Чтение онлайн

Кривил душой интриган и предатель, хотел обмануть судьбу. Перехитрить всех. Но судьбу никому обмануть не удавалось. Это истина абсолютная. Как и то, что Быков и Позняк написали статью значительно раньше, чем вышли книги Яковлева. Одно это опровергает даже мысль о первенстве Яковлева в моральных изысканиях. Это действительно так, но только с формальной стороны. Если, конечно, не знаешь, что рукопись статьи Быкова и Позняка до издания в Беларуси 2-й секретарь ЦК КПБ Н. С. Игрунов повёз в Москву заказчикам, которыми выступали А. Н. Яковлев и М. С. Горбачёв. Хотя и сами они тоже действовали по заданию ЦРУ США как агенты этой службы. Начиналась же статья у Позняка/Быкова со ссылки на воспоминания и рассказы лиц, прошедших лагеря ГУЛАГа, бывших сидельцев сталинских, как теперь принято говорить, лагерей. Страшно даже подумать, насколько воистину велик Сталин. Вдумаемся: всё совершённое народом в годы его жизни приписывается ему и лишь ему одному. Коммунистами и либералами, хорошее и плохое. И всё только одному человеку, который благодаря этому превращается в личность, претендующую уже чуть ли не на роль самого Творца. Что проскальзывает в не самых умных рассуждениях сторонников и почитателей, а также злейших ненавистников и откровенных врагов Сталина.

Но вернёмся к главной теме. Скорее всего, как и принято у руководителей, А. Н. Яковлев начало статьи поправил, а вернее, изложил в своём стиле её начало. Быков же и Позняк ограничились только тем, что перевели рассуждения Яковлева на белорусский язык. Так и стали они гулять в их коллективной статье по миру. Сплелись эти рассуждения Яковлева и Игрунова с изложенными Позняком/Быковым рассказами о виденных братьями Луцкевичами в оккупированных Минске и Вильнюсе издевательствах оккупантов над советскими людьми, которые были изложены и подробно описаны ими. Но гитлеровские злодеяния братьями были умышленно приписаны довоенным органам внутренних дел СССР. К написанному Быковым/Позняком повествованию Яковлев и Игрунов присовокупили в статье описание мук и переживаний одного из настоящих коммунистических довоенных руководителей из Белоруссии, попавшего по лживому доносу в руки НКВД. Это сделали для равновесия — в целях показной объективности. Дополнили повествование историей коммуниста-руководителя Ивана Тимофеевича Самоля, чтобы не было перекоса в сторону гитлеровских прислужников в лагерях послевоенного ГУЛАГа. Прочитайте, пожалуйста, более внимательно и убедитесь сами в искусственности соединения. Стиль изложения и надуманность историй сразу же раскрывает фальшь.

Быков и Позняк с первых строк статьи требуют от всех, живущих сегодня, покаяний перед людьми, прошедшими через лагеря НКВД, то есть и перед основателями коллаборационистского образования БНР братьями Луцкевичами, Власовым, Бандерой и им подобными предателями и коллаборационистами. Именно с братьями Луцкевичами и был близок 3. С. Позняк, поэтому они выведены в статье в качестве страдальцев и основных источников его информации о том героическом и трагическом для народа, суровом времени. Других знакомых, подобных братьям Луцкевичам у Позняка, в силу его характера, просто не было… Однако более подробно о братьях-коллаборационистах поговорим в следующей части изложения.

Все злодеяния Позняк/Быков приписали органам советской власти, сотрудникам НКВД и конвойным войскам. Самое интересное, что они нашли поддержку у бывшего военнослужащего сверхсрочной службы конвойных войск, мухобоя, как их называют в простонародье и в войсках. Несколько позже он побывал и в роли главного редактора первой, но только по положению в реестре, государственной газете Беларуси. Именно главный редактор газеты «Советская Белоруссия» поддержал авторов статьи. Поведал им, а через них по телевидению гражданам республики, что вопреки всем приказам, инструкциям и наставлениям перед транспортировкой заключенным старший по конвою специально выдает ножи, опасные бритвы, сабли и другое холодное оружие, порох, патроны, капсюли, колющие, режущие, даже шашку и тому подобные предметы. Чтобы караул, видимо, не дремал и более бдительно нёс службу. Чтобы уже только из опасения за жизнь и здоровье бодрствовал.

Подобные предметы, об этом подробно узнаем в следующих частях повествования, найдены во множестве следователями при останках покойников в куропатских захоронениях в ходе эксгумаций. Не учёл только эксмухобой и эксредактор, что люди не столь наивны… как следователи прокуратуры, поленившиеся включить логику и ознакомиться с руководящими документами, приказами, инструкциями того времени, да и сегодняшними такими же на этот счёт. Это также нам придётся восполнить. Уже ради того, чтобы разобраться в умышленной лжи в этом вопросе и нарочном искажении истины, допущенными прокуратурой, лозняками и быковыми, достаточно оказаться задержанным милицией за незначительное нарушение закона и посидеть в их «клетке». Тогда вы быстро убедитесь, что все имеющиеся при себе вещи (документы, деньги, телефон, ключи, колющее, режущее и т. п.) будут отняты под расписку.

