Чтение онлайн

— Да. Это то, чего я хочу.

Из-за развода? Наверное, да. Неужели ему было так больно?

— Ну, я считаю, что ты заслуживаешь лучшего.

Он расплылся в улыбке.

— Думаешь?

— Ты очень хороший, Брайан.

— Уверена?

Ей трудно было судить о нем, когда они встретились впервые, но сейчас она это знала. Как он ни старался, а все же не смог скрыть от нее себя настоящего. И Брайан был впечатлительным и справедливым.

— Да. Ты замечательный и…

Морган не договорила, но он понял. Уголки его губ поползли вверх.

— Прошу тебя, продолжай.

Но она молчала, и Брайан спросил ее в ответ:

— Как насчет тебя? Ты тоже хороший человек. Потрясающий… и так далее. Разве ты не заслуживаешь большего?

— Я перестала думать о том, чего я заслуживаю, когда у меня родился Брайс. Я ведь несу за него ответственность, и у меня есть обязанности, которые я должна выполнять. Теперь я мать.

— Даже матери должны время от времени наряжаться и ходить на свидания, Морган.

Она покачала головой.

— Это не мой случай.

— Почему?

Когда он смотрел на нее так, ей было трудно сосредоточиться.

— Я нужна Брайсу.

Брайан понизил голос. Он спросил обольстительным шепотом:

— А кроме этого, тебе разве ничего не нужно?

Вопрос был опасным. Ответ, который пришел ей в голову, оказался еще опаснее. Она перевела взгляд на его губы. То, что ей хотелось сделать, было запрещено, и Морган это понимала. Она не могла себе позволить еще одно безрассудство. Что, если из их отношений ничего не выйдет? Как быть? Ведь ей по-прежнему придется с ним видеться. Морган не была в родстве с Кэлиборнами, но ее сын приходился им родственником. Она не могла себе позволить рисковать.

Поэтому ответила:

— У меня есть все, что мне нужно.

Брайан заметил, что она дрожит. Ее тон казался решительным, но то, как она уставилась на его губы, говорило о волнении.

— У меня тоже, — сказал он.

И оба солгали.

Когда они подъехали к дому, где находился пентхаус, на улице стемнело. Брайан отыскал место для парковки. Морган не удивило то, что он, выйдя из машины, подошел к дверце с ее стороны и открыл ее. Но она была потрясена, когда он взял на руки Брайса с детского сиденья. Как будто они были одной семьей и это был его ребенок.

— Я отнесу его, — сказал Брайан, когда она потянулась к ребенку. — Конечно, если ты не возражаешь.

— Пожалуйста. — Она смотрела, как доверчиво малыш прижался к Брайану, сидя у него на руках, когда они шли к дому. — Знаешь, я никогда не замечала этого раньше, но у вас с Брайсом брови очень похожи.

Он выглядел удивленным.

— Вот как?

— Ну, не тогда, когда ты делаешь так.

Брайан остановился.

— Делаю как?

— Хмуришься. — Морган подняла руку и разгладила его бровь, но почти сразу же отдернула руку. Пытаясь скрыть свое волнение, Морган насмешливо сказала: — Ты часто так делаешь.

— Правда?

— Интересно, сможет ли он устрашать людей одним взглядом, когда вырастет.

— Чтобы совершенствоваться, нужно практиковаться несколько лет. Я должен буду заняться его обучением.

Ей бы очень хотелось, чтобы Брайан действительно принимал участие в жизни ее сына. На это она надеялась, когда осталась в Чикаго.

Когда лифт замер на верхнем этаже, Брайан заметил:

— По-моему, кое-кому нужно переодеть штанишки.

— Дай его мне. Я сейчас достану чистые.

— Все в порядке. Я сам это сделаю.

Морган понимала, что открыла рот, но, казалось, не могла его закрыть, когда наблюдала, как Брайан направляется по коридору в спальню. Она так и осталась стоять в коридоре с открытым ртом.

Между тем Брайан положил малыша на стол для пеленания и закатал рукава.

— Только не дерись, хорошо?

Ребенок принялся сучить ножками.

— Отлично. Так я и знал.

Последние несколько месяцев Брайан старался не брать малыша на руки и не прикасаться к нему, хотя очень часто ему хотелось его подержать. Одно то, что он находился поблизости от Брайса, вызывало у него слишком много воспоминаний, и даже самые приятные из них причиняли ему боль. Но в то же время он всегда помнил, что приходился дядей этому мальчику, ведь это был сын его брата. Морган и ребенок нуждались в нем. Намного сильнее его пугало другое — Брайан и сам скучал по ним.

— Между прочим, мне уже приходилось иметь дело с такими вот карапузами, — серьезно сообщил он малышу.

Ребенок смотрел на него во все глаза.

— Эй! Да ты, похоже, не удивлен.

На этот раз Брайс зевнул и отвернулся. Брайан аккуратно пригладил ему волосики.

— Похоже, у нас общие не только брови. Уши тоже, — деловито сообщил он малышу. — Мои немного больше твоих. У папы тоже были такие уши. Возможно, тебе повезет и, когда вырастешь, ты научишься шутить так же смешно, как он. У твоего папы это неплохо получалось. Он всегда говорил мне, что шутит за нас двоих. Я правда такой зануда или он ко мне придирался? Что скажешь?

Он скучал по Диллу. И по Кейдену.

— Знаешь, я так хотел, чтобы ты оказался его сыном. С самого начала я мечтал, чтобы ты оказался Кэлиборном. Знаешь, ты напоминаешь мне Кейдена.

— Брайан? — Морган стояла в дверях. — Я пришла посмотреть, как у тебя дела.

Он откашлялся.

— Хорошо.

— Тебе не нужна моя помощь?

— Нет. Пару раз в жизни мне доводилось менять подгузники, — сказал Брайан, переодевая малыша.

— Наверное, ты действительно когда-то делал это, — заметила Морган.

— Ты во мне сомневалась?

Она кивнула.

— Извини. Простоты не похож на мужчину, которому доводилось возиться с малышами.

— Я это делал какое-то время.

— Долго? — осторожно спросила Морган.

— Достаточно. — Он взял малыша на руки и прижал к себе. — Невозможно забыть ощущение, которое испытываешь, когда держишь на руках ребенка.

— Кто такой Кейден? — тихо спросила она.

Брайан закрыл глаза.

— Сын моей… бывшей жены.

— О! — Морган нахмурилась. — Я решила, что он твой сын.

Он резко рассмеялся.

— Я тоже так думал.

Брайан начал говорить. Морган не перебивала. Она терпеливо слушала. Его рассказ не на шутку взволновал ее.

— Мне так жаль, Брайан, — прошептала она и вытерла его слезы. Только теперь он понял, что плачет. Раньше его бы это смутило. Еще бы! Мужчины не плачут. Но сейчас он почувствовал себя так, будто сбросил тяжелую ношу. На душе у него стало легко легко. — Жаль, что ты не рассказал мне об этом раньше.

Странно. Он подумал то же самое.