Чтение онлайн

– Грэй, я тебе верю, - я успокаивающе поднял ладони.
– Я не знаю, почему Капитошкин взъярился именно на тебя, все его объяснения показались мне высосанными из пальца...

– Они не высосаны из пальца, - оборвал он меня.
– Капитошкин верно подметил, что утечка данных происходит между этапами логической обработки и первичного анализа информационного блока, я сам это перепроверил, и всё подтвердилось, однако он опять же не стал уточнять, что оба этих этапа не являются работой сотрудников моего отдела, это непосредственные задачи аналитического отдела, который...

– Который как раз и проводил проверку по "указивке" Капитошкина, - закончил я.

– Да, дорогой, - кивнул Грэй.
– Более того, у меня на руках есть доказательства того, что некролог Шамрина перед отправкой спецлинией доставки в Центр был несколько изменён, причём столь мастерски, что аналитики Центра скушали это и не заметили.

– Какой смысл был изменять некролог Шамрина?
– пожал я плечами.

– Для того чтобы привлечь внимание Центра к его гибели, - тихо сказала Элечка, о присутствии которой я, честно признаться, к своему глубокому стыду уже успел позабыть.

– Ну а смысл?!

– Никогда не слышал такого афоризма: "На войне все на одно лицо"?
– пояснил Грэй.
– Привлекать внимание Центра к гибели Шамрина имело смысл лишь в том случае, если необходимо было скрыть какие-то махинации, под шумок провернуть какие-то дела и аккуратно умыть руки не запачкавшись.

– Какие махинации? Какие дела?
– взорвался я возмущённым воплем, терпение моё лопнуло.
– Грэй, мне монолог Старика о шпионской деятельности показался полным бредом держащегося за своё гнездо старого динозавра, но уж твой-то - это... Блин, это полный верх беспредела! Я всегда считал тебя умным человеком и до сих пор считаю, а тут выясняется, что ты тоже заразился этой шпионской лихорадкой!.. Ребята, давайте все успокоимся, будем жить дружно, никого не будем подставлять, подсаживать, следить, перестанем, наконец, интриговать!

– Андрей, не будь ребёнком, - устало вздохнул Грэй, и я заткнулся, поражённый его серьёзностью.
– Пойми, Капитошкин, откопал топор войны и собирается использовать его против меня, и в этом деле ему очень поможет фальшивый некролог, который очень удачно отвлечёт внимание аналитиков Центра на Шамрина и меня, благодаря чему под шумок можно будет ещё что-нибудь прокрутить.

– Но какой смысл ему воевать с тобой?!
– не выдержал я.
– Да, он тебя терпеть не может, потому что считает, что ты только тратишь, не экономишь, не сокращаешь, его злит, что у тебя всегда есть собственное мнение и ты не боишься его отстаивать в отличие от некоторых, которые всегда на коленях перед его взором ползают... Но ведь всё это ему дешевле терпеть, чем увольнять тебя, искать нового компетентного специалиста, договариваться с ним, нанимать его, а потом ещё и некоторое время нести дополнительные расходы, связанные с его обустройством. Какой смысл ему воевать с тобой?! Объясни по-человечески! Где тут логика?!

– А кто говорит об увольнении, - удивился Грэй.
– Ты меня слушал вообще? Я сказал не про увольнение и наём нового сотрудника, а про войну, которую он уже давно развязал против меня, да только ты про неё ничего не знаешь. А насчёт твоего вопроса: где логика? Ты никогда не задумывался над тем, как к нам на фирму пролез Ущучин да ещё и поднялся столь высоко за столь короткий промежуток времени? Вижу, не задумывался. Вспомни, Ущучин сменил Келдышева, официальная причина увольнения Владимира Ярославовича - пенсионный возраст и реструктуризация штатного расписания. Только уходит Келдышев, на его место приходит Ущучин, которого принимают даже без конкурса, хотя там и были специалисты получше него - я просматривал списки кандидатов - после этого издаётся приказ по фирме за подписью директора об отмене реструктуризации штатного расписания, фирма неожиданно получает крупный заказ, однако нашего курьера опережают буквально на несколько минут, а Капитошкин вдруг покупает себе новый дом на Ганимеде с озером, клумбами и унитазом с подогревом. Интересно?

