Чтение онлайн

Мы слонялись по залу в томительном ожидании решения относительно нашего перелёта в Сантьяго, волнуясь в связи с возможным запозданием к началу конференции, которая открывалась там на следующее утро. Где-то час спустя все заметили прекращение дождя и ветра, рассчитывая в этой связи, что, может быть, скоро аэропорт откроют для вылетов и нас отправят, пусть с пересадками, в Сантьяго.

Каково же было наше удивление, когда по радио объявили, что наш самолёт приведён в порядок и на него начинается посадка. Многие чувствовали себя неуютно, снова садясь в тот же самый самолёт, в котором они каких-то пару часов назад пережили немалые неприятности. По этой причине ещё несколько человек решили сменить свои билеты, а остальные направились на посадку. На этот раз мы просто показали прежние корешки посадочных талонов, и никто не предлагал нам показать наши документы.

Мы взлетели, и почти весь путь до Мендосы у подножия Анд наша «Каравель» спокойно летела на необычно низкой для реактивных самолётов высоте, стараясь идти между низким и высоким слоями плотных облаков. Обслуживали нас по-королевски, предлагая бесплатно даже шампанское и сигареты, как бы компенсируя все неприятности, с которыми нам пришлось рапсе столкнуться. В Мендосе нас встретило чистое звёздное южное небо. После посадки нам даже удалось немного погулять вокруг терминала и вдохнуть удивительно чистый и бодрящий воздух восточных склонов громады величественных Анд. Далеко за полночь мы наконец прибыли в чилийскую столицу, и хотя у нас оставалось всего несколько коротких часов для сна, самым главным было то, что после стольких перипетий в Уругвае и Буэнос-Айресе в тот день мы всё-таки оказались здесь к началу конференции.

Наша конференция продолжалась две недели, и за это время мне удалось познакомиться со столицей Чили гораздо более подробно, побывав в новых и посетив уже известные мне места. В этот раз особенно запомнились концерты фольклорных ансамблей из разных регионов Чили, посещение частных музеев современного прикладного искусства, виноградников и винодельческих хозяйств в окрестностях Винья-дель-Мар и вечеринки в домах у чилийских коллег. На этот раз какой-либо слежки за собой я не замечал, и моё пребывание здесь прошло спокойно и расслабленно. Согласно ранее согласованному плану нашего совместного путешествия Женя Кочетков, англичанин Стив Пёрл и я после завершения конференции вылетели в Эквадор.

Моим соседом на пути в Гуякиль в самолёте оказался старый русский эмигрант из казачьего полка, которого революция застала новобранцем на службе в Иране, где напиши войсками командовал царский генерал Кондратьев. Будучи верен интересам России даже при смене власти, которую сам Кондратьев не принял, он сохранял вверенное ему войско ещё некоторое время после Октябрьской революции, но поскольку долго эта история продолжаться не мота в отрыве от страны, Кондратьев добился разрешения Москвы на встречу с Лениным для обсуждения положения с его войсками. В ходе встречи в Кремле генерал настаивал на сохранении нашего контингента в Иране в целях поддержания российских интересов в этом регионе, но на это требовались деньги, которых в стране, где шла Гражданская война, просто не было. Разочарованный отрицательным ответом вождя революции, генерал Кондратьев вернулся в Иран и распустил своё войско.

Те из офицеров и солдат, кто решил эмигрировать, стали разъезжаться в разные страны, но некоторые из них целыми отрядами направлялись на сельскохозяйственные работы в страны Южной Америки, где возникли целые поселения наших бывших воинов. Мой сосед по самолёту, с которым я разговорился, был одним из тех солдат, которые оказались на работах в Аргентине. Находясь уже на пенсии, сейчас он летел в Канаду навестить своего брата, который туда переехал ещё перед Второй мировой войной.

О рассказанной выше истории с генералом Кондратьевым я знал ещё раньше от его сына, с которым познакомился через его жену-француженку в ООН, где они оба работали. Шанталь Кондратьева была моей коллегой, а её муж был корреспондентом французской редакции «Голоса Америки» при нашей Организации. Кстати сама Шанталь принадлежит к очень старому, но давно обедневшему роду, который происходил от потомков дочери русского киевского князя Ярослава Анны, выданной отцом замуж за французского короля. Удивительно то, что в семейных архивах семьи Шанталь, которая, кстати сказать, великолепно говорит по-русски, сохранились документы, свидетельствующие о связи сё рода с русской королевой Франции. Любопытно, что одна из дочерей Кондратьевых, Валя, во время туристической поездки в Россию познакомилась с русским инженером и потом вышла за него замуж, но жить они стали в Америке.

