Чтение онлайн

— Вы готовы ехать?

Теперь, после чудесных превращений Херри, после пива и добродушных голландцев, после таблички на пристани — “МЕРТВЫЙ ГОРОД ОСТРЕА. ЭКСКУРСИИ” — я была готова.

— Да.

Мы вышли на улицу, успев пожать руки еще двоим завсегдатаям кабачка. А Херри-бой даже заслужил поцелуй роскошной блондинки с рубенсовскими формами. На девственницу она смахивала мало.

— А вас здесь любят, Херри, — сказала я.

— Не меня. Мертвый город — еще одна статья дохода. Туристам нравятся экскурсии на остров. Здесь все от этого кормятся…

И выглядят довольно упитанно. Не удержавшись, я оглянулась. Блондинка все еще стояла у дверей “Приюта девственниц”. Но теперь ее лицо странным образом изменилось: она смотрела нам вслед с жалостливой улыбкой. Она как будто о чем-то хотела предупредить (нас? меня?), но так и не решилась. Я даже замотала головой, чтобы избавиться от этой улыбки. Я уговорила себя забыть ее — и тотчас же забыла.

У воды было прохладно. Я достала из рюкзака свитер и натянула его на себя. Херри помог мне забраться в катер, отвязал новенький канат от кнехта на причале и завел мотор.

— Это далеко? — спросила я.

— Двадцать минут. Полчаса от силы.

— Но ведь ничего не видно… Как же мы доберемся?

— Я столько лет здесь, я могу проделать этот путь с завязанными глазами. И потом — есть приборы. Не волнуйтесь, Катрин. И наденьте куртку, будет немного холодно.

Он бросил мне куртку и сам облачился в точно такую же. А потом достал из “бардачка” катера бейсболку с надписью “Береговая охрана США”. Надвинув ее на самый лоб, он шутливо отдал мне честь.

— Можем отправляться.

— А почему “Береговая охрана”, Херри? Мы ведь в Голландии…

— Подарок приятеля. Большой любитель Лукаса, служит в береговой охране, в Сан-Диего.

Ты неисправим, Херри-бой. Любой проявивший интерес к творческому наследию Лукаса Устрицы автоматически становится твоим приятелем.

…Огни рыбацкого поселка становились все дальше, и меня вдруг пронзило острое чувство одиночества. Двадцать минут в кромешной тьме Северного моря могут растянуться на годы и столетия….

— Расскажите мне об острове, Херри.

— О, это длинная история. Под нами сейчас весь пятнадцатый век, вы понимаете? Страшное наводнение 1499 года, оно погребло под собой всю эту провинцию. Дамбы и дюны оказались бессильными сдержать стихию. В течение одной ночи погибло десять тысяч человек. Лукас тоже был среди погибших. Так говорят, потому что после этого наводнения его никто и никогда не видел. Я спрятала подбородок в воротник куртки: наш утлый катер болтался в черной дыре моря, а под его днищем покоились разъеденные водой и моллюсками кладбища городов. Есть от чего прийти в уныние.

— Потом море отступило. Его отогнали в семнадцатом веке. Но часть суши так и осталась под водой. Мертвый город то возникал, то появлялся снова, он слишком зависел от прихоти моря. Уже в этом веке его укрепили польдером. Вы знаете, что такое польдер, Катрин?

Сейчас он прочтет лекцию о гидротехнике, в которой я не смыслю ровным счетом ничего.

— Остров огородили дамбами, откачали воду и сбросили ее в море. Теперь Мертвому городу Остреа ничто не угрожает.

Ничто, кроме нашествия туристов, которые вырезают свои имена на стенах, делают торопливые записи в блокнотах, пьют пиво и ставят галочки против достопримечательностей. После Мертвого города будет Утрехт с его университетом и Базиликой Синт-Питерскерк, Роттердам .с его морским портом и Гаага с ее чертовым Международным трибуналом…

— Вы когда-нибудь были женаты, Херри? — неожиданно спросила я.

— Почему вы спрашиваете об этом? — он даже бросил руль.

— Просто так. Я ничего о вас не знаю.

И все же это не было правдой. Я знала о Херри все: он по-прежнему оставался крупнейшим в мире специалистом по исследованию творчества Лукаса ван Остреа. Остальное — цвет глаз, цвет волос, любимый футбольный клуб и размер пениса — не имело значения.

— Хотя, наверное, в отрыве от вашего художника вы не представляете никакого интереса.

Херри-бой не обиделся. И после двухминутного молчания вдруг сказал:

— Я был помолвлен.

— И что же? Она ушла, не выдержав конкуренции с Остреа?

— Да, — он посмотрел на меня с неожиданным интересом. — Она не захотела жить здесь. Вы очень проницательный человек, Катрин.

— Я ее понимаю. Женщины терпеть не могут миссионеров. Если у них, конечно, все в порядке с головой…

…Остров возник неожиданно — он был похож на преграду на пути, о которую мы просто споткнулись. Маленький причал освещали два тусклых фонаря.

— Не Лас-Вегас, — заметила я.

— Приходится экономить энергию.

— Что, движок от мотоцикла?

— Дизельная электростанция.

Этот чертов остров с самого начала активно не понравился мне: когда-то здесь был город, здесь жили люди — и вот теперь музей в двадцати минутах от берега, крохотный кусок земли в свинцовых водах Северного моря. Даже кладбище домашних животных выглядело бы предпочтительнее.

— Надеюсь, связь с побережьем имеется? — спросила я.

— Конечно, Катрин. Стационарный радиотелефон. Это несколько успокоило меня.

— А корабли не натыкаются? На этот ваш музей?

— Фарватер дальше, к северо-западу. Здесь, как это вы, русские, любите говорить, — медвежий угол. Осенью, зимой и часть весны здесь никого не бывает. Туристический сезон начинается только в конце мая. По хроникам именно в мае море накрыло эти земли.

— Подождите, Херри, — неожиданная догадка пронзила меня. — Вы что здесь, один?

— В каком смысле?

— Ни сторожа, ни смотрителя?

— Ну что вы! Конечно, здесь работают люди. Один я бы не справился. Летом — двое экскурсоводов и двое техников: они поддерживают порядок в домах, следят за насосной станцией и дренами [23] .

Ну что ж, чем больше людей, тем веселее. Но не успела я перевести дух, как Херри-бой продолжил:

— Правда, сейчас на острове никого нет. В межсезонье почти нет экскурсий и остается один техник. Но я отпустил его на неделю. Он уехал к себе, в Лелистад…

Лелистад, совсем не ближний свет.

— А что, нельзя было нанять техника здесь? Херри-бой замялся.

— Это было бы предпочтительнее, но… Местное население не жалует это место, хотя оно и кормит их. В некотором смысле. Но здесь иногда работают студенты — историки и искусствоведы. Даже гидротехники приезжают…