Чтение онлайн

Поскольку линия доставки была налажена, Стасу больше не приходилось ломать голову, каким материалом заполнять собственные тиражные шарашки. Кассеты клепались десятками и сотнями тысяч. У Сэса появились партнёры в Питере, Омске, Новосибирске, Казани, Уфе, Красноярске; его тиражи расходились на ура в Прибалтике и Казахстане.

И именно этот его размах, разумеется, и стал проблемой.

Даже у западных бандитов, так сказать, гангстеров, конкуренция – понятие весьма условное. Точнее, конкуренция наличествует, но только параллельно с другим понятием – раздел сфер влияния. То есть если какой-нибудь местный дон получает большую прибыль именно от продажи проституток в Квинсе – то изволь, занимайся, но только проституками, и только в Квинсе. Во-первых, Стас нарушил это неписаное правило и нагло попёр на территорию конкурентов. Став действительно одним из главных видеопиратов страны, он лишил тем самым бизнеса многих людей помельче. Люди возмутились. И ему пришлось отбиваться вовсю. Служба безопасности сбилась с ног, перехватывая, перекупая или уничтожая киллеров, посланных по его, Стасову, душу. Наблюдающие на местах обмозолили языки и пальцы, договариваясь с милицией и отсчитывая тем купюры. Стасово превосходство время от времени выливалось в совершенно киношные картины разборок с тонированными «девятками» и джипами, бритоголовыми спортсменами, бейсбольными битами и автоматами Калашникова. Время от времени эти выяснения отношений затихали, но только затем, чтобы вспыхнуть в другом месте и с новой силой.

А во-вторых, Стас полез на уже совсем запретную территорию – в легальную зону. Дело в том, что любой отечественный видеопират рано или поздно выходил из детского возраста банальных краж, организовывал легальную студию и мало-помалу переводил часть своих тиражей из тьмы на свет божий, под бдительное око государства. Нет, конечно, такие люди по-прежнему не брезговали леваком. Но доля левака в общем объёме продаж уменьшалась. Оказалось, что при начальном заработанном капитале можно вести вполне легальную и тихую жизнь порядочного видеодистрибьютора. На хлеб с Мальдивами хватает. Стас же сделал то, чего не должен был делать, – он выпускал фильмы, права на которые были уже куплены в России. Тем самым он наступал не столько на горло песне голливудской студии-мэйджора, сколько лишал честного заработка своих же соотечественников.

И Стаса всё-таки допекли. Потери больших дистрибьюторов стали весьма велики. И вот однажды, придя домой, он обнаружил прямо в видеомагнитофоне странную кассету. Рекламный трейлер боевика, записанный на этой плёнке, он знал, поскольку сам в своё время украл и растиражировал этот самый боевик. Только звук был отличным от оригинала. На протяжении трёх минут неизвестные люди информировали Стаса в художественной форме, чего он делать не должен. К моменту, когда Стас досмотрел фильм, из него чуть ли не капала желчь. Он даже не стал выяснять, откуда кассета появилась в его охраняемом доме. Война так война.

Стас перешёл на осадное положение. Его никто не видел, никто не мог найти, а номер мобильного телефона у него менялся каждый день. Сэс, с одной стороны, понимал, что игру надо прекращать, а затянувшуюся операцию заканчивать. Но, с другой стороны, поступок конкурентов был настолько наглым, насколько его халулаевская душа вытерпеть не могла. Почти три месяца Стас не появлялся на людях. Ответный удар был сокрушительным.

Сэс создал и зарегистрировал легальную студию под названием «БлокБастард» (к этому времени он уже начал получать удовольствие от игры английских слов). Едва получив новость о создании студии, конкуренты тут же узнали вторую – и оказались на грани инфаркта. Оказалось, что «БлокБастард» умудрился получить легальные видеоправа на такое количество фильмов, что понять толком, каким образом это студии удалось, было невозможно. Стас не терял времени даром. В его распоряжении были новые ленты. На другие картины он приобрёл права, которые когда-то принадлежали уже умершим или разорившимся людям. Его договорённости с некоторыми студиями были признаны вопиющими, так как студии эти расторгли прежние контракты со Стасовскими конкурентами, выплатили неустойку и теперь работали только с «БлокБастардом». Это был торнадо, смерч, который подмёл все сусеки. Все спорные юридические моменты Стасом были учтены. Он побил конкурентов легально, на их собственном поле. А поскольку и нелегальное видео им благополучно продолжало выпускаться, Сэс в одночасье стал лидером видеорынка. И счёл этот момент подходящим для того, чтобы выйти из игры.

