Чтение онлайн

— А вас не надо благодарить? — крикнул все тот же фермер.

— Меня поблагодарите, когда я спасу вас! А для этого требуйте вместе со мной закрытия микробного рассадника в Антарктиде, конкурирующего с вашим зерном! В поход! В поход на Нью-Йорк, к ООН-билдингу!

Следом за Броккенбергером возбужденная толпа приехавших из разных штатов фермеров с криками вырвалась на улицы Чикаго и двинулась в Нью-Йорк. Предупрежденная полиция бережно охраняла стихийно растущее шествие, во главе которого ехал в автомобиле (из-за одышки) Дэвид Броккенбергер, сделавший свой крупный политический шаг.

Шаг этот не остался незамеченным.

Теперь Дэвид Броккенбергер, кроме Вашингтона, Нью-Йорка и Чикаго, зачастил еще и в де-Мойн, столицу богатейшего сельскохозяйственного штата Айовы.

Там он стал выступать на предвыборных митингах как кандидат… в сенаторы от штата Айова.

Клиенты, которых он представлял в Капитолии, теперь решили, что после «исторического похода» на Нью-Йорк и ООН такому парню, как Броккенбергер, надо дать развернуться.

И претендент на сенаторское кресло визгливым тенором пел с трибуны песню, которую охотно подхватывали фермеры и простые работяги айовских земель.

Айова — индейское слово и означает оно «прекрасная земля». И айовцы, включая выходцев из России, пели о ней:

Айова, Айова!

Штат-чудо, нет слова!

Кукуруза со столб!

Урожаи — «сам-сто»!

Кукуруза — со столб!

Урожаи — «сам-сто»!

Урожаи — «сам-сто»!*

(* Перевод с английского автора.)

Эту песню о богатстве штата и противопоставил будущий сенатор искусственной пище. Он нашел ученых, которые охотно предупреждали о возможном вреде этой пищи для внуков и правнуков тех, кто ею станет пользоваться. Это и стало предвыборной платформой Броккенбергера.

У Дэвида Броккенбергера тугой белый воротничок упирался в шесть подбородков. И на эти шесть подбородков приходилось… три лица.

Первое, улыбающееся лицо добряка и своего парня, смотрело с предвыборных плакатов и газетных полос.

Второе лицо видел лишь журналист Генри Смит, подобранный на шоссе после автомобильной аварии.

Третье же лицо Дэвида Броккенбергера сулило принести ему дополнительные голоса — лицо чадолюбивого «дедушки Дэви».

В его обширном доме на окраине одного из городков Айовы жило множество родственников, близких и дальних, особенно детей разных возрастов. Он всех их кормил, одевал и устраивал в жизни.

Когда он приезжал на отдых (а отдыхал он мало), ребятишки облепляли его как сказочного рождественского деда, забирались к нему на плечи, на спину, цеплялись на ноги.

В таком виде дедушка Дэви стал появляться на предвыборных плакатах, дабы растрогать простодушных избирателей, ибо «дети любят лишь достойных!» (так гласила подпись).

Фред Стовер и Чарльз Мак-Гарни встретились в кафетерии одного из аэропортов Флориды, откуда их лайнер должен был отправиться в специальный, приобретенный частной компанией, рейс.

Фред Стовер допивал кофе и доедал свою неизменную порцию «хэм энд эгг». Он кивком указал Чарли на свободный стул.

— Кому нужна эта чертова переделка багажного отсека? Пропороли самолету брюхо. Как бы не было завихрений! — проворчал он, дожевывая ветчину и соскабливая ножом со сковородки припекшееся яйцо.

— А мне даже интересно, что за чертовщину везут эти научники, если ее можно загрузить только снизу?

— Как бы не вывалилась в воздухе.

— Ничего, командир! Зато во всех последующих рейсах мы будем разгружать пассажирские чемоданы одним поворотом рычага в салоне. Р-раз! И они посыплются на подставленную платформу.

— Вот именно. Посыплются. Как яблоки из корзины. С меня хватит новшеств. Это вы хотите перейти в астронавты и слетать на Марс. А я мечтаю о пенсии.

— Но она же маленькая, командир!

— Ничего. Парни подросли. Девочки выскочат замуж. Нам со старухой хватит. Ну тронем сбережения…

— Старуха? — рассмеялся Мак-Гарни. — Да она же красавица, командир!

— У вас везде красавицы! По очереди влюбляетесь во всех наших стюардесс.

— Разве я виноват, что компания заменяет их, едва они выйдут замуж? Но такой, как наша Лиз, еще не было? Правда?

— О'кэй! Но должен вас огорчить, парень. Она с нами не полетит.

Чарльз сразу сник:

— А как же пассажиры?

— Их только шестеро. И у них свой повар.

— Что же, пассажирские салоны так и будут пустыми?

— Нет, парень. Пойдем с полной нагрузкой. Вместо пассажиров возьмем горючее, горючее и горючее. В специальной таре. Словно собираемся долететь до вашего Марса и обратно.

— Я думал, только перелет через Атлантический океан.

— Кто платит деньги, тот и заказывает… — глубокомысленно закончил Фред Стовер вставая.

Мак-Гарни залпом допил свой кофе и тоже поднялся.

Пилоты вышли на летное поле.

Их самолет стоял в стороне от других. К нему подъехала платформа-прицеп с какой-то огромной «штуковиной», скрытой в длинном ящике.

— Вот наш «главный пассажир», — усмехнулся командир.

— Любопытно, что бы это могло быть? Похоже на гроб великана.

— Не вижу такого сходства! — вдруг рассердился командир.

Летчики подошли к самолету.

Платформу подвели под багажный отсек. Створки пола в нем, специально сделанные для этого рейса, были открыты.

— Прямо как на бомбардировщике, — присвистнул Чарли.

Фред Стовер сердито посмотрел на него.

— А где же Джим? — оглянулся Чарли.

— Тоже не полетит. У них свой штурман.

Чарли опять присвистнул, но уже без слов, чтобы не раздражать командира.

За погрузкой «штуковины» наблюдали, два джентльмена. Один из них, седой, походил на директора банка, а другой, чернявый и вертлявый, — на неудачливого актера.

Поодаль с мрачными лицами стояли еще два человека: один сутулый, с длинными руками и низким лбом, другой длинноволосый, с блуждающим взглядом голубых глаз.

К летчикам торопливо шагал плотно сбитый человек в клетчатом костюме.

— Хэлло, джентльмены! Генри Смит, журналист, — представился он. — Сопровождаю научную группу. Все сношения с пассажирами только через меня.

— Хэлло! — хмуро отозвался командир. — А где штурман?

— Его заменю я. Отбывал военную службу в авиации.

— Авиация сейчас не та, — проворчал командир.

— И пассажиры у вас не те. Заметьте, — назидательно произнес Генри Смит. — О'кэй?

— Понятно, — буркнул Фред Стовер и стал подниматься в кабину пилотов.