Чтение онлайн

Я смотрел на Николая, онемев.

– Мы ознакомились тут с тем, что вы писали. В газетах, потом в качестве сценариста. Мы примерно представляем ваше мировоззрение. Вряд ли вы удивитесь тому, что Россия, как государство, недееспособно. Милиция не обеспечивает порядок, да? Врачи лечат из рук вон плохо. Армия никого не может победить. Пожарные грабят квартиры, которые тушат. Чиновники наедают рыло, ничего не делая. Кроме экспорта нефти и газа, у нас вообще ничего в стране не происходит. Такое впечатление может сложиться, не правда ли? Ну и к тому же взятки все дают и берут, крадут что ни попадя… Ну что я вам рассказываю? Вот возьмём ваши последние два-три дня. Много у чего у вас получилось после того, как вы сталкивались с государством?

– Немного, – признался я. – А можно ещё чаю? Крепко заварить в большую кружку, а как заварится – туда молока.

– Сейчас сделают, – уверил Николай Второй. – Анна Вячеславовна всё слышала. Так вот, любой вменяемый человек, ознакомившись с методами управления страной, может заключить, что это государство существовать не должно. Оно не может существовать ни по одной экономической теории. Однако оно существует. Потому что есть КУНСТ.

– А что вы делаете? – задал я вопрос, пытаясь справиться с дурным самочувствием. У меня возникло ощущение, что я нахожусь не просто в ГФМЦУ УСН ФСБ РФ, а в местном отделении для душевнобольных.

– Мы… – начал было Николай Васильевич Второй, но его перебил Николай Васильевич Первый.

– Значит, вопрос я вам хотел задать, Николай Васильевич. А на каком основании вы принесли объекту неутверждённый материал, который называется (он глянул на монитор) «Спасти Стивена Спилберга»?

– Этот материал будет утверждён. – За лёгким тоном Второго слышалась сталь. – Вопрос времени.

– Кстати, я хотел сказать, что этот синопсис вполне можно превратить в сериал, – вставил я свои три копейки в беседу сумасшедших.

– Вот видите! – обрадовался Второй.

– Прославиться захотелось, – хмыкнул Николай Первый, – ну-ну.

– А что значит «утверждённый»? Кем утверждённый? – вякнул я.

– Вы проходили проверку, – неприязненно глядя на меня, сообщил Николай Первый. – Вам было показано три материала. От вашей реакции зависело, возьмём ли мы вас на работу.

– И… как… результат? – осторожно осведомился я, надеясь, что мои редакторские навыки сработали так, как надо, и «Магазин» я завернул не случайно.

– Результат херовенький, – в голосе Первого появилась ехидца. – Материал «Магазин» – тест на психическую устойчивость к насилию. Объект должен оценить его положительно или равнодушно, а вы оценили отрицательно. Вам, видите ли, кровь не нравится. Даже ненастоящая. Материал «Белый маяк» должен быть оценен скорее положительно. Тут вы почти попали в точку, нормально. Но должна быть отмечена реакция объекта на факт предательства главным героем коллег-милиционеров. У вас этой реакции нет. А со вторым материалом вышла непонятная ситуация. – И он выразительно посмотрел на Второго.

– Я уже объяснил вам, что материал находится на утверждении, – железным тоном отбрил его Второй.

– А что не так с этим «Стивеном Спилбергом»? – осторожно вступил я. – Вполне себе можно сделать сериал.

– Что не так?! – побагровел Первый, обращаясь, впрочем, не ко мне, а к коллеге. – Я вам скажу, что не так. Я вам скажу ещё и почему этот материал вряд ли будет утверждён. Потому что (он повысил голос, явно цитируя какой-то устав) материалы, в которых прямо или косвенно упоминается или оценивается деятельность КУНСТ, запрещены к передаче объектам! Запрещены!

