Чтение онлайн

У Яны мгновенно пропало желание подниматься на второй этаж, и она нашла кухню, смело совмещенную с будущей столовой. Здесь все-таки обнаружились и современный большой стол, и стулья, и полный комплект встраиваемой техники. Видимо, Евгений уделял большое внимание еде, а уж потом всему остальному. Смущала больничная стерильность, словно человек здесь и не жил, и не питался. Но у каждой женщины в крови заложено быть хозяйкой на кухне, даже на чужой. Яна хотела поднять собственную самооценку на подсознательном уровне, раз уж потерпела фиаско на любовном фронте.

Огромный современный холодильник, который сам задавал режим охлаждения продуктов, на каждой полке свой. Холодильник имел встроенный компьютер и не требовал специальной разморозки, не допуская тотального обледенения морозильной камеры. Яна еще помнила времена, когда советские холодильники ЗИЛ больше напоминали инопланетные корабли, а по шуму, производимому при работе, походили на гоночные авто. А судя по тому, как они себя вели, так и правда их можно было назвать не подвластными человеческому разуму инопланетными существами. Периодически морозильная камера покрывалась толстым слоем льда и снега, словно на северном полюсе. И тогда бабушка произносила сакраментальную фразу: «Надо размораживать холодильник!»

Это звучало как призыв к секретной миссии. То есть к этому необходимо было готовиться, собираться морально и физически. Обычно холодильник отключали к ночи, съев предварительно все продукты, хочешь этого или нет. То, что съесть сразу было жалко, или то, что приобрели члены семьи, которые не знали о принятом стратегическом решении – разморозке, относили к соседям или вывешивали в авоське за окном, если на улице властвовала зима. И дальше всю ночь и весь последующий день надо было бегать с половыми тряпками подтирать пол и слушать устрашающие, грохочущие звуки откалывания льда от морозильной камеры.

Так вот… Суперскому холодильнику Евгения все это не требовалось, он сам контролировал свой климат, сам размораживался, сам ароматизировал свои внутренности и еще что-то очень непонятное для Яны показывал на своем дисплее, только что не говорил и сам не ходил за продуктами.

Яна не очень дружила со сложной техникой.

«Не хватало ему, то есть холодильнику, еще отвечать на телефонные звонки и сообщать подошедшим к нему людям, сколько кусочков колбасы и сыра осталось у него внутри. А также спрашивать: «Вы помыли руки?» А еще по сенсорным контактам на ручке определять, правду ли сказал человек, и принимать решение, открываться или нет. К тому же была бы очень удачная разработка для тех, кто на диете, чтобы холодильник не открывался для них вовсе, сканируя избыток жира на бедрах и животе», – раздраженно подумала Яна.

Для такого большого холодильника с огромными полками продуктов в нем было катастрофически мало. Но Яна все же нашла пачку пельменей и пару яиц, то, что ей было надо. Она разрезала каждую пельменину пополам и быстро на сковородке обжарила с двух сторон, в конце залив слегка взбитым яйцом. На все это ушло не больше пятнадцати минут, и она как раз успела к возвращению Евгения. Его размашистые шаги громким эхом разнеслись по всему первому этажу. Он вошел на кухню, загруженный пакетами.

– Ого! Ты уже здесь хозяйничаешь? И пахнет так приятно… да и выглядит аппетитно. Неужели нашла у меня что-то съестное? Что это?

– Похоже, кухня вообще забыла, что такое запахи еды, – ответила Яна. – А это всего лишь пельмени с яйцом по моему фирменному рецепту. Это то, что я нашла у тебя в холодильнике. У меня был один знакомый, который, когда хотел есть, а есть было нечего, метал на сковороду все, что видел – лук, картофель, хлеб, любые овощи, и все это «связывал» яйцом. И когда был голодный, такое блюдо уходило за милую душу. Ничего вкуснее я не ела, а уж по ресторанам походила, не сомневайся… У меня даже бывший муж владел рестораном, – сообщила Яна, разрезая румяную лепешку из мяса, теста и яйца на две части. – Присаживайся.

– Спасибо, – ответил Евгений, быстро разгружая пакеты.

Он, как истинный холостяк, принес много колбасы, сыра и прочих, уже готовых продуктов, к тому же еще и нарезанных на тоненькие, одинаковые кусочки. Вскоре его большой стол стал просто ломиться от еды.

– Просто пиршество какое-то! – обрадовалась Яна. – Праздник! Елки-палки, Новый год!

– Сразу чувствуется, что в доме появилась женщина, – ответил Женя. – Я строил этот дом с мыслями о Гале, о нашей семье. Хотел минимум троих детей. Такие банально простые планы, и такое большое разочарование…

Яна покосилась на бутылку дорогого коньяка – Женя не забыл ее просьбу.

– Наливай, Женя! Жизнь не закончена, поверь мне… Поверь, половину из того, что ты сказал, еще очень даже можно осуществить. Я имею в виду не часть про Галю, а часть про троих детей.

Ее просьба по разлитию спиртного была незамедлительно исполнена.

– За нас! – подняла коньячный бокал Яна.

– У меня хороший дом? – спросил хозяин, поддерживая беседу.

– Мне нравится, – откликнулась Яна, – только он какой-то… как бы это выразиться?

– Не обжитой? – догадался Женя.

– Точно! – постучала вилкой по столу Яна.

– Так ремонт закончился недавно… А комнаты я специально не заполнял. Хотел, чтобы это сделала Галина, чтобы все было по ее вкусу, чтобы она чувствовала, что это ее дом, чтобы ей было уютно.

– Я знаю, в чем причина, что она от тебя ушла! – прокричала Яна. – Ты избаловал ее. Ты слишком ее любил, а так нельзя… Ты задушил ее своей любовью, так же, как и меня Карл. Женщины начинают наглеть, капризничать, и если они стервы, то и издеваться над своим поклонником, словно проверяя его на прочность. Она в душе знает, что никуда он от нее не денется. Наливай, Евгений! – скомандовала Яна, входя в раж и в большой аппетит.

– Может, ты и права, Яна… Но я сейчас в таком отчаянии, что был готов уйти с работы, только чтобы Галя вернулась ко мне.

– Вот этого нельзя делать ни в коем случае! Работа приносит тебе удовлетворение и материальный достаток. Пойдешь у Гали на поводу, станешь подкаблучником, и будет она об тебя ноги вытирать! Хотя, стоп, что это я тебя учу уму-разуму? Нашлась учительница! Сама-то тоже не сберегла свое счастье, других учу! Не слушай никого, Женя, действуй, как велит сердце! – горячо поддержала его Яна, вцепляясь вилкой, а затем и зубами в сочный кусок окорока, подкопченного и ароматного.

«Неплохо у них работает кулинария при супермаркете…»

Они стали говорить о жизни, о любви, о своих неудачах. Коньяк в бутылке уменьшался, а настроение повышалось прямо пропорционально выпитому.

Наконец наступила та стадия, когда Яна всплакнула на плече у Евгения:

– У меня-то теперь и работы нет… Крах на всех фронтах…

– Так обратись к нашей Пуле! – сфокусировал на ней взгляд Женя.

– Не-е… пулю в лоб и другие части тела я не хочу… – поморщилась Яна. – Я о самоубийстве еще не думала.