Чтение онлайн

Налево. Я осторожно обошел двух информатиков, выяснявших отношения прямо в коридоре. Чего-то они там явно не поделили: в перерывах между воплями и нецензурной бранью до меня доносились какие-то гремучие термины, понятия, сыпались дождём примеры уравнений и прочая заумь. Я оглянулся, информатики, прекратив драть друг у друга патлы и бороды, принялись, сопя, покрикивая и переругиваясь, покрывать стену коридора цифирной и буквенной вязью, которая постепенно складывалась в запредельные для понимания уравнения. Я покачал головой и двинулся дальше, за моей спиной эти горе-научники, похоже опять чего-то не поделив, вновь перешли к рукоприкладству.

– Андрей!

– Грэй!

Рёв, вырвавшийся из наших глоток, заставил болезненно поморщиться бегавших мимо нас служащих.

– Рад тебя видеть, дружище!

Дыхание со всхлипом вырвалось из моей груди, когда этот рыжий здоровяк, начальник отдела яйцеголовых, обнял меня по-дружески, а затем ещё и хлопнул своей широкой как лопата ладонью по спине.

– И я тебя рад видеть, рыжий, - просипел я, пытаясь восстановить дыхание.

Хлюпиком меня назвать никак нельзя, мышцы у меня развиты специальными тренировками и крепки как сталь, но что тут поделаешь, когда у него руки толще моих ног, а пальцами он запросто может согнуть в кольцо стержень из рата?на (последняя марка одного из наикрепчайших сплавов, которые в большинстве своём используются для обшивки корпусов кораблей космического патруля). На одной из вечеринок, посвящённых какому-то корпоративному празднику (мы тогда не особо вдавались в подробности, просто был повод шумно погулять в компании), он так и поступил, сделав из отвёртки одного из технарей вполне приличный штопор, а отвёртка между прочим была из промышленного ратана. Впрочем, особенно странно представлять этого здоровяка, способного с лёгкостью поднять собственную машину, согнувшимся в три погибели перед монитором компьютера и рассчитывающим в уме трёхэтажные коэффициенты информационных и техногенных матриц.

– Тебя Старик прислал?
– спросил Грэй, когда буря эмоций от нашей встречи, наконец, улеглась, и он пригласил меня в свой кабинет.

– Да, - ответил я, удобно располагаясь в мягком кресле.
– За вирром. А ты чего спрашиваешь, сам ведь знаешь, что к чему да почему...

– Да так, - неопределённо пояснил он.
– Кофе будешь?

– Если ещё прибавишь к нему ложку местных сплетен, то с удовольствием, - я рассмеялся и довольно вздохнул.

– Сплетни...
– Грэй вдруг лихо мне подмигнул и широко улыбнулся.
– Когда же ты повзрослеешь, Андрей?

Пока я переваривал вопрос, этот Геракл нажал кнопку селектора.

– Э?лечка, будь так добра, сделай кофе на двоих и еще булочек возьми из сейфа, а-то этот проглот опять будет жаловаться, что его не кормят.

В селекторе пискнуло в ответ, и он убрал свой палец-сардельку с кнопки.

– Что значит "проглот"?
– громко возмутился я. Моей гордости и самолюбию был нанесён весьма чувствительный удар.

– Видел этих двух клоунов у входа?

– Ну да, - растерянно ответил я и открыл рот, чтобы задать вопрос, но меня опередили.

– Мистер Аластор?
– прозвучал милый женский голосок, и раздался деликатный стук в дверь.

– Да, Элечка, заходи, - гаркнул Грэй и хитро посмотрел на меня, прижав палец к губам. Я вообще перестал понимать, что происходит.

Дверь отворилась, в неё задом, то есть спиной к нам вошла миловидная - со спины это было очень хорошо видно - девушка с подносом, на котором как две башни над Парижем возвышались дымящиеся чашки с кофе, а посередине на блюдце лежали румяные пышные булочки. Девушка вошла, повернулась, и у меня перехватило дыхание - давненько меня так не цепляло, давно я не видел столь совершенной красоты и фигуры. Я скосил глаза, Грэй сидел, откинувшись в кресле, и довольно наблюдал за моей наверняка обалдевшей рожей.