– Весьма, - выдавил я еле слышно, в голове не укладывались такие вещи, но тут же воспротивился:

– А в чём же связь этих событий?!

– Продолжаем разговор, - Грэй сделал вид, что не услышал моего вопроса, отхлебнул кофе и прокашлялся.
– Некоторое время всё идёт нормально, инвестиции поступают, курьеры бегают по заказам, а Капитошкин доискивается, как бы все расходы взять и сократить, между делом он портит мне жизнь по поводу нашей прекрасной и несравненной Элечки, и тут вдруг совершенно неожиданно случается внеплановая проверка бухгалтерии фирмы налоговыми органами, вызванная анонимным письмом, отправленным с одного из сайтов Галанета.

– И что? Какое отношение это имеет к нашему делу?

Грэй поднял палец, собираясь сказать, однако его опередила Элечка:

– Такое отношение, что буквально через три дня после начала проверки гибнет Шамрин, обстоятельства его гибели фиксируются в стандартном некрологе, он архивируется, кодируется, однако где-то на этапе первичной архивации он подменяется фальшивым, который отличается от оригинального всего несколькими словами, и в соответствии с трудовым законодательством и условиями Договора отправляется в Центр.

– Ну и что?!
– повторил я устало. Понесло же их на шпионские темы, почему-то все без исключения любят о них поговорить, придумывать заговоры, интриги, выдумывать их даже на пустом месте, лишь бы не было так скучно жить...

– Аналитические службы Центра, - помолчав немного, объяснил Грэй, - для фирм, осуществляющих свою деятельность в сфере торговли информацией, имеют более высокий юридический статус и приоритет, нежели службы других ведомств. Образно говоря, некоторые отделы Центра для нас всё равно что папа и мама, а налоговая служба, контрольно-ревизионная инспекция, санитарно-эпидемиологические органы и все прочие находятся уровнем ниже, за исключением, разумеется, следственных органов СБФ.

– Нифига себе у тебя память!
– восхитился я.

– В моём положении знать нюансы законов, уставов, договоров, внутри- и межфирменных отношений, а также контактов с контролирующими органами - жизненно важно, - вздохнул Грэй и потянулся, затем сделал ещё один глоток кофе.
– Знал бы ты, как иногда от всего этого голова болит... Ну так вот...

– Подожди, - перебил я его, лихорадочно обдумывая услышанное, - получается, что Капитошкин подменил одну проверку другой? Проверку налоговой он заменил проверкой аналитических служб Центра?

– Не совсем. Полномочия аналитических отделов Центра велики, однако полностью отменить действия федеральной службы они не могут. Действия налоговиков и ревизоров были приостановлены на время проведения проверки Центром, после чего возобновились и...
– Грэй порылся в верхнем ящике стола и протянул мне какую-то бумажку.

Повертев её в руках, я развернул её и всмотрелся в длинные столбики цифр, рядом с которыми шли пояснения.

– Экономист из тебя, как из меня стюардесса, - поцокал языком Грэй, - не напрягай голову, это отчёт ревизионной комиссии. Посмотри, там внизу листа указана сумма штрафа.

– Две тысячи сто пятьдесят восемь кредитов?
– я глазам своим не поверил.
– И ради этого штрафа стоило посылать анонимное письмо?

– Ты это так сказал, будто сам его и посылал, - фыркнул Грэй.

– Несомненно, сумма штрафа была бы значительно большей и более точно бы отражала истинное положение дел, если бы Капитошкин не смог договориться с комиссией, - пояснила Элечка.
– Комиссия оказалась опытной и сразу же нащупала нить несовпадений во внешней отчётности и во внутренней бухгалтерии. Если бы не проверка Центра, то штрафом даже крупным бы не отделались, Капитошкин мог потерять своё место.