– В смысле…

– Эта история почти реальна, – отрывисто сообщил Николай Второй. – Финал только враньё. А так всё правда. Мы действительно занимались и занимаемся пиратским рынком. Обеспечение – «Коллегия-15». И пиратский рынок, замечу вам, через нас приносит России почти один процент ВВП.

– Ноль целых семь десятых процента, – мстительно и резко поправил Первый. – До одного не дотягиваете. Вообще ближе к половине, если вы умеете считать.

От подобной информации у меня, видимо, непроизвольно расслабились лицевые мышцы, потому что я обнаружил свою челюсть ниже, чем она обычно находится. Только появление красавицы Анны Вячеславовны с огромной кружкой чая с молоком помогло мне вернуть челюсть на место.

– Настоящее государство для прикрытия, – резко рубанул Николай Первый, уставившись прямо на меня, пока я трясущимися руками ставил кружку на стол. – Они всё равно ни хуя не умеют! КУНСТ – это квазинастоящее государство. В котором собираются, блядь, реальные налоги, в отличие от этого вашего…

– То есть вы… правда были… в Халулае? – робко обратился я к Николаю Второму.

– Был, – улыбнулся он, – был. Халулай – это чистая правда. И про выпускные, и про кроссы, и про захват судна – всё правда. Так вот, контрафактом занимается «Коллегия-15», как вам уже сказали. Контрабанду возит «Коллегия-7», она же работает с таможней – четыре процента ВВП. Проститутки, которые вас хламидиями наградили, дают почти шесть процентов ВВП. И, представляете, какая ирония судьбы – это «Коллегия-6»!

– А ба… а ба… бандиты… это тоже вы? – слова еле лезли из меня. Видимо, шок был сильнее, чем казалось.

– Бандиты… – со вздохом произнёс Николай Второй. – Ну вот смотрите, Сергей. В стране есть производство, так? Есть, безусловно, торговля. Есть розничные сети. Есть десятки тысяч фирм, предоставляющих услуги. То есть в целом люди умеют работать, когда им надо. Но они считают своим долгом максимально обмануть государство. То, которое считается настоящим. Не платить налоги. Не показывать выручку и прибыль. Ну и так далее. Так вот те, кого вы называете бандитами, выполняют эту работу вместо коррумпированных налоговиков, судей-взяточников и прочей швали. Так что для вас они – «бандиты», а для нас – «Коллегия-2». Тридцать четыре процента ВВП. И неучтённого у них очень мало. Особенно у Солнцевского филиала.

– Подождите… – Наконец меня начали слушаться губы. – Как так? А как так получилось? А когда…

– А получилось так, – перебил меня Николай Первый, – что в восьмидесятых годах, ближе к концу, в стране было нечего жрать, понятно? Потому что у этого сраного государства не было денег. Вообще. А в больницах не было лекарств. И люди умирали от отсутствия самого простого нитроглицерина. И жрать было нечего, повторю! Ты молодой, ты, может, не помнишь. А я помню.

– Мы обсудили ситуацию с товарищами, – вступил Второй, – и выход был только один: спасать страну самим. Да, да, с товарищами, которые работали в КГБ, в милиции, в армии – у нас много армейских, – кивнул он на мой немой вопрос. – И начали спасать. И спасли.

– Откуда, по-твоему, в этом их бюджете берутся деньги, а? – прохрипел Первый, незаметно и вполне естественно перейдя в общении со мной на «ты». – Кто им даёт основные бабки? Мы даём.

– Так вот, – продолжал Второй, поморщившись, – мы организовали первые боеспособные структуры. Прошлись по цеховикам. Прошерстили экономическую преступность. Ну про операции типа видеопиратства вы уже прочли – мы просто стали пользоваться имевшимися наработками ГБ. И выстроился КУНСТ. Операция прикрытия, кстати, заняла много сил. И заметьте, она сработала. В прессе была куча упоминаний о лучших профессионалах, которые ушли из милиции, ГБ и других органов неизвестно куда – кто якобы к коммерсантам, кто к бандитам. Так вот, они ушли к нам. А догадаться об этом никто не был должен. И не догадались.