Сделав часовую остановку в Лиме, наш самолёт без приключений доставил нас в самый крупный город Эквадора Гуаякиль, откуда мы собирались начать наше увлекательное путешествие по этой стране — путешествие, которое приготовило для нас целый ряд сюрпризов, сделавших его настоящим приключением…

…Первым европейцем, оказавшимся на территории сегодняшнего Эквадора, был великолепный испанский мореплаватель Бартоломе Руис, который в поисках богатой страны Биру в 1526 году по поручению Франсиско Писарро и его партнёров провёл их каравеллу от Панамского перешейка вдоль южноамериканского побережья и высадился вскоре после перехода через экватор около трех крупных индейских поселений. В них Руис обнаружил большое количество предметов из золота, а также драгоценности, что подтверждало слышанные раньше испанцами рассказы индейцев на карибском побережье об очень богатых землях на юге. Однако Писарро, Альмарго и их партнёрам после этого потребовалось ещё несколько плаваний к берегам Эквадора, чтобы подготовиться к завоеванию действительно баснословно богатой империи инков.

Незадолго до прихода испанских конкистадоров и своей смерти в 1525 году император Инка Уйана Капак разделил свои гигантские владения между двумя сыновьями. Один из них — Атауальпа — получил от отца северную часть империи под названием королевство Кито, а второму — Уаскару — досталось королевство Куско на территориях сегодняшних Перу и Боливии. В начавшейся между братьями жестокой войне Атауальпа взял верх и объявил себя императором всех владений отца. Но его торжество продолжалось недолго: в 1532 году Писарро высадился со своим отрядом на побережье Эквадора в заливе, названном им по имени святого Матео, и начал своё кровавое завоевание империи Атауальпа. Сам император, передав Писарро невероятное количество золота и драгоценностей ради спасения своей жизни, был вероломно убит испанцами в 1533 году в городе Кахамарка.

Завоевание королевства Кито Писарро поручил своему заместителю Бельалкасару, который начал свой поход в сегодняшний Эквадор из основанного Писарро поселения Сан-Мигель на севере Перу и, не встречая серьёзного сопротивления индейцев, уже в 1534 году поднялся через Аиды к главному городу северного королевства Кара. Отступившие перед Белъалькасаром индейцы полностью разрушили свою столицу, на месте которой он тогда же заложил новое поселение под названием Город Сан-Франциско де Кито. По его же приказу на следующий год был основан важный и удобный порт Гуаякиль, в названии которого объединились имена вождя местного индейского племени Гуаяс и его жены Киль — название, которое перешло и на большой залив, щс расположился новый порт.

С 1539 года губернатором территории бывшего королевства Кито стал брат Франсиско Писарро Гонсало, который поднял восстание против попыток императора Карла V ограничить безжалостную эксплуатацию индейцев в новых колониях, но через два года Гонсало Писарро потерпел поражение от войск короны, после чего его бывшие владения обрели относительное спокойствие, однако испанцы, как и прежде, продолжали немилосердно эксплуатировать завоеванное население.

До конца XVII века Эквадор оставался частью вице- королевства Перу, а его главный город Кито стал постепенно превращаться в важный промежуточный центр наземного пути между столицей вице-королевства Лимой и его крупным портом на карибском побережье Картахеной, которая повторяла название большого города в Испании, повторившего в свою очередь в испанском звучании название Карфагена. (Другим наследием Карфагена в Испании является город Барселона, основанный отцом Ганнибала Баркой и названный его именем.) С 1740 года Эквадор перешёл в состав нового вице-королевства Новая Гранада и оставался его частью вплоть до обретения независимости.

Движение за независимость в Эквадоре и по времени, и по своему характеру примерно совпадало с действиями патриотов в большинстве других испанских колоний в Америке. Начиная с 1809 года и по 1822 год в Эквадоре предпринималось несколько безуспешных попыток добиться освобождения от власти Испании. Наконец в мае 1822 года в битве при Пичинче войска Антонио де Сукре — одного из самых талантливых и верных генералов Симона Боливара — нанесли окончательное поражение испанцам, после чего Эквадор вместе с Венесуэлой и Колумбией образовал конфедерацию Великая Колумбия, в которую он вошёл под названием «Южный департамент». Однако, после выхода Венесуэлы из этой конфедерации в 1829 году Эквадор в свою очередь в 1830 году объявил полную независимость. Сегодняшние границы этой страны были определены в протоколе Рио-де-Жанейро 1941 года, который оформил победу Перу в войне с Эквадором и потерю им в пользу победителя более половины его территории…

… Накануне нашего приезда в Гуаякиль в нём прошли крупные демонстрации студентов и рабочих, протестовавших против прибытия с визитом в страну тогдашнего вице-президента США Нельсона Рокфеллера. Несмотря на то что демонстрации были буквально раздавлены полицией и войсками, причем с большими жертвами раненых и даже убитых, визит Рокфеллера пришлось отменить, но обстановка в городе оставалась очень напряжённой. Об этом нас всех троих уже в аэропорту предупредил служащий на паспортном контроле. Он добавил при этом, что хотя мы не были американцами, но поскольку других белых иностранцев в Эквадоре бывает очень мало, нас могут легко принять за гринго со всеми возможными последствиями. Поэтому, по его мнению, нам было бы лучше не ходить по городу пешком.