Чтение онлайн

4. Сегодня наша практика проста. Ибо слова могучи сами по себе и не нуждаются в каких–то мыслях помимо их самих, чтоб изменить мировоззрение тех, кто их использует. А разум, изменившись, настолько свят, что он становится сокровищем, куда Бог помещает все Свои дары и всю Свою Любовь, чтоб их распространить по миру, тем самым умножая и сохраняя их полноту, поскольку соучастие беспредельно. Вот так ты учишься мыслить с Богом. Зрению возвращается виденье Христа, поскольку разум твой спасен.

5. Сегодня мы чтим тебя. Сегодня ты приемлешь свое право на совершенную святость. С этим приятием спасение придет ко всем, ибо кто станет дорожить грехом, когда такая святость благословила мир? Разве останется в отчаянии кто–либо, когда всепоглощающая радость принадлежит тебе и всем доступна как средство исцеления от тоски, отчаянья и ощущения потери, как средство полного избавления от греха и от вины? Кто же теперь не станет братом — тебе, его спасителю и искупителю? Кто же не примет тебя радушно в свое сердце, горя желанием соединиться в святости с себе подобным? Ты — таков, каким тебя Всевышний сотворил. Эти слова рассеивают ночь, и тьма исчезает. Сегодня свет пришел, чтобы благословить весь мир. Ибо ты Сына Божьего признал; в твоем признании — признание всего мира.

1. Смерть есть идея, принимающая много форм и зачастую неузнаваемая. Она может предстать печалью, страхом, беспокойством, негодованием, сомнением, безверием, отсутствие доверия, а также — заботой о телах и завистью, и всеми формами, в которые желание быть не тем, что ты есть, может явиться искушать тебя. Все эти мысли есть только отражение служения смерти, как спасительнице, несущей избавление.

2. Олицетворение греха, гостеприимный хозяин страху, бог виноватых, властелин иллюзий и обмана — идея смерти и впрямь предстает могущественной. Ведь, кажется, в костлявой ее руке зажаты мертвой хваткой живые существа; все их надежды и желания стиснуты обручем ее гибельных объятий, их цели воспринимаются сквозь призму ее незрячих глаз. Беспомощные, немощные и больные, колена преклонив пред образом ее, только ее они считают реальной и неизбежной, достойной их доверия. Ибо только она наверняка придет.

3. Всё, кроме смерти, видится неопределенным, быстро утраченным, хоть и с трудом добытым, неясным в своем исхода который скорей всего не оправдает поданных надежд, оставив привкус праха и пепла на месте мечты и грез. А смерть не подведет. Твердо ступая, явится она, когда настанет ей черед. И не упустит случая взять жизнь себе в заложники.

4. Неужто ты станешь поклоняться подобным идолам? Здесь сила и могущество Самого Бога воспринимаются внутри идола, созданного из праха. Здесь Божий антипод провозглашен владыкою творения, сильнее Божьей Воли к жизни, сильнее нескончаемой любви и совершенного и неизменного постоянства Царства Небесного. Здесь Воля Отца и Сына окончательно побеждена и похоронена под камнем, смертью наваленным на тело святого Сына Божьего.

5. Утратив святость в поражении, он стал тем, чем смерть ему желала быть. И в эпитафии ему, начертанной самолично смертью, нет его имени, ибо он обратился в прах. А надпись та гласит: "Под камнем сим лежит свидетель умершего Бога." Снова и снова выводит смерть сии слова, а все ее поклонники ей вторя и, преклонив колена, бьют поклоны и шепчут в страхе, что так оно и есть.

6. Немыслимо, почитая смерть в какой угодно форме, не дорожить какими–то иными формами, стараться их избежать, всё еще веря в остальные. Смерть абсолютна. Либо всё умирает, либо всё живет, не умирая. Здесь невозможен компромисс. Ибо здесь снова перед нами очевидное положение, которое следует принять ради того, чтобы остаться в здравом уме: то, что противоречит полностью одной идее, не будет истиной, если не признан ложью ее антипод.

7. Идея смерти Бога столь смехотворна, что и безумцу трудно в нее поверить. Она предполагает, что Бог однажды жил, затем каким–то образом погиб, явно убитый теми, кто не желал, чтобы Он уцелел. Их более сильная воля восторжествовала над Ним, а жизнь вечная уступила место смерти. Вместе с Отцом умер, естественно, и Сын.

8. Должно быть, почитающие смерть объяты страхом. Но разве могут испугать подобные идеи? Увидев предмет своей веры, служки смерти освободились бы мгновенно. Его ты и покажешь им сегодня, Смерти нет; мы ныне отрицаем ее в любой форме ради их и ради нашего спасения. Господь наш смерти не сотворил. Любая ее форма должна быть иллюзорной, какова наша позиция сегодня. Нам дано заглянуть за пределы смерти, увидеть за нею жизнь.

9. Отче, благослови наши глаза сегодня. Мы — Твои вестники; сегодня мы увидим восхитительное отражение Твоей Любви, сияющей во всем. Только Тобою мы живем, и движемся, и существуем. Мы неразлучны с Твоею венной жизнью. Смерти нет, ибо смерть — не в Твоей Воле. Мы пребываем там, где Ты нас поместил, в той жизни, которую мы разделяем со всякой живою сущностью, чтобы навечно оставаться Твоею частью и подобными Тебе. Сегодня мы принимаем Твои Мысли как свои, а свою волю — в вечном единстве с Твоею Волей. Аминь.

1. Когда же, если не сейчас, наступит время признания истины? Настоящее — единственно существующее время. Поэтому сегодня, в данный миг, сейчас, приходим мы, чтобы увидеть то, что есть всегда, не в нашем взгляде, но в глазах Христа Минуя время, Он видит вечность такой, какая она есть. Хоть Он и слышит звуки, рожденные бессмысленным, суетным миром, но слышит их невнятно. Ибо за ними, гораздо явственней, значительней и много ближе