Раз операция началась по всей форме, так и закончиться должна была соответствующе. Этой мыслью руководствовался Стас, отправляясь на Лубянку к нынешнему незнакомому руководству. Как оказалось, новое незнакомое руководство об операции не знает практически ни черта. Бывает такое в спецслужбах. История давняя, тёмная – поэтому пришлось Стасу ехать домой и возвращаться через пару дней, когда были найдены и подняты требуемые секретные документы. Теперь, когда начальство ввело само себя в курс дела, Стас выступил с короткой программной речью. Всё-таки, как один из основателей нелегального, а теперь и легального видеобизнеса, он имел право на некоторые умозаключения. Речь его была холодна и точна.

Стас указал руководству на то, что структура выстроена и её можно закрывать любым способом, на который способен нынешний Уголовный кодекс. Более того, имеющейся информации – о технологиях, цепочках и конкурентах – хватит ещё на десяток кодексов. Так что пересажать можно всех. Но Стас тут же подпортил впечатление от собственного красноречия, указав на одну-единственную проблему. Дело в том, сказал он, что структуры-то мы закроем, а вот пиратство вряд ли искореним. Потому что видеопираты, злостные контрафактники, вообще неискоренимы. В принципе. Потому что они предлагают кинофильмы зрителю раньше, чем это могут сделать легалы. Потому что они продают конечный продукт дешевле, чем легалы. Потому что они могут выбирать самые успешные фильмы – а легалы повязаны договорами с конкретными студиями и ни шагу не могут сделать вправо-влево. Наконец, потому что они не связаны различными бредовыми условностями, вроде полноценной актёрской озвучки, каковая зачастую существенно ухудшает смысл оригинала. И могут себе позволить озвучить фильм по привычке одним гнусавым переводчиком, даром что Володарский и компания отошли от дел. Есть у нас, мол, и другие люди, которые язык знают хорошо, а гайморитом в детстве тоже многие переболели в связи с хреновым медобслуживанием детей школьного возраста. Так что гнусавых переводчиков, способных озвучить фильм практически за один присест, хватает. И это гораздо технологичнее, чем устраивать дорогостоящий изнурительный кастинг, согласовывать голоса дубля со студией-производителем, а потом долго и нудно накладывать текст на картинку. Короче, есть и другие подобные факторы, и их предостаточно. К тому же, заметим, на носу конец девяностых, уже появляется какой-никакой рынок DVD, и тут пираты знают, чем взять публику: на «левых» дисках, например, отсутствует столь бесящая всех начальная реклама…

Стас распинался бы до бесконечности – всё-таки предмет он освоил в совершенстве, – но тут начальство его прервало. Видите ли, говорят, товарищ Стрельцов, ваши предложения по прекращению операции довольно осмысленны и хорошо мотивированы. Однако мы считаем нецелесообразным действовать по намеченному ранее плану. И именно ваш пример убедил нас в нашей же правоте. Давайте-ка вы, уважаемый, переводите весь бизнес на законные рельсы – к тому же вы сделали первые шаги в этом направлении, – а там мы посмотрим, что будет. Не исключено, что бороться с пиратами вам придётся их же методами. То есть бить их в цене и в скорости. Короче, операция продолжается. К тому же вы приносите такие доходы казне, что, если мы всю вашу шарашку вот так вот просто прикроем, наверху нас не поймут. Так что до получения дальнейших приказаний действуйте в том же духе. Верной дорогой идёте, товарищ Стрельцов.

Из здания Стас выходил в таком настроении, что чуть не укусил часового на входе. А затем пришла растерянность, что не очень приветствуется у диверсантов, пусть даже бывших. Стас понятия не имел, что делать дальше. Получилось, что финиш – вовсе не финиш, что финиша в этих соревнованиях вообще не предусмотрено, что гнался и дрался он зазря. Мол, спасибо, пробежал марафон, молодец, давай-ка теперь беги дальше. А мы пока тут подумаем, когда и как тебе остановиться. Выходило, что жуткая многолетняя нервотрёпка на пределе сил была не нужна и бесполезна. И под вечер Стас этим самобичеванием и вовсе довёл себя до такого состояния, что упало давление, чего не бывало отродясь. Голова гудела, сердце бухало в ушах, руки-ноги заледенели. Все признаки дистонии и связанного с ней панического страха.

Состояние было для него столь непривычным, что Стас испугался всерьёз и на остатках воли уехал. Никто и не знал куда. Он просто исчез. А объявился только через три месяца с небольшим. «БлокБастард» никуда за это время не делся и даже принёс кое-какую прибыль уже сам по себе, без непосредственного участия владельца.