Чтение онлайн

9. Ты — зеркало истины, в котором Сам Бог сияет в совершенном свете. Тусклому зеркалу эго скажи: "Не стану я в него глядеть, ибо я знаю, что эти образы фальшивы." Затем позволь Святому Твоему сиять тебе в покое, уверенный, что только так и должно быть. Разум Его сиял тебе в твоем творении и вызвал к жизни разум твой. Разум Его, по–прежнему в тебе сияя, должен сиять через тебя. Эго твое не в состоянии помешать Ему сиять в тебе, но оно может помешать Ему сиять через тебя.

10. Первое пришествие Христа есть просто иное имя для творения, ибо Христос есть Божий Сын. Второе же Его Пришествие означает конец господству эго и исцеление разума. Я сотворен подобно тебе в первом и призывал тебя со мной соединиться во втором. Я в ответе за Второе Пришествие, и мое суждение, используемое только для защиты, не может быть неверным, в нем нет атаки. Твое суждение может быть столь искажено, что ты уверен: я допустил ошибку, избрав тебя. Уверяю тебя, что это — ошибка твоего эго. Не принимай же ее за смирение. Эго пытается убедить тебя, будто оно реально, а я — нет, ибо если реален я, то не более, чем ты. Знание этого, — уверяю тебя, что это и есть знание — означает, что Христос пришел в твой разум и исцелил его.

11. Я не нападаю на твое эго. Я работаю с твоим высшим разумом, обителью Святого Духа, спишь ли ты, или бодрствуешь, равно как эго работает с твоим низшим разумом, его прибежищем. Я — твоя неусыпная бдительность, ибо слишком глубоко твое смятение, чтоб разглядеть надежду. Я не ошибся. Твой разум выберет единение с моим, а вместе мы непобедимы. Вы с братом соберетесь вместе во имя мое, и твое здравомыслие возродится. Я мертвых воскрешал знанием того, что жизнь есть вечное свойство всего, сотворенного живым Богом. Так почему же ты считаешь, что мне труднее вдохновить бездуховных, или же сделать неустойчивое стабильным? Я не верю в степени трудности в чудесах, но ты в них веришь. Я позвал, и ты ответишь мне. Я понимаю, что чудеса естественны, поскольку они — выражение любви. И мой призыв к тебе столь же естественен, как твой ответ, и так же неизбежен.

1. "Всё содействует ко благу". Здесь, кроме как в суждениях эго, исключений нет. Эго на редкость бдительно ко всему, что оно пропускает в сознание, а это — не лучший способ поддерживать в разуме устойчивое равновесие. Эго становится всё неустойчивей, ибо скрывает от твоего сознания свои первичные побуждения, отдавая предпочтение контролю, а не здравомыслию. Для этого у эго есть все основания, согласно той системе мышления, которая дала ему начало и которой оно верно служит. Благоразумие наверняка судило бы не в пользу эго, поэтому благоразумие, в интересах самосохранения эго, необходимо уничтожить.

2. Главным источником такого несбалансированного состояния эго служит отсутствие различий между телом и Помыслами Божьими. Помыслы Божьи неприемлемы для эго, поскольку прямо указывают на его небытие. Эго поэтому либо их искажает, либо отказывается их принять. Ему, однако, не заставить их исчезнуть. Поэтому эго старается скрыть не только "неприемлемые" побуждения тела, но так же и Мысли Божий, ибо то и другое для него опасно. Озабоченное, главным образом, собственной безопасностью перед лицом угрозы, эго воспринимает то и другое как одно и то же. Таким путем оно пытается предохранить себя от полного уничтожения, что непременно произошло бы в присутствии знания.

3. Любая система мышления, в которой перепутаны Господь и тело, должна быть безрассудной. Однако подобная путаница весьма существенна для эго, ибо его критерием в суждении всегда остается угроза его существованию либо отсутствие ее. В каком–то смысле страх эго перед Богом, по крайней мере, логичен, ибо идея Бога действительно рассеивает эго. Но страх перед телом, с которым эго себя полностью отождествляет, лишен всякого смысла.

4. Тело — обитель эго по его собственному выбору. Это единственное отождествление, в котором эго себя чувствует сохранным, поскольку уязвимость тела — его сильнейший аргумент в споре о том, что ты — не от Бога. Эго неистово настаивает на подобном убеждении. Но в то же время оно ненавидит тело, считая его недостойной себя обителью. Здесь и приходит в полное смятение разум. Эго настаивало, что разум — часть тела, что тело — ему защитник, но вдруг разуму сообщают, что тело не в силах его защитить. Разум, естественно, в недоумении: "Где же мне искать защиты?" На что эго ему отвечает: "Обратись ко мне". Разум не без причины напоминает эго, что оно само настаивало на собственном отождествлении с телом и что просить защиты у него бессмысленно. На это у эго нет реального ответа, ибо такого ответа не существует, зато у него есть весьма типичное решение. Оно изглаживает из сознания сам вопрос. Вытесненный из сознания, этот вопрос может вызвать и вызывает беспокойство, но на вопрос уже нельзя ответить, ибо его уже нельзя задать.

