапециевидный участок с обширной соборной папертью, а от концов галерей по эллиптическим кривым разошлись двумя рукавами колоннады из колонн тосканского ордера. Сам Бернини сравнивал рукава колоннады с объятиями церкви, готовых принять в свое лоно всех страждущих. И действительно, площадь вмещает огромное количество людей и вовлекает их в пространство собора.

В изобразительном искусстве барокко преобладали виртуозные декоративные композиции религиозного, мифологического и аллегорического характера, парадные портреты, подчеркивающие привилегированное общественное положение человека. Идеализация образа, безудержные гиперболы сочетались в них с бурной динамикой, неожиданными композиционными и оптическими эффектами, реальность — с фантазией, религиозный аскетизм — с подчеркнутой чувственностью. Главным критерием живописи барокко считалась красота. При этом художники видели красоту не в природе, ни в прозе жизни, а в мистическом озарении. Поэтому часто в портретах и натюрмортах контуры отдельных предметов не прорисованы, а их выразительность достигается гаммой цветовых и световых бликов, уходящих в сгущение мрака.

В живописи стиль барокко наиболее ярко представлен в творчестве знаменитого фламандского художника Питера Пауля Рубенса(1577–1640). Современники называли его королем художников и художником королей. В его произведениях цвет и живопись преобладают над рисунком. Рубенс не любит слишком четкие контуры. Он как бы отделяет материю от формы, делая ее свободной, живой и плотской. Что касается цвета, то художник предпочитает яркие, чистые и насыщенные тона, наполненные здоровой жизненной силой. Поэтому в его произведениях нашли отражение наиболее характерные черты, свойственные живописи барокко: театральность и вычурность форм, невероятное сочетание возвышенной духовности и крайнего натурализма, грандиозность и чрезмерное изобилие мелких деталей.

В творчестве Рубенса монументальные формы органично слились с ярко-чувственным восприятием мира, основу которого составляла телесная красота и стихийное природное начало. Одной из центральных тем его творчества является женщина, любовь и ребенок, как единственный и прекрасный плод любви. Обнаженное женское тело являлось основой чувственной стихии, отвечающей идеалам художника. Поэтому в его картинах так много женщин, как правило, героинь мифологических сказаний. Андромеда, Юнона, Венера, грации отражают идеал женской красоты, как его понимал Рубенс: это пышная дебелая блондинка с развитыми формами тела, довольно длинными ногами, выпуклым животом, широкой спиной, нежно-розовой эластичной кожей, мягкими локонами светлых волос и красивым, бездумным лицом ( «Венера и Адонис», «Персей и Андромеда», «Союз Земли и Воды»и др.).

Рубенс больше всего любил человеческую жизнь и поэтому стал великим поэтом жизни, наполненной счастьем, наслаждением и лиризмом. Он остается непревзойденным певцом человеческой плоти, чувственной красоты человеческого тела. Только Рубенс смог с такой смелостью и любовью передавать прелесть самой плоти, ее нежную теплоту, мягкую податливость. Ему удалось показать, что плоть может быть прекрасной, не обладая прекрасной формой.

Противоположность художественных приемов барокко классическим формам составляет природу барокко и дает ему простор для воображения. Художники барокко понимают, что искусство сильно не только своей способностью к отражению действительности, но и непредсказуемым творческим порывам, не только правилом, но и неправильностью. Привлекательность искусства основана не только на воспроизведении окружающих логических связей, сколько на алогизмах, парадоксах, соединении несоединимого. Изобретая новые приемы композиции, обманывая ожидания зрителей, барокко дает большую пищу для воображения. Последнее обстоятельство существенно поднимает роль зрителя, так как заставляет его давать интеллектуальную и эмоциональную оценку художественным произведениям этого стиля.

В среде искусствоведов и культурологов велось много споров о степени влияния барокко на европейское искусство XVII столетия. Многие зарубежные ученые называют весь XVII в. «веком барокко», но есть и противники этой точки зрения. Все зависит от того, насколько широко трактуется сам термин «барокко». Если его понимать предельно широко, тогда художниками барокко можно назвать не только Бернини и Рубенса, но и Рембрандта и Веласкеса. Как бы они не различались своими способами видеть и изображать мир, есть между ними нечто общее, отличающее их манеру живописи от художников других эпох. Когда вещи начинают по-иному понимать, их по-новому и видят.

Искусство голландского художника Рембрандта Харменса ван Рейна (1606—1669) в некотором роде занимает срединное положение между барокко и классицизмом. В его произведениях можно обнаружить черты этих двух стилей, но без присущих каждому из них крайностей. В частности, его знаменитая «Даная»выглядит весьма чувственной и плотской, но не до такой степени, как это исполнил бы Рубенс. То же самое с классицизмом. Некоторые его черты присутствуют в произведениях Рембрандта, но в них нет чистой, идеализированной красоты, нет ничего величественного и героического. В них все гораздо проще, естественнее, правдивее, жизненнее.

Однако главное своеобразие искусства Рембрандта заключалось все-таки в другом. В процессе творчества постепенно определился интерес мастера к внутреннему миру его героев. Предметом его искусства становится неисчерпаемое богатство духовной жизни человека. Рембрандт как бы всматривается и вслушивается в бесконечные переливы психологических состояний, неистощимые проявления индивидуального человеческого характера. О пристальном внимании к тайнам внутренней жизни, о поиске своей, личной истины говорят многие его работы начального периода творчества.