Чтение онлайн

— Вы правы! — согласился Фаули. И оба мужчины направились через толпу гостей, пытаясь отыскать в заполненном зале укромный уголок.

От леди Кэтрин удалось отделаться, только сославшись на то, что ему и Джеймсу нужно переговорить по делу. Откланявшись перед леди и юной неповоротливой мисс, имя которой Генри так и не узнал, оба мужчины отправились в сторону дверей, намереваясь пройтись по опустевшему холлу и пообщаться без суеты и присмотра всевидящего ока хозяйки дома. По пути Генри успел прихватить с собой бокалы с шампанским и, сунув один в руку друга, сделал первый глоток, едва они оказались за пределами танцевального зала.

— Ну и кто она, эта неповоротливая деревенщина? — спросил прямо молодой Беррингтон, покосившись на помрачневшего друга. — Позволь, угадаю! Твоя маменька нашла тебе богатую невесту, и ты теперь обхаживаешь ее, не так ли?

— Ты прав! — кивнул Джеймс и пригубил из бокала пузырящийся напиток. В нос ударили пузырьки, и он поморщился, а затем и вовсе чихнул, вызвав приступ смеха у друга.

— Кошмар! — не выдержал он. — Ты видел ее? Это же просто ужас! Где она воспитывалась? В хлеву?

— А что, девчонка настолько богата? — уточнил Генри перестав смеяться.

— Более чем! — неохотно кивнул Джеймс. — Ее папаша, этот мужлан, которого развлекает моя маман, умеет делать деньги. Говорят, у него свой остров неподалеку от берегов Пало — Рива.

— И что на острове? — уточнил младший Беррингтон.

— Какие-то рудники, или что-то подобное, — лениво отмахнулся его друг. — Суть в том, что этот человек неприлично богат. Говорят, что сам Его Величество занимал деньги у этой деревенщины. И я склонен верить слухам, потому что мистера Дорнана приглашали во дворец на аудиенцию с королем. Там моя маман его и приглядела.

— Мне почти жаль бедную мисс Дорнан! — рассмеялся Генри. — Если за дело взялась леди Кэтрин, то она просто обречена стать твоей.

— Нужна она мне, — отмахнулся молодой человек. — Но вот от ее состояния я бы не отказался.

— Я бы тоже! — согласился Беррингтон и тут же добавил: — Представляешь, что мне сегодня заявил мой дражайший братец?

— Ммм? — отпив из бокала промычал Джеймс. Молодые люди подошли к окну и встали, глядя не на открывшийся пейзаж роскошного парка, а друг на друга.

— Он отказал мне в содержании. И на этот раз, видимо, всерьез. Так что, я бы сам не был против такой невесты, как твоя простушка!

— Мда! — согласился Джеймс. — Не повезло тебе родиться вторым! Иначе все, чем сейчас владеет твой заноза брат, принадлежало бы тебе! — и добавил мечтательно. — Ты только представь, какой бы стала твоя жизнь! — и улыбка растянула его губы. — Веселись хоть до утра. И можно было бы не лимитировать себя у мадам Филдинг! Кстати, — он покосился на друга. — Говорят, у нее появились новые девочки. Просто конфетки!

Генри пожал плечами.

— Я на мели.

— Что, совсем?

— Совсем! — кивнул он и перевел взгляд на застывший парк там, за стеклом оконной рамы. Джеймс продолжил что-то говорить, но Генри почти не слышал его. Сам того не осознавая, молодой наследник Гаррингтонов навел его на очень интересную мысль. Нет. Конечно, это было чревато и могло иметь неприятные последствия. Только Генри почему-то живо ухватился за эту идею.

— Ты меня совсем не слушаешь! — толкнул локтем друга Джеймс.

— Что? — перевел на него взгляд молодой мужчина. — Прости. Задумался!

— О новых девочках мадам Филдинг? — рассмеялся друг, искренне полагая, что только о веселье и женщинах могут быть мысли Генри Беррингтона. И он совсем не знал, что именно в этот миг к его другу пришла одна яркая, но весьма опасная идея.

Зато, если ему удастся осуществить это, воплотив план в жизнь, то дальнейшее будущее может показаться светлым и радостным. Главное, обдумать все без спешки…

… если он, конечно, решится.

Наконец-то эти двое удалились, оставив меня в покое. Я проводила молодых людей взглядом, понимая, что оба не в восторге от моего общества, а затем вздохнула с облегчением и взглянула на отца. Он же был мрачнее тучи. И хваленая выдержка Дорнанов на этот раз не помогла господину Алану сдержать негодование на своем лице.

— Леди Гаррингтон! — обратился он к хозяйке дома.

— Кэтрин! — милостиво проговорила она. — Вы можете называть меня, леди Кэтрин! — и шутливо шлепнула веером по плечу моего отца.

— Леди Кэтрин, — он поклонился. — Почту за честь обращаться к вам по имени. — А затем продолжил: — Я бы хотел отойти на пару минут с моей Джой. Надо сказать ей пару слов.

— О! — понятливо кивнула женщина. — Конечно!

— Есть ли здесь уединенное место, чтобы мы могли спокойно поговорить? — уточнил отец и я поразилась тому, как он умеет меняться, когда дело касалось меня, его дочери.

Вот только что рядом с леди Гаррингтон стоял смущенный мужчина, а теперь перед нашим взором возник суровый и непоколебимый господин с проницательным взглядом. Я лишь посмотрела на папеньку, когда поняла, что, возможно, немного переборщила с этими танцами. Но определенно, толк из этого кривляния был отменный, потому что после сэра Генри ни один молодой джентльмен, да и не немолодой, не решились подойти и пригласить меня. Хотя, возможно, в зале больше не осталось остро нуждающихся в деньгах!

— Конечно, мистер Дорнан! — кивнула леди Кэтрин и смерила меня насмешливым взглядом, явно предполагая, что-сейчас-то я получу нагоняй за свое поведение. Она или догадалась, почему я так себя веду. А возможно решила, что папенька будет отчитывать меня за то, что я согласилась потанцевать с благородными господами и, не умея это делать как подобается, опозорилась на весь свет.

— Позвольте я провожу вас в гостиную. Там вы вполне уединенно сможете поговорить! — улыбнулась хозяйка дома и плавно повернувшись, повела нас за собой.

Протискиваясь через расходившихся гостей, сбившихся в компании и бросавших на нас заинтересованные взгляды, мы достигли конца зала и под мотивы игравшей мелодии, покинули помещение.

Леди Кэтрин проводила нас в одно из помещений, прилегавших к залу. А когда она вышла, оставив меня и отца наедине, закрытая за леди дверь отрезала шум и часть музыки, погрузив гостиную в относительную тишину.

Здесь было весьма уютно. Кто-то расторопный оставил в подсвечниках магические свечи. И теперь комната была погружена в мягкий желтый свет. Но отцу было не до любования резной мягкой мебелью и антиквариатными побрякушками. Встав так, чтобы я могла видеть его лицо в полной, так сказать, красе, и скрестив руки на груди, он воззрился на меня с явным недовольством.