Главное отличие конвоя гитлеровцев от конвойных войск НКВД и охраны советских лагерей состояло и состоит в том, что в советских тюрьмах и лагерях ГУЛАГ заключённых рассматривали как производительную рабочую силу. На каждого заключенного был рассчитан и доведён план выработки. Уже только поэтому заключенных в ГУЛАГе старались сохранять. Это утверждают Солженицин, Шаламов и все другие. Их лечили и снабжали книгами, для этого содержали медучреждения и библиотеки с соответствующим персоналом. Не реже одного раза в 10 дней у заключённых была баня. Одним из библиотекарей, кстати, в лагере был и Солженицын. А гитлеровцы, особенно на первоначальном этапе войны, рассматривали советских людей как материал, подлежащий уничтожению. Имелись соответствующие приказы о первоначальном уничтожении коммунистов, комиссаров, офицеров, евреев, цыган, всех неугодных поголовно. Потому и применяли к советским людям все те методы, которые описал Позняк, выдавая их за практику содержания заключённых в лагерях НКВД, не пожалев при этом красок и ужасных сцен. Всё то, что вычитал сам в «Векопомных днях» М. Лынькова, видел в фильмах о войне и кинохронике. Включая и то, что воспроизведено в показаниях «свидетеля» Карповича, которые вызвали сомнения даже у прокурора Тарнавского и компании, отразившиеся в книге «Куропаты: следствие продолжается». Но об этом далее.

1. https://ru.wikijote.org/wiki/3eHOH_CTaHHcaaBQBH4_no3№iK.

2. Яковлев А. Н. Сумерки. М.: Материк, 2003. Л. 3–8.

Образы для покаяния по Позняку/Быкоеу. Провозглашение БНР, история и современность. 25 марта — полный разрыв с Россией. Архив БНР. Центр единения. 3. С. Позняк, С. X. Александрович и другие. Роль Ваксера. Национальные муки. Братья Луцкевичи. БКО. Идейное кредо. Учеба в разведшколе. Выполнение заданий. Попасть в «ветераны войны». Идеи гитлеризма. Идейное кредо Зенона. Куропаты. Общественная и государственная комиссии. Требование судебного расследования. Алексиевич. «Страна полицаев». Судьба вещественных доказательств.

Авторы статьи «Куропаты — дорога смерти» своеобразно пояснили, перед кем каяться. Первым начал Позняк. В молодости всего его, дескать, до сердечной боли потрясали рассказы людей, вернувшихся из сталинских тюрем и лагерей, то есть, по Позняку, из небытия, с того света. Здесь же он высказал сожаление, что тогда ничего не записывал, не закрепил и с ужасом много позже понял ошибку. Особенно остро почувствовал это в 1970-х годах, пообщавшись с братьями Луцкевичами в Вильнюсе. Ужасные примеры издевательств гитлеровцев над советскими людьми, воспроизведённые в повествованиях Леонида и Юрия Луцкевичей, часто возникали в его сознании.

Позняк в те годы дружил и тесно общался именно с ними. Братья жили в Вильнюсе. Их отец, Антон Иванович Луцкевич, одно время являлся даже главой правительства так называемой Белорусской Народной Республики, которая была провозглашена несколькими членами секретариата Первого Всебелорусского съезда. После закрытия съезда, перед самой оккупацией Минска в феврале 1918 года кайзеровскими войсками, в городе наступило на два дня безвластие. Красные отступили и ушли, а немцы ещё не вошли в Минск. Несколько членов секретариата съезда (А. Бурбис, И. Середа, И. Воронко, В. Захарко, А. Смолич, П. Крачевский, К. Езавитов, А. Овсяник, Л. Заяц) представляли собой зарождавшиеся в Минске партии: Белорусскую социалистическую громаду, эсеров, Бунда, «Поалей Циона» («Рабочих Сиона»).

Они провозгласили от имени всего народа Белоруссии, будучи лишь членами секретариата съезда, не имея на то никаких полномочий, о создании Белорусской Народной Республики. В первые дни оккупации Минска кайзеровскими войсками в феврале — марте 1918 года они побежали к оккупантам за признанием. Но неожиданно для себя получили резкий отказ. Срочно выпустили Уставные грамоты. И, наконец, 25 марта в третьей Уставной грамоте, по настоянию кайзеровцев, объявили о полном государственном разрыве с Россией. Данная дата стала для националистов главной и священной датой в жизни. Теперь эти люди ежегодно 25 марта отмечают День Воли, праздник освобождения от «гнёта Москвы». Обзывают Россию империей, всегда покушающейся на свободу и независимость Беларуси.

Одновременно деятели БНР строчили услужливые письма кайзеру Вильгельму. Высказывали желание встать под его крыло, знамёна и защиту. А потом им пришлось бежать с белорусской земли вместе с отступающими кайзеровскими войсками. Помаявшись неприкаянно за границей и вкусив там сполна горя и нищеты, в 1925 году они объявили о самороспуске под впечатлением ощутимых успехов в строительстве государственности БССР [1]. Многие из них, попросив прощения за отказ от народа и предательство, вернулись домой. Некоторые заняли видное место в республике и вошли в историю. Тем и ограничилась их «деятельность в БНР» в то время.