Чтение онлайн

Я осторожно выглядываю из-за угла.

Тишина…

Слышно, как тикают большие часы.

Хорошо, посмотрю поближе. Приближаюсь едва ли не по миллиметру к коробке, заглядываю внутрь.

Внутри коробки — тарелка с каким-то замысловатым пирожным, украшенного желейными кубиками. Пахнет именно оттуда!

Но хрен тому, кто отправил мне подарок.

Я это есть не стану! Мало ли какой яд туда могли запихать!

Убедившись, что кроме пирожного, в коробке нет ничего, я решительно накрываю коробку крышкой.

Слышатся размеренные аплодисменты.

Я вздрагиваю, обернувшись.

Из соседней комнаты степенной походкой выходит… Яков Матвеевич Бекетов, целится в меня своим пристальным, ироничным, пронизывающим насквозь взглядом.

Первая мысль — накрыть живот обеими руками и спрятать малышей!

Ведь Глеб не хотел иметь детей, а внебрачные дети не нужны семейству Бекетовых. Я и мои дети — еще одна проблема для родовитой и благородной фамилии.

Старший сын Якова Матвеевича женился на наследнице золотых приисков. Их семья, кстати, тоже не только богата, но и с громкой, звучащей фамилией. Славная история, выгодный брак, в котором объединились два сильных и благородных рода.

Они в золоте с ног до головы, а если сверху бриллиантовой крошкой присыпать…

Будет вообще зашибись!

Моя семья в корне отличается от Бекетовых. Папа-Устинов был мошенником, выскочкой, а биологический отец Золотников — хоть и был неприлично богат, но голубой кровью похвастаться тоже не мог.

Иначе говоря, кровосмешение с простолюдинами для Бекетовых недопустимо!

— Какая же ты стала осторожная девочка, — хмыкает Яков Матвеевич. — Похвально.

— Не добро пожаловать. Вы одни? Где же ваша третья нога?

— Маленькая зубастая засранка! — улыбается Бекетов-старший и демонстрирует трость из-за спины. — Вот она. Довольна? Все знакомые на месте. Не предложишь присесть старику?

— Вы на редкость выносливый старик, а у меня только на одном стуле ножки не шатаются, и он… занят мной! — сажусь на стул.

Складывая руки под грудью, стараюсь придать себе уверенный вид. Но по совести, я дико сильно трушу.

Если меня нашли…

Меня, в принципе, давно обнаружили, я спряталась не очень удачно, но я поверила в то, что Глеб, получив отрицательный тест на беременность, просто успокоился и решил не связываться со мной.

Плюнул на Проблемную…

— Милый домик. Милый, — комментирует Яков Матвеевич, обводя старую кухню пристальным взглядом. — Милый, но старый. Одни ставни чего стоят! Боже мой, двадцать первый век на дворе, но дома со ставнями до сих пор существуют.

— Хотите еще что-то прокомментировать? Может быть, скрипучие полы или деревянные окна с замазкой?

— О, сто лет такие не видел! — фыркает. — Привык к комфорту, знаешь ли. Эти окна — просто жуть, зимой сквозняк по дому будет гулять!

— Я молодая, мне, в отличии от вас, никакой сквозняк не страшен. Наоборот, знаете ли, люблю, когда в комнате воздух свежий, чистый и не пахнет старым нафталином!

Даже не пытаюсь придержать язык за зубами. Бекетовых ненавижу так сильно, что кровь превращается в черный яд. Да они… они мне всю жизнь испортили!

— Мне нравится твой острый ум и умение оскорблять, не сказав при этом ни единого матерного или грубого слова, — улыбается Бекетов. — Думаю, такому сложно научиться.

— Да неужели?

— Можно сказать, что болтать всякий вздор — это недостаток. Но я уверен, что из любого недостатка можно вырастить талант, если обратить его в свою пользу и, как следует, отшлифовать. И из куска угля, знаешь ли, получается золото.

— Золото? Это не ко мне! — мрачнею. — Предпочту остаться куском простого угля.

— Да кто тебя станет спрашивать? — хохочет старик. — Ты будешь сиять.

Теперь наступает мой черед смеяться.

— Смейся, смейся. Но я для себя уже все решил. Обстоятельства такие, что медлить нельзя, потом будет слишком поздно и почти невозможно скрыть кое-какие нюансы, — смотрит на меня.

Я не понимаю, куда он клонит, но дико боюсь, что он знает… знает.

Стараюсь ничем не выдать себя, пытаюсь даже о беременности не думать. Потому что знаю, какой, на самом деле, отец Глеба страшный человек и искусный манипулятор… Как он ловко однажды «залез» ко мне в голову, сыграл на страхах и даже завязал беседу, заставив прислушаться к себе!

У меня не хватит опыта, чтобы обыграть его или устоять, я могу лишь огрызаться и пытаться не выдать истинное положение вещей.

— Не понимаю, на что вы намекаете. Зачем вы здесь?

— Ты неплохо замела следы.

— Даже если вы меня нашли, так просто вам меня не схватить. Я не вернусь. Ни за что! Не стану больше залогом послушания Бекетова! Не буду его игрушкой! Пусть горит в аду!

— Не кричи. Глебу ты неинтересна. Твои шашни с фон Бергером расстроили моего маленького большого мальчика.

Не было никаких шашней! Абсолютно! Оба брата ко мне клеились и тянули свои загребущие руки, Дитмар даже почти поцеловал меня и рассчитывал на секс, но ничего же не было!

Это гнусная ложь. Я сама ее поддержала. Просто когда кто-то другой говорит о том же, слова звучат грязнее, чем в прошлом.

— Дитмар мне все рассказал о том, как вы здорово поладили, какой горячий у вас был секс. Он рассказал мне еще кое-что! — голос отца Бекетова становится ниже и злее. — Он рассказал о вашем плодотворном обмене. Цацки в обмен на тачку и деньги! Теперь семейная реликвия Бекетовых находится во владении фон Бергеров. Эти высокомерные фашистские выродки отказываются возвращать мне то, что по их словам, было подарено! Как ты могла распорядиться чужим имуществом, мелкая паршивка?!

Дитмар тот еще козел! Иначе и не скажешь. Решил не позориться и наплел небылицы о сексе, которого не было!

Сжимаю пальцы в кулаки.

Надо было бежать из страны!

Ищу взглядом выход. Окно открыто. Старик явно не угонится за мной с тростью.

— Не вздумай, — перехватывает взгляд. — Там повсюду мои люди. Мирон!

В подтверждение его слов в окно протискивается квадратная рожа бугая.

— Есть сложности, Яков Матвеевич?

— Пока нет, Мирон. Отличная работа.