5. Вопрос: "Где мне искать защиту?" — задать необходимо. "Ищите и обрящете" не означает искать отчаянно и слепо то, чего ты не способен распознать. Осмысленный поиск предпринимается сознательно; сознательно организуется и направляется. Цель нужно четко сформулировать и помнить. Постижение и желание постичь — неразделимы. Успех в познании приходит с верой в ценность постигаемого. Однако не всё, что ты желаешь постичь, имеет продолжительную ценность. Напротив, многое из того, что тебе хочется узнать, может быть выбрано именно в силу непродолжительности своей ценности.

6. Эго считает выгодным не посвящать себя ничему вечному, поскольку вечное непременно исходит от Бога. Вечное бытие — функция, которую эго пыталось в себе развить, но безуспешно. Эго идет на компромисс в споре о вечном, как, впрочем, и во всём, так или иначе касающемся реального вопроса. Увязнув в незначительных проблемах, эго надеется затенить сей подлинный вопрос и (Отстранить его от разума. Столь характерная для эго занятость несущественным служит именно этой цели. Одержимость заведомо неразрешимыми проблемами — любимый прием эго, препятствующий прогрессу в обучении. Во всем многообразии подобных тактических уловок, однако, есть один вопрос, не заданный их последователями: "Для чего всё это?" Такой вопрос ты должен научиться задавать применительно ко всему. В чем твоя цель? Какой бы она ни была, она автоматически направит твои усилия. Когда ты принимаешь решение о цели, ты принимаешь и направление своих будущих усилий; это решение останется эффективным, покуда ты не изменишь своих воззрений.

1. Эго не узнаёт реального источника "угрозы", и если ты ассоциируешь себя с эго, то ты не понимаешь ситуации, как она есть. Только твоя преданность эго дает ему какую–либо над тобою власть. Я говорил об эго так, будто оно отдельно существует и действует вполне самостоятельно. Это было необходимо, чтобы убедить тебя: эго не легко сбросить со счетов; необходимо осознать, в какой огромной мере оно руководит твоим мышлением. Однако мы не можем тут же от него освободиться, ибо, покуда ты здесь, или покуда веришь, что ты здесь, ты видишь себя в непрекращающемся конфликте. Эго — ни что иное, как часть твоего представления о себе. Твоя иная жизнь течет всё так же безмятежно, ее не тронули и никогда не тронут твои попытки расщепить ее.

2. В процессе избавления от иллюзий не забывай, что ты в неоплатном долгу у брата. В таком же, как и у меня. Всякий раз, поступая эгоистично по отношению к другим, ты изменяешь благородному чувству долга и святому восприятию, которое это чувство порождает. Термин "святое" здесь вполне уместен: ведь постигая свой глубокий долг перед Сыновством, включающем меня, ты подходишь так близко к знанию, как только позволяет восприятие. Разрыв тогда становится настолько мал, что знание легко перетекает через него, перекрывая эту брешь навечно.

3. Покамест у тебя не так уж много ко мне доверия, но оно будет возрастать по мере обращения за советами ко мне, а не к своему эго. Результаты же будут всё более убеждать тебя, что это — единственно разумный выбор. Познавшему на опыте, что один выбор несет покой и радость, в то время как другой — несчастья и хаос, не нужно лишних доказательств. Обучение через поощрение гораздо действеннее обучения через боль, поскольку боль — иллюзия эго, способная дать лишь временный эффект. Божьи награды, между тем, мгновенно признаются вечными. Коль скоро это признание сделано тобою, а не эго, сам факт признания показывает, что ты и твое эго не идентичны. Может быть ты и веришь, что уже принял это различие, но ты еще ни в коей мере не убежден. Факт твоей веры в необходимость избавления от эго — тому свидетель; однако от эго не избавиться контролем над ним, усмирением или наказанием его.

4. Эго и дух не знают друг о друге. Разъединение — единственный способ, которым разделенный разум поддерживает собственный раскол. Раздвоив себя, он отрицает все первичные побуждения не потому, что эго — самостоятельная сущность, а в силу твоего желания верить, что ты самостоятелен. Эго есть средство поддержания подобной веры, но только твое решенье пользоваться данным средством продлевает ему жизнь.

5. Разве кого–либо обучишь ценности того, что он намеренно отбросил? Должно быть, он и отбросил это, не видя в нем ценности. Ты можешь только показать ему, как он несчастен без всего отвергнутого, и постепенно приближать это к нему, дабы он чувствовал, как с этим приближением стихает боль.