Девушка сноровисто отодвинула в сторону какие-то документы, непонятного вида и назначения приборы, которыми вечно был захламлен стол Грэя, умостила поднос и, мило улыбнувшись мне, отчего я едва не поплыл в своем чересчур удобном кресле, произнесла:

– Мистер Аластор, ваш "проглот" будет доволен, эти булочки точь-в-точь как из кабинета директора.

Она закинула прядь густых каштановых волос за ухо и переступила с ноги на ногу, соблазнительно оттопырив бёдра. На "проглота" я не обратил внимания, мысленно я уже снимал с неё эту воздушную блузку и тугую, обтягивающую бёдра как чулок стройную ножку, юбку.

– Умничка ты моя, - проникновенно сообщил Грэй, прижав руки к груди, - без тебя весь отдел медным тазиком бы накрылся...

– Мистер Аластор, все ба?ги направлены на виртуальный канал, - сообщила она, легонько качнув бёдрами.
– Можете смело и свободно общаться...

– Элечка, я тебя люблю, - Великий Космос, оказывается этот Геракл с луженой глоткой умел не только орать на своих подчинённых так, что его было слышно на другом конце Системы.
– Мы все тебя любим! Без исключений!

– Благодарю вас, сэр, - она сделала лёгкий реверанс, бросила мне прощальный взгляд своих бездонных синих глаз и этим меня чуть не добила - я уже готов был сорвать с себя одежды и с воплем сексуально озабоченного павиана наброситься на неё.

За ней закрылась дверь, и я без сил откинулся в кресле, весь мокрый, хоть выжимай и вешай на просушку.

– Андрей, ты там живой хоть?
– прогудел сочувствующий голос Грэя.

– А-р-р-р... М-м-м-м... Р-р-м-р-р-ы-ы...
– я даже говорить не мог, а пальцы мои судорожно сжимались и разжимались.

– М-да, дело плохо, - он резко встал с кресла, взял кружку с кофе и подошёл.
– На вот, выпей... Выпей, кому говорю!

Я помотал головой, силясь прийти в себя, и тогда он чуть ли не силой влил мне в рот эту "чёрную гадость", как когда-то её обозвала Шела, которая кроме лёгкого тонизирующего алкоголя и сока больше ничего из напитков и не употребляла. Хотя под настроение могла и бутылку вина за пару тысяч кредитов в одиночку испить.

Отпустило вроде. Я закрыл глаза и помотал головой, наваждение уходить не хотело, но его весьма решительными пинками вытолкал здравый смысл. Я взял в руки кружку с кофе и попытался собраться с мыслями.

– Что ЭТО было?
– хрипло спросил я через полминуты, голос отказывался полностью повиноваться.
– Богиня? Мечта? Фантазия?.. Живой человек не может быть так идеален и внешне, и внутри...

– Верно подмечено, - убедившись, что я вполне очухался, Грэй отошёл к своему столу и взял вторую кружку с кофе и булочку с подноса. Откусив половину от булочки за один присест, он повторил, жуя и чавкая:

– Живой не может быть, эт верно... Заметь, живой!

– Тогда кто же она?
– Я уже полностью владел голосом и более-менее начинал овладевать своим телом.

– Ты её голос нигде не слышал?
– Грэй прожевал и, сделав гигантский глоток кофе, выжидательно уставился на меня.

Я напряг память, мучительно вспоминая, где-то, разумеется, я её голос слышал, причём совсем недавно и совсем близко, вот только где?..

– Голову ломаешь?
– понимающе усмехнулся этот Кинг-Конг.
– Да-а, такую голову и поломать не грех... Ладно, подсказываю: ты её голос слышал у себя в квартире.

– В квартире?
– я наморщил лоб, мучительно вспоминая. Вроде бы ТАКАЯ девочка по моей квартире да кроватям ещё не гуляла, а если бы и гуляла, то я бы точно запомнил. А как я мог иначе услышать её голос?.. Интересно... И вдруг до меня дошло, аж свет перед глазами вспыхнул, и всё моментально просветлело в моей тёмной черепушке.
– Это что, голос ЭлИн?!