Чтение онлайн

Я заметила, что не только миссис Малвейни не устояла против очарования Люка. Трина с каждым днем влюблялась в него все сильнее и сильнее. Она просто подошла к нему и попросила у него номер его телефона — прямо перед Стивом, которого это убило, но он не сказал ей ни слова, — а потом она жаловалась, что когда звонила Люку, то ей отвечал автоответчик. Одиннадцать раз.

Но, казалось, Трина ничего не подозревает. Недоступность Люка делала его только более желанным.

То же самое было и с Джери Линн. Ей словно не хватало общения с ним. Особенно это было заметно во время ланча и на собраниях в «Журнале». Они все время спорили. Джери Линн продолжала утверждать, что журналисты играют жизненно важную роль для карьеры знаменитости, в то время как Люк не скрывал свое мнение о журналистах, как о грязных убийцах, желающих лишь заработать деньги. Доспорились до того, что Скотт предложил им сделать колонки за и против, и Джери Линн взялась вести колонку за папарацци, а Люк — против.

Должна признать, что колонка Люка была на удивление хорошо написана. Отчего я только еще больше запуталась. Иногда мне казалось, что ему скучно и неинтересно в клэйтонской средней, а иногда (как в деле с Кэйрой) он все так близко принимал к сердцу. Парень он явно очень чувствительный.

Но если я могла простить Трину за то, что она рухнула перед Люком, я не испытывала тех же чувств по отношению к Джери Линн, Джери, несмотря на то, что они не переставая спорили, просто не сводила с него глаз. А ведь она повсюду появлялась со Скоттом Беннеттом… которого, как я знаю, многие считали зубрилой, который к тому же был редактором школьной газеты, да еще любил читать и готовить.

Но эти люди не знали Скотта. Они никогда, как я, с ним не спорили, например, о достоинствах произведений Стивена Кинга.

И они никогда не пробовали его холодного огуречного супа, как я.

Они никогда не слушали, как я, сидя у костра, рассказ о болезненном разводе его родителей; не знали о его решении уехать жить с мамой, а потом о решении вернуться в Клэйтон и попробовать жить с отцом.

Они никогда не замечали, как я, что у Скотта глаза гораздо более ореховые, чем у меня, что иногда они становятся зелеными, а иногда янтарными, точно того же цвета, как рой москитов в «Парке Юрского периода».

Они никогда не следили за сильными руками Скотта над клавиатурой компьютера, когда он правил мою «Спросите Энни», Или поднимал их, чтобы ухватиться за бревно, прежде чем вниз обрушится лавина арахисового масла.

Они никогда не слышали рассказа о супе из авокадо.

Могла ли простая кинозвезда занять место такого парня?

Даже если кинозвезда сбросит покров тайны, и все во всем мире внезапно узнают, что он вовсе не переведенный ученик, и журналы «Развлечение сегодня вечером» и «Люди» начнут стучаться в твои двери?

Даже если эта кинозвезда пригласит тебя на «Весенние танцы»?

Спросите Энни

Задайте Энни самый сложный вопрос, который касается сугубо личных отношений. Вперед, дерзайте!

В «Журнале» средней школы Клэйтона публикуются все письма. Тайна имени и адреса электронной почты корреспондента гарантируется.

Дорогая Энни!

Я думаю, что мой бой-френд меня обманывает. Как мне узнать, врет он или нет?

Несчастная собака

Дорогая Несчастная!

Если он тебя обманывает, то он будет вести себя следующим образом:

— Он все чаще проводит субботы «с парнями».

— Ему звонят, когда он с тобой, но он не отвечает на звонок, когда узнает, кто звонит.

— Он неожиданно начинает заботиться о своей прическе и одежде.

— Он обвиняет тебя в том, что ты его обманываешь.

— Будто невзначай задает странные вопросы, вроде: «Как ты думаешь, можно ли одновременно любить двух людей?»

— Получает новую работу или должен «работать» все время.

— Проявляет внезапный интерес к музыке или к группам, которые ему прежде не нравились.

— Перестает посылать тебе столько е-мейлов, сколько посылал раньше, но все время остается на линии.

— Меняет свой электронный адрес.

И самое главное, если ты подозреваешь, что он может обманывать, то, он, возможно… просто нутром доверяет тебе. В том случае, если ты не из тех глупых девушек, которые всегда думают, что парни их обманывают, даже когда те не обманывают, — держись.

Энни

И вот началось. Как всегда, такое начинается достаточно невинно. В субботу утром мы мыли машины, чтобы заработать деньги на дурацкие платья для дурацкого выступления «Трубадуров» на следующей неделе.

Мыть машины в Индиане весной — занятие достаточно неблагодарное, поскольку погода в это время бывает очень неопределенной. Обычно после первого июня уже тепло, но всегда сохраняется риск попасть в грозу или торнадо. И в основном такая погода держится до конца июня.

И все же вы никогда не угадаете, проснувшись в июньскую субботу, будет ли чудесный весенний день — жарко, чистое голубое небо, нежный ветерок повсюду разносит запах жимолости, на деревьях подрагивают листья — или вы увидите что-то серое и бурное, и ноги ваши будут стыть в сандалиях, в которых вам было так хорошо вчера.

Суббота, когда «Трубадуры» пошли мыть машины, была похожа на летнюю. К десяти часам утра уже стояла жара. Позвонила Трина:

— Я надела купальный костюм и шорты. Ты тоже так оденься.

Я сделала ей одолжение, но только чтобы она не приставала ко мне с Люком. Она уже надоела мне за прошлый вечер с вопросами о том, как я думаю, придет он или не придет мыть машины. По правде, мне хотелось бы денек побыть без Люка. Он, конечно, симпатичный и чрезвычайно привлекательный, но девушки слишком уж его превозносят. К тому времени, когда Стив и Трина довезли меня прошлым вечером до дому, нервы у меня были ни к черту.

Я все пыталась:

а) не дать людям догадаться, что Лукас Смит в действительности Люк Страйкер и вовсе не переведенный ученик;

б) предупредить Люка, чтобы он не думал обо всех в клэйтонской средней, как о дьявольском семени, несмотря на истории с Бетти Энн и Кэйрой;

в) вовремя бросить Трине шляпу во время номера «Весь этот джаз» и подучиться хореографии;

г) не оставлять свои остальные дела (я имею в виду «Спросите Энни») и следить, чтобы Кэйра не покончила с собой.

Я просто разрывалась на части.

К счастью, я расслабилась, когда вечером меня позвали посидеть с ребенком. Готова была семь миллионов раз играть с ним в одну и ту же игру.