Чтение онлайн

– Ну! – отзывается брат, – Лишь бы ветер не мешал.

Я поправляю на плече, ремень своего ружья и шлёпаю болотниками по мелкой водичке ручья, следом за Игорем. Он – уже весь в работе. Шаг за шагом, он внимательно осматривает припорошенную белым снежком гальку миниатюрных заберегов и всевозможные ниши в снежных бортах траншеи. Ищет, в основном, он. Я – только помогаю. Хотя и очень стараюсь…

Часто, из чёрных выворотней в снежной стенке траншеи, поодиночке выпархивают чёрные, маленькие птички.

– Хм! – кивает на очередную птичку, Игорь, – Крапивник!

– Ну! Поразлетались! – отзываюсь я, – Видишь? Ручьи, у нас, не замерзают всю зиму! И крапивник остаётся зимовать!

– Ну… А, что им? – коротко дёргает плечом между делом, брат, – Морозов, сильных, не бывает. Ручейников – полно! Что, им, ещё нужно? Для счастья…

– Саш! Давай, ты смотри по этому борту траншеи, а я буду – по этому! – через минуту, задаёт мне фронт работ, Игорь и мы углубляемся в поиски…

Поверхность снежка, перед моим лицом, часто прочерчивают мышиные строчки!

– Мышей сколько! – думаю я, прицениваясь к следам – Тьма!

Но, почти в каждом выворотне, мне встречаются такие же как мышиные, только – гораздо более крупные следы, с извилистым, “змеиным” поволоком посередине. Это крысы. Их скачки я легко распознаю. Не только по размеру отпечатков лапок и длинне прыжков, но и по этому характерному следу от голого хвоста. На Кунашире – крысы и зимой обитают в дикой природе, без привязки к человеческому жилью. Чему всегда удивляются приезжающие к нам в командировки “мышатники” – специалисты по мышевидным грызунам. Крысы в дикой природе – это одна из особенностей нашего острова. Как я понимаю – на материке, такого чуда, нет…

Шаг за шагом, я тщательно осматриваю каждую неровность своего борта траншеи… Но, следов норки нет.

– Саш! – зовёт Игорь, – Смотри!

На уровне наших голов, по накрытому толстым снежным одеялом стволу берёзы, горизонтально лежащему через снежную траншею нашего ручья, прошла лисица!

– О! Лисица! – восторгаюсь я, – Совсем свежий след!

– Ага! – соглашается брат, – Улизнула перед нашим носом! Такие вот, снежные мосты через ручьи – излюбленные места зимних переправ лисиц и соболей!

Игорь лезет по снежной стенке ручьевой траншеи, наверх…

– Самец! – довольно улыбается он мне сверху, перегнувшись через снежный край, – Лисовин! По мочевой точке видно!.. Горячий след! Это мы его, сейчас, подшумели…

Игорь спрыгивает ко мне, в траншею…

– Джак! Джак! – через пяток минут громко закричала, выше нас по ручью и понеслась прочь, оляпка.

– Копия крапивника! – прищуриваюсь я, на птичку.

– Крапивник, увеличенный до размеров сойки! – поправляет меня, Игорь.

Но, на этом, сходство этих птичек и заканчивается. Оляпка – водная птичка. От ручьёв и берегов речек она не отдаляется. Даже полёт, у неё – такой же прямолинейный и тяжёлый, как у морских уточек типа каменушек.

– Джак! Джак!

Тревожно “джакая”, оляпка срывается с торчащего из ручья небольшого валуна. Мельтеша своими короткими крылышками, она тяжело несётся над самой водичкой, вверх по ручью. Мы проходим по траншее вперёд, метров пятьдесят.

– Джак! Джак! – и снова оляпка, с тревожным джаканьем, срывается вверх по ручью…

На этот раз я вижу, что до того как взлететь, птичка спокойно плавала на поверхности миниатюрной заводи! Как заправская уточка…

– Ха! – я удивлённо хмыкаю, – Она плавала! Оказывается, оляпка плавает!

– Конечно, плавает! – смеётся на это, брат, – Она питается ручейниками, ковыряет их с камней под водой! Она ж не может просто утонуть в этой воде, если оступится!

Наконец-то, нам сопутствует удача!

– Саш! – улыбаясь до ушей, оборачивается ко мне Игорь, – Иди, смотри!

Я торопливо шлёпаю по мелкой воде, к нему…

Я пристально смотрю на два следочка на лёгкой “муке” свежего снежка, по галечке берега маленького завальчика.

– Ах! – ахаю я, – Норка!

Это перескок норки!

– Ну, – кивает Игорь, – Смотри! Они чуть меньше соболиных и не сдвинутые вперёд-назад, относительно друг друга! Ровная двойка!

– Я вижу! – нетерпеливо отзываюсь я, поедая следы глазами.

Всего два, чётких отпечатка! Но – это норка! Это, бесспорно, норка…

С километр дальше, Игорь находит ещё два таких же перескока норок.

– Судя по размерам следов – это разные зверьки! – прикидывает брат, – Вот и хорошо! Значит, норка есть! И – не одна!

Всё! Мы разворачиваемся в этой узкой, снежной траншее ручья, в обратную сторону. Мы шагаем на кордон. На сегодня – это самый рациональный вариант передвижения…

– Заметил? – уже недалеко от кордона, кивает себе под ноги, Игорь, – Воды стало больше!

– Ну! – на ходу киваю я, – Заметил… Прибывает!

А вот, по медвежьим делам – у меня, сегодня, совершенно пусто.

– Ну, что ж! – думаю я, шлёпая болотниками прямо по ручью, следом за Игорем, – Отрицательный результат – это тоже результат…

Филатовский кордон. Шестое апреля. Разыгравшееся ненастье, быстро проходит! Уже к утру устанавливается хорошая погода. Поднявшись рано утром, Игорь уходит осмотреть речку Филатовку, которая течёт по лесам параллельно ручью Балышева. Собственно, ручей Балышева – это её главный, левый приток.

По Филатовке – следы норки встречали многие! Но Игорь хочет убедиться в этом сам. Пока мы будем собирать пожитки, пока на печке сварится каша и пока мы, наконец, надумаем выходить в дорогу… Я думаю, что в его распоряжении имеется добрая тройка часов.

За суетой сборов, быстро пролетает время! К полудню стукает входная дверь, и в помещение кордона входит довольный Игорь.

– Ну, ты прямо как чувствовал! – оборачиваемся мы от стола, расставляя миски с дымящейся рисовой кашей, – Вовремя успел!