Чтение онлайн

Они посидели еще несколько минут и ушли.

— Любка, если эта Элла нам поможет, я знаю, как ее отблагодарить! — сказал, садясь в машину, Махотин.

— Трахнешь ее? — усмехнулась Люба.

— С ума сошла! Я приглашу ее в какую-нибудь передачу, пусть мелькнет на экране, она очень недурно будет смотреться, у нее чудесное лицо.

— Но зато фигура!

— А что — фигура? Мало ли у нас весьма корпулентных дам на экране?

— Да нет, Славка, ей, по-моему, это не надо!

Лучше деньгами. У нее квартира ремонта требует.

— Может, ты и права.

А Элла взялась за уборку. И хотя она отсутствовала меньше недели, пыли почему-то скопилось много. Да и окна помыть надо, а то скоро зарядят дожди, осень в самом разгаре… Но сначала она сбегала в близлежащий продуктовый магазин, купила еды и на книжном прилавке обнаружила роман Дины Дуровой. Разумеется, она его купила. Ей было интересно.

На другой день Махотин завез Элле ксерокопии всех договоров и дополнительных соглашений.

Просидев над ними вечер и тщательно изучив каждый пункт, она пришла к выводу, что дело Махотина отнюдь не безнадежно. Утром она позвонила Любе, они встретились, и Элла по пунктам проинструктировала старую подругу, как той себя вести.

— Элка, а может, все-таки ты сама пойдешь в издательство? Я так давно ничем таким не занимаюсь…

— Слушай, не говори ерунды. Ты жена, и ты должна объяснить им, что для полной конфиденциальности занимаешься этим сама, никто ничего не знает, все в строжайшей тайне. Дай им понять, что раскрыть псевдоним они, конечно, могут, но в таком случае Вячеслав Алексеевич имеет право предать огласке вот этот пункт договора, что не в их интересах. Думаю, они предпочтут выплатить деньги, тем более что вот эти три романа они уже печатают, не имея на них прав. Сроки вышли.

— Я не понимаю, там что, идиоты сидят?

— Очень часто там сидят полные идиоты, — хладнокровно заметила Элла. — Только советую, веди себя корректно, даже нежно, с юмором, без надрыва, легко и как бы между прочим подсунь им под нос вот этот пункт и вот этот. Но говори с ними не как со злейшими врагами, а как с милыми людьми, которые просто по рассеянности что-то упустили.

— Легко сказать! А если они не воспримут всерьез мои слова?

— Ох, не думаю!

А через два дня Элле позвонил ликующий Махотин:

— Элла, дорогая, я ваш должник! Все получилось и легко и просто! Они вели себя так, словно и сами собирались мне заплатить и все это чистой воды недоразумение и никто никому ничем не угрожал…

— Ну вот видите! Я очень рада!

— Элла, а как насчет гонорара?

— Беру только цветами!

— О! Я завалю вас розами!

— Да я пошутила!

— А я нет! Но у меня есть к вам предложение.

Приходите послезавтра к нам, у нас намечается небольшой сабантуйчик по случаю моего дня рождения. Будут только самые близкие друзья.

— Спасибо, но я…

— Нет-нет, никаких отговорок не принимаю!

И вообще, будем дружить домами! Даю трубку Любе, она вам объяснит, как нас найти, и ждем в восемь!

Элла была польщена. К тому же ей понравился Махотин, в нем не было чванства, он был хорошо воспитан. Да и Любка славная баба…

— Элка, если хочешь, приходи со своим мужиком… Он у тебя кто?

— Да ну его, не хочу!

— Дело твое! Может, у нас на кого-нибудь глаз положишь…

— А будет на кого?

— Не исключено!

— Слушай, а что подарить Славе?

— Ой, ты и так ему сделала подарок дай Бог на Пасху!

— Ладно, я что-нибудь придумаю. А форма одежды?

— Свободная!

Элла задумалась. А потом решила, что подарит Махотину купленный для подарка Мише модный шарф. Миша обойдется конфетами. Ей сейчас даже думать о нем не хотелось.

Шарф неожиданно понравился Махотину. Он очень ему шел.

— Черт побери, Элла, это именно то, что я хотел, он потрясающе подходит к моей новой куртке… Удивительно! Спасибо вам!

В огромной квартире Махотиных к назначенному часу собралось совсем мало народу. Старый его друг с женой и пятнадцатилетним сыном, который так откровенно скучал, что Элле было за него неудобно, и мать Вячеслава Алексеевича с мужем, отчимом Махотина. Томная, образованная дама, которая, узнав, что Элла родом из Одессы, принялась расспрашивать ее о городе, где часто бывала в молодости.

— Скажите, а Привоз еще существует? А как теперь называется гостиница «Красная»? О, я помню, в моей молодости там был потрясающей красоты метрдотель! Кажется, его звали Миша… Вы его не знали? А «Лондонская» еще существует?

— К сожалению, я двадцать лет не была в Одессе, — ответила Элла.

— И у вас не осталось никаких связей с родным городом?

— К сожалению, нет.

— Но неужто вас туда совсем не тянет?

Тут на помощь Элле пришла Люба:

— Эллочка, можно тебя на минутку? Хочу посоветоваться. Извините, Ирма Михайловна!.. Она Тебя задолбала вопросами, да?

— Ничего страшного, — пожала плечами Элла.

— Слушай, я ужин заказала в ресторане, вроде все прилично, но вот рубленая селедка, на мой взгляд, гадкая. Как ты думаешь, может, не стоит ее подавать, а?

— Я попробую. Нет, она ничего, просто надо кое-что добавить. Она неинтересная, но вполне съедобная. Я сейчас добавлю сюда яблоко.., чуть-чуть сельдерея, капельку сахара и перца — и будет отлично.

И Элла с удовольствием принялась исправлять неудавшееся блюдо.

— На вот попробуй! — сказала она Любе уже через три минуты.

— Элка, обалдеть! Это же шедевр! Я всегда поражалась твоим кулинарным талантам! Слушай, а помнишь, твоя бабушка делала какую-то фантастическую запеканку, кажется с селедкой?

— А, форшмак! Я тоже его делаю.

— Но форшмак же это как раз рубленая селедка!

— Вообще-то слово «форшмак» означает просто закуску, а уж какая это закуска, горячая или холодная… Бабушка называла это блюдо форшмаком!

— Элка, будь другом, пригласи нас как-нибудь на форшмак! Знаешь, я тут стала Славке расписывать, какая это вкуснотища, а он рожу крючит: гадость, мол. Но я уверена — сожрет все и еще сковородку вылижет!

— С удовольствием вас позову!

— Отлично! А какие котлеты ты делала! Я таких котлет ни у кого не ела.