Чтение онлайн

Он прав. Так и поступаю. Молчу, принимая его любовь. Его тело, которое так чертовски удивительно, что я в жизни своей не думала, что так вообще бывает. Ты здесь, Гордей. Ты рядом, но мне не стыдно. И мне больше не больно. Теперь все будет по-другому. Еще не знаю как, но будет. Я подумаю об этом потом. А сейчас я хочу просто ловить ритм мужского тела и сливаться с ним в пульсирующем счастье. Мне хорошо. Я это заслужила. Макс вскакивает, держа меня на весу, кладет на диван и я тону в его объятьях. Все мысли полностью вылетают из головы. Только одна остается: пусть это не заканчивается никогда!

Гордей

Гордея разбудил умопомрачительный запах свежих оладий. Он встал, наскоро умылся, побрился и быстро оделся, стараясь не шуметь. Настя еще спала. Так тихо и спокойно, что Гордей даже забеспокоился. Он наклонился над женой и прислушался. Она размеренно и спокойно дышала. Наверное, приняла убойную дозу успокоительных. Гордей причесался и спустился вниз. Макс уже сидел в кухне, за столом. Тата суетилась возле плиты. На сковороде шипели оладьи.

— Доброе утро! — промычал Макс с набитым ртом.

— Доброе, — буркнул Гордей, усаживаясь напротив него.

— Доброе утро! — пропела Татя, ставя перед Гордеем тарелку, наполненную пышными, ровными, красивыми, как на картинках в интернете, оладьями.

И только тогда Гордей заметил, что стол уже уставлен многочисленными блюдами.

— Неужели это все ты одна и с утра пораньше? — брови Гордея удивленно поползли вверх.

— Да тут и делать нечего, — отмахнулась Тата. — Вот попробуй фритату, — она отрезала большой кусок от высокой, занимавшей всю стеклянную форму, фритаты, в яичной желтизне которой алели помидоры черри и зеленел перец. — Тебе творожную запеканку чем поливать? Медом или вареньем? — она взяла еще одну тарелку, положила на нее кусок запеканки и щедро полила сметаной.

— Мама дорогая! — не удержался Гордей. — Это просто жалко есть, так это красиво выглядит!

— А мне не жалко, — Макс доел оладьи, плюхнул столовую ложку вишневого варенья на огромный кусок запеканки и деловито отломил от него кусок поменьше. — Я не эстет. Я — варвар! Еда вызывает у меня немедленно желание съесть все самому и ни с кем не поделиться!

Гордей бросил на него косой насмешливый взгляд и едко выдавил:

— Ты бы не увлекался углеводами. Нет, я понимаю, что половое воздержание увеличивает аппетит. Еще дедушка Фрейд говорил в свое время, что это как бы сублимация неудовлетворенного сексуального желания. Если женщины под рукой нет, то хоть покушать хорошо.

Челюсти Макса, работающие как ножи блендера, на минуту остановились.

— Ну не знаю. Тебе виднее насчет воздержания, — насмешливо протянул он и снова принялся за еду.

Что значит: тебе виднее насчет воздержания? Гордей поджал губы. Эта странная фразу ему очень не понравилась.

— Да тут на полк солдат хватит, — рассмеялась Тата. — Не жадничай, Макс! Насте я уже отложила отдельно ее порцию. Так что налетайте! Кофе забыла! Вот я дурочка! — она метнулась к кофемашине и наполнила две чашки.

Потом присела на корточки возле плиты, озабоченно всматриваясь в стеклянную дверцу духовки, и прошептала:

— Думаю, можно доставать уже, — она взяла рукавичку-прихватку и извлекла из духовки несколько формочек, над которыми дымились белые ванильные шапочки.

— Это что? — Макс нетерпеливо вытянул шею.

— Это ванильный молочный пудинг, — Тата поставила две формочки на стол перед мужчинами. — А ну пробуйте. Вроде бы я рецепт точно помню, но это такая коварная штука, что не всегда получается.

Гордей поддел ложкой ванильную шапочку пудинга, положил кусочек в рот, закрыл глаза и закатил глаза от удовольствия.

— Сахара достаточно? — деловито поинтересовалась Тата.

— Ой! — промычал с полным ртом Гордей.

— Да? — Макс выжидательно уставился на него.

— Не то слово! — подтвердил Гордей.

— Фух! — облегченно выдохнула Тата. — Вот боюсь я этих европейских рецептов! С ними никогда не знаешь: получится или нет? Такие замороченные, что просто ужас!

— Доброе утро! — Настя вышла на кухню, на ходу завязывая пояс халата.

Она остановилась на пороге и озадаченно посмотрела на уставленный едой стол.

— Это что? — удивленно спросила она.

— Это нас тут с утра балуют. Хорошо, что у меня дома нет такого шеф-повара! Я бы в дверь даже боком не прошел бы! Садись! — Макс поерзал на диванчике, освобождая Насте место. — Вот сюда, да, рядом со мной.

Настя присела рядом с ним.

— Ничего не говори! Просто пробуй! — Макс отрезал кусок запеканки, полил сметаной и вареньем, и придвинул к ней тарелку. — Смотри, какой румяный бочок. Для тебя держал, — он отломил кусочек, поднес вилку к Настиным губам и заставил съесть. — Ну как?

— Ага. Очень! — кивнула она.

— А теперь сразу пудингом заешь. Там ваниль. После вишнево-творожного привкуса это просто кулинарный оргазм. Давай! — он поднес чайную ложку с пудингом к ее губам, и она послушно проглотила кусочек ванильного облачка. Нет, скажи, что это поэзия?

— Марина Цветаева! — рассмеялась Настя.

— Да какая там Цветаева! — отмахнулся Макс. — Это сам Пушкин, наше все! Упс! Ты еще не поела, но уже измазалась. Ну как ребенок, честное слово! Сейчас весь шелк халата закапаешь! — он схватил салфетку и принялся вытирать уголки губ Насти.

— Дай мне, я сама, — возразила она, бросив быстрый взгляд на мужа.

— Молчи, женщина! Я все сделаю! Сама она, а я на что? — проворчал Макс, вытирая ее губы.

— Сейчас кофе будет, — Тата заспешила к кофемашине.

— Да я сама налью, — поспешно сказала Настя, приподнимаясь.

— Я уже несу. Вы сидите. Завтракайте. Приятного аппетита! — Тата поставила перед ней чашку дымящегося ароматного кофе.

— Спасибо! Очень вкусно! — улыбнулась Настя. — Рецептиком запеканки не поделишься? Никогда такого не ела.

— А как же! — улыбнулась Тата. — Там есть один секретный ингредиент. Я сама придумала. Только не говорите никому. И, главное, в инет не заливайте рецепт. Когда у меня будет свой ресторан, я там буду ее готовить.

— Ты, главное, в этом ресторане кровать для меня поставь, потому что лично я оттуда не выйду, — Макс отрезал кусок фритаты и положил на тарелку перед Настей. — Вот это попробуй. Здесь помидорчики черри и зеленый перец.

— Да куда столько? — рассмеялась Настя. — И еще с утра.