Чтение онлайн

«Когда человек знает, что его повесят… его разум начинает работать великолепно», – писал знаменитый Сэмюэль Джонсон [11] . Если бы я не находился на грани отчаяния и не был готов на что угодно, мне бы и в голову не пришло писать в «Кардинал». Возможно, отчаяние мое было настолько велико, что я начал мыслить более креативно, чем обычно, и не смущался, предлагая товары.

Кто знает… Если бы я занялся бизнесом вместо изучения английской литературы, возможно, смог бы стать Уорреном Баффеттом своего поколения!

Бегать быстро я не умел никогда. В детстве всегда приходил одним из последних – на уроках физкультуры и просто во время игр во дворе.

Став старше, я вошел в бейсбольную команду молодежной организации Американского легиона. И считался самым медлительным игроком. Во время предварительных тренировок тренер выстраивал шестнадцать игроков в конце футбольного поля и устраивал нам спринт до противоположного конца поля. Те, кто оказывался в первой половине, переходили к бейсбольным тренировкам. Те же, кто оказывался во второй восьмерке, должен был бежать повторно. Четверо первых переходили к обычной тренировке, а четверо последних бежали снова. Потом нас оставалось двое. Потом один.

Этим «одним» всегда был я.

Неудивительно, что спустя двадцать лет, когда я в возрасте 38 лет записался на первый и единственный официальный забег на гору Оливер в Питтсбурге, – то совершенно не рассчитывал одержать победу. Или хотя бы приблизиться к победителям.

Я записался, потому что этот трехкилометровый забег организовывал мой друг по колледжу Джим Хозек. Он и уговорил меня участвовать. Целью забега был сбор средств для церкви Джима – церкви святого Иосифа в Маунт-Оливер.

Я записался, оплатил вступительный взнос, получил номер и отправился к месту старта, где вместе с тремястами другими участниками стал ожидать начала забега.

Ждать пришлось недолго. Я услышал объявление: «Те, кто весит более 100 килограмм, пожалуйста, пройдите к весам».

Мой вес уже давно превышал 100 килограмм. Но какое отношение это имеет к бегу? Озадаченный, я подошел к весам.

– 104 килограмма, – объявил мне волонтер. – Вы будете бежать в группе Клайдесдейл.

А затем он записал мой номер, прикрепленный к спине.

Наверное, мне нужно было подробнее разузнать про эту «группу Клайдесдейл», но я постеснялся.

И тут начался забег.

Большинство бегунов быстро меня опередили. Однако с облегчением я заметил, что не меньше десятка людей не бежали, а просто шли, так что у меня появились шансы прийти не последним.

Забег оказался непростым. Большей частью дорога шла в гору. В день забега – четверг, 4 августа 1988 года – температура в Питтсбурге достигла 33 градусов. Хотя забег начался вечером, прохладнее не стало. К тому же воздух был очень влажным.

Финишировал я в 22.21. Победителем стал Дэн Дрискелл, тридцатисемилетний атлет. Чтобы вам было понятно, скажу, что Дэн финишировал примерно за минуту до того, как я преодолел половину дистанции.

Я уже говорил, что бегать быстро не умею.

На финишной линии всех участников ожидало бесплатное пиво – конечно, только тех, кому уже исполнился двадцать один год. Никогда еще этот напиток не казался мне таким вкусным. Я смаковал его, и тут прозвучало объявление: «Пожалуйста, не расходитесь до церемонии награждения. Мы вот-вот начнем».

На церемонии Дэна Дрискелла официально объявили победителем и наградили кубком. Затем кубком наградили победительницу забега, а также победителя и победительницу от округа Маунт-Оливер. А потом настала очередь последней награды: победитель в группе с весом более 90 килограммов – в группе Клайдесдейл. И тут прозвучало мое имя. Я был страшно изумлен, но присутствия духа не потерял. Вышел вперед и получил свою награду. Все зааплодировали. Свидетелями этого исторического события стали моя жена, десятилетняя дочь и четырехлетний сын.

Через пять минут после награждения я отыскал своего друга Джима.

– Джим, я ценю этот кубок и все такое, но сколько же участников было в группе Клайдесдейл?

Джим открыл папку, перелистал десяток страниц с именами участников и результатами и наконец сообщил:

– Двое.

– Двое?! – Я не поверил своим ушам. – Ты хочешь сказать, что я опередил всего лишь одного человека?

– Да, – расхохотался Джим. И я засмеялся вместе с ним.

Если в этой истории и есть мораль, то только одна: не каждый может быть Клайдесдейлом. И еще меньше тех, кто может стать чемпионом среди Клайдесдейлов.

В первой половине моей жизни что-то новое в еде сводилось для меня лишь к новым разновидностям готовых приправ для салата. Я питалась (и готовила) исключительно традиционными блюдами кухни Среднего Запада. И, должна признаться, обеды мои не отличались разнообразием: запеканки, жареная курица и мясные рулеты.

Вскоре после замужества муж сообщил мне, что пора выйти из зоны комфорта в сфере кулинарии. Так он деликатно намекнул, что моя стрепня ему наскучила.

Когда он предложил нам поужинать в соседнем ресторане, где был роскошный «шведский стол», я с радостью согласилась. Мне казалось, что это совершенно безопасно. Я ожидала увидеть длинные столы, заставленные вкусными, богатыми углеводами знакомыми блюдами.

Мы заказали напитки и присоединились к толпе голодных людей, штурмующих столы. Я пошла налево, а муж – направо. Я положила себе салат и мясной рулет, как всегда, полила все привычной приправой и вернулась к столу, за которым меня уже ждал муж. А на тарелке его красовались крабовые клешни!