Чтение онлайн

Сглатывая ставшую вязкой слюну, девушка заметила боковым зрением тень, конвоем висевшую у маминого плеча.

— Нет, только не это! — хотела закричать она, но горло онемело, — Мама, мамочка, как же так! Я же тебя так люблю… Ведь не может же такого быть, что ты смертельно больная… Нет, мама…Пусть это будет лишь страшной догадкой. Ведь может же такое быть, что я ошибаюсь?…

Но внутренняя Лиска знала. Она, вторая ипостась Марины, рассматривала склонившееся лицо матери, изучая его. Вместо шока, который завладел испуганной душой Марины, Лиска думала о том, что однажды она уже помогла смертельно больному человеку. И теперь, когда речь идет о жизни ее матери, нужно попробовать выдать ту же жемчужину, также попробовать излечить ею.

Но есть ли вторая жемчужина у Лиски?

Девушка отошла к окну и попробовала найти внутри себя эту вещь, выплюнуть ее на ладонь. Но ничего не выходило. Клавдия Ивановна уже судорожно всхлипывала, пытаясь успокоиться, но Марина все никак не могла достать жемчужину.

Ее не было. Девушка икала, вызывала тошноту в ванне, но ничего не помогало. Неужели в ее личном запасе только одна жемчужина и та уехала в неизвестном направлении?!

Марина металась по квартире, как раненный зверь. Клавдия Ивановна жаловалась на головную боль и ушла спать. Девушка перерыла весь интернет, но не нашла информации, как сформировать по требованию эту энергию. Да, это не просто энергетическая субстанция, это — часть жизненной энергии Лиски.

А ведь ее у Марины стало намного меньше в последние дни — слишком много она переживала, слишком долго выгрызала себя изнутри чувством вины. Да, теперь Марина была уверена, вся полученная от бандита энергия ею потрачена, причем, потрачена бессмысленно.

Это убивало наповал. Девушка хотела звонить Кириллу и брать контакты Лены. Но отбирать жемчужину у одной больной, чтобы отдавать другой — тоже неправильно. Марина мучалась целый день, но так и не надумала, как ей поступить.

На следующий день Кирилл позвонил ей сам.

— Как она? — после долгой паузы поинтересовался он, — Поправилась?

Марина сначала кивнула, а потом, вспомнив, что она разговаривает по телефону, сказала: «Да». На том конце снова повисло тяжелое молчание. Было слышно только тяжелое сопение и на заднем плане — звук включенного телевизора. Кирилл не хочет с ней разговаривать?

Эта мысль больно ударила в сердце. Так не должно быть. Кирилл — ее друг. Он знает ее секрет, и не осуждал… Раньше.

— Ну, пока, — отмер парень и положил трубку.

Марина так и замерла у окна, расстроенно прижимая трубку к груди. Вот и всё… Только-только она смогла довериться, кому-то открыться… Девушка почувствовала себя так плохо, будто ее окунули в грязь, а потом выставили на посмешище. Вызвали на сцену и оплевали. Состояние ухудшалось еще из-за маминой болезни, о которой она так и не сказала. Клавдия Ивановна не решалась поделиться страшным диагнозом, а Марина избегала этой темы сама.

Так они прожили неделю. Марина бездумно просматривала картинки в Инстаграмме, подписалась на нескольких фешн обозревателей и путешественников. Но даже зарубежные страны и экзотичные приключения не прибавляли ей радости. Пока она отвлекается от насущных дел, смертельные клетки множатся и грозят унести жизнь ее мамы.

Несколько раз девушка пыталась извлечь жемчужину. Новые попытки удачи не приносили, только полопались сосуды на лице и заболело горло. Марина даже подумывала о том, чтобы уйти из дома, куда глаза глядят, но это было опрометчиво, и она смирялась. Вместо этого покупала себе много газировки, чипсов и разной неполезной еды, непроизвольно наказывая себя за уныние.

Внутренняя Лиска возмущалась таким положением вещей, но ничего поделать с опустившей руки Мариной не могла. Девушка не слушала внутренний голос, забивая себе голову всем, чем только могла: после интернета смотрела телевизор, после телевизора — лезла в интернет. Ее информационное поле пестрило событиями, и ко всем ним она относилась с внимательностью. Кто куда поехал — это очень важно, где что взорвалось — нужно запомнить…

В один прекрасный день она проснулась и поняла: так больше продолжаться не может. Нужно что-то с собой делать, иначе эти нехорошие клетки унесут и ее, и тогда уже никто не сможет помочь ни ей, ни маме…

Взбодриться не получалось. Умом она понимала, что надо взять себя в руки и жить по-другому. Но привычка выработалась устойчивая, да и вымоталась эмоционально она почти под ноль. Девушка подошла к календарю. С того дня, когда они так неудачно пересеклись с Полей, прошло всего полторы недели. А было такое ощущение, будто целый год.

И тогда Марина вдруг подумала, что ей неплохо было бы купить себе что-нибудь. Шоппинг, хоть она его и не любила, почему то казался ей началом новой жизни. Новая одежда и новое ощущение — вот, что ей нужно. У нее были сэкономленные и спрятанные от Клавдии Ивановны деньги, их-то Марина тайком и взяла и направилась в ближайший торговый центр.

Как бы то ни было, но шоппинг не захватил ее. Вещи казались простецкими, мешковатыми. Все сплошь серого цвета. Пара желтых рубашек не сделали погоды, и Марина уже хотела уходить, когда вдруг увидела на витрине ярко-оранжевую сумочку. Она была явно дорогой, потому что стояла на самом виду, и модной — потому что в магазине сумочек девушка заметила толпу покупательниц.

Нерешительно Марина взялась за дверную продолговатую ручку и потянула на себя. В нос сразу же ударил аромат дорогих духов и щебечущий гогот девушек.

— Мне нужно только спросить, — убеждала себя Марина, стараясь не рассматривать покупательниц. Все как на подбор, они были модными и стильными.

— Я только посмотрю, — прошептала себе девушка и сняла с витрины такую манящую сумку. Трясущими пальцами развернула ценник.

Дорого. Так она и думала…Хотя…

Марина сверилась со всей припрятанный в внутренний карман наличностью и удивленно вздохнула: денег было ровно на эту сумочку. Правда, от метро придется идти пешком, но в остальном…

Девушка никогда еще не покупала дорогих сумочек. Матери это было не надо, да и достаток у них средний. Сейчас же она стояла и желала иметь именно эту сумочку. Потому что она из жутко мягкой кожи, а еще ярко-рыжего цвета и такая классная…Но тут же ею овладели сомнения: нет, она не может потратить все имеющиеся деньги на одну вещь. Пусть и такую классную. Можно же на эти деньги много кофточек купить, штуки три…И на сумку останется, правда одну.

— Вам помочь? — заметила ее нерешительность продавщица.

— Спасибо, — побелевшими губами сказала Марина, и вместо отказа купила сумочку…

— Я — безнадежна, — думала Марина, перепрыгивая через лужи и отчаянно размахивая ярко-оранжевой сумкой, — Скоро осень, а я купила летнюю сумку. Дорогущую…Где здесь логика?…Ау! Логика, найдись….

Девушка дурашливо оглядывалась по сторонам, но вокруг шли безразличные люди, и единственное, что занимало их иногда прорывающееся к действительности внимание, это — очередная лужа.

Летний дождь изрядно побил мостовую, растекся по асфальту и брызгал в лицо с труб. Марина несколько раз презабавно чихнула, но вокруг было никого, кто мог бы оценить ее высокий, женственный голос. Она шла с распушенным хвостом, и была для всех невидимкой.