Чтение онлайн

Она не ошиблась.

Для начала Эльза пропела дифирамбы молодому графу: и красив он, и умён, и маг талантливый, не чета собственному папаше. А уж добрый какой! Виола попыталась понять, откуда такое участие и женщина призналась: её родная сестра была кормилицей, а затем нянькой Ульриха, она сама частенько подменяла родственницу, поэтому и знает графа с самого раннего детства.

— Только он тогда не метил в графы. Младший сын, да ещё и от незаконной связи. Ты должна понимать: пусть говорить об этом запретили, но все в графстве знали, что госпожа Гедвига не имеет к маленькому Ульриху никакого отношения. Да она этого и не скрывала: относилась к нему чуть лучше, чем к щенку дворняги. Это я к чему: ты думай, девочка, думай. Сейчас самое время тебе выскочить за нашего графа. Промедлишь — и король навяжет ему какую-нибудь невесту по своему королевскому выбору. А он ведь любит тебя, это видно невооружённым глазом. Так что если позовёт замуж — не раздумывай.

— Вы уверены? — удивлённо переспросила Виола.

Женщина не разобралась, к чему относился этот вопрос и ответила утвердительно:

— Даже не сомневайся: позовёт обязательно. По глазам видно. Вот сегодня соберётся с духом и к вечеру ты уже станешь его невестой. Он ведь не просто в тебя влюблён, ты мать его сына, не забывай. Это его папаша мог так по-скотски обойтись с женщиной, которая родила ему ребёнка, а наш Ули — никогда! Или ты не хочешь за него замуж? — вдруг дошло до женщины.

Виола помялась и ответила вопросом на вопрос:

— Ну, а если даже и так, то что вы на это скажете?

Эльза сначала насупилась, затем улыбнулась и махнула рукой:

— Да ну тебя! Кого ты решила напугать девочка?! Неужели ты не любишь нашего Ули? Он ведь такой славный! Нет, не морочь мне голову: от нелюбимого такие, как ты, не рожают. И потом, я ведь вижу: ты — хорошая мать, ребёнка ни за что не оставишь. А он у тебя как-никак первый и пока единственный наследник графства Эгон! Единственный для тебя способ не разлучаться с сыном — быть вместе с его отцом.

Виола, до той поры спокойно сидевшая за столом, отставила кружку в сторону и поднялась, не сводя с Эльзы тяжёлого, испытующего взгляда.

— Объясните, уважаемая, — произнесла она с оттенком угрозы, — что значат ваши последние слова про единственный способ не разлучаться с сыном? Вы хотите сказать, что, если я не выйду за Ули, меня могут разлучить с Эдмоном? На ккких же это основаниях?

— Ну как же? — удивилась Эльза, — Ульрих же признал сына? Значит, он теперь Эгон, наследник древней крови, поэтому отец имеет на него все права, а ты — только те, которые он захочет тебе дать. Но не беспокойся: Ули — хороший мальчик и от своего долга бегать не будет, тем более что любит тебя.

— Спасибо за молоко, он чудесное, — через силу произнесла Виола и бросилась вон из комнаты.

Наверх к сыну она не пошла, остановилась на крыльце, обняла один из столбов, поддерживавших крышу, с трудом успокоила дыхание и задумалась. Не прошло и нескольких мгновений, как на её плечо легла тяжёлая рука. Ей не надо было оборачиваться, чтобы узнать, кому она принадлежит.

— Мельхиор, — позвала своего защитника девушка, — ты всё слышал?

Тот не стал отпираться.

— Слышал от первого до последнего слова и пришёл спросить: что ты об этом думаешь, Виола? Насколько я понял, Ульрих пока не признал Эди официально, но готов это сделать в любой момент.

Она тряхнула кудрями.

— И в этот самый момент у меня не останется выхода. Я должна буду костьми лечь, но выйти за него, иначе потеряю ребёнка. Эди останется жив и здоров, получит права на целое графство, но возможность для меня общаться с ним, растить его, воспитывать будет полностью зависеть от его отца. Захочет — разрешит, захочет — запретит?

— Именно так, — подтвердил Мельхиор, — и мне это очень не нравится. Я как-то по-другому представлял наше будущее. Наше совместное будущее. Но если ты передумала…

Виола оттолкнулась от столба и быстро сделала те три шага, которые отделяли её от мага. Встала перед ним, положила руки ему на грудь, заглянула в глаза и прошептала:

— Я не передумала. Я вижу себя рядом с тобой, Мельхиор. С тобой и нашим мальчиком. Ули — моё прошлое, такое, как оно есть. Он хороший, но он не для меня. И я тоже не для него, мы слишком далеки друг от друга. Я не могу и не хочу быть графиней, ещё меньше я желаю такой судьбы своему сыну. Эдмон рождён свободным магом и им должен стать. Это не самая простая и лёгкая дорога, но единственная, которая ему подходит. А все эти графства… Пусть они остаются тем, кто именно в этом видит своё счастье. Ни Эди, ни нам с тобой они ни к чему.

После слов "с тобой и нашим мальчиком" Мельхиор более не вслушивался. Он просто смотрел на движущиеся губы Виолы, боясь упустить удобный момент. Как только она остановилась, он её поцеловал, вложив в это простое действие всё, что чувствовал. В первый момент девушка немного опешила, но затем ответила ему с неожиданным пылом. Её руки обвились вокруг его шеи и магу пришлось немного нагнуться, чтобы Виоле было удобнее, но затем он сам обхватил её за талию и притянул к себе поближе.

В этом положении их и застал Теодор.

— Эй, осторожнее, голубки, — сказа он им, — Не то, чтобы я был против того, что увидел, но вот боюсь, что не все присутствующие в этом доме обрадуются, когда увидят, как вы целуетесь.

Виола обернула к отцу счастливое, улыбающееся лицо и сказала:

— Какая разница, кто что скажет?! Для меня важно мнение двух человек: тебя и Эди. Остальные могут идти к демонам и им жаловаться на моё поведение.

— А моё мнение для тебя имеет значение? — добродушно усмехнувшись, спросил Мельхиор.

— По-моему, ты выразил его как нельзя понятнее и я не стала спорить, полностью его поддержала, — фыркнула Виола, — Но если ты с первого раза не понял, можно повторить для ясности.

Маг счастливо рассмеялся, снова подхватил девушку и закружил по веранде. Затем остановился у парапета, уселся на него поудобнее, устроил Виолу у себя на коленях и снова поцеловал ещё жарче, чем в прошлый раз. Как раз когда он усаживался, в окне мелькнуло лицо Эльзы, а через минуту к ним на веранду вышел растрёпанный, недовольный Ульрих. Увидел, как его любимая целуется с магом, лицо его перекосилось то ли от внутренней боли, то ли от злобы и он воскликнул:

— Почему?! Почему, Виола?! Нет! Нет! Только не с ним!

Виола вскочила с колен жениха. Нет, она вовсе не собиралась менять принятое решение, наоборот, хотела высказать Ульриху, как её возмущает то, что он лезет не в своё дело. Мельхиор тоже поднялся и встал у неё за спиной, положив руку на плечо девушки. Этим он желал недвусмысленно заявить свои права и показать, что будет их отстаивать. Ульрих понял жест мага именно так и это его сильно задело.

— Отойди от неё, Мельхиор, — крикнул он, — Она была моей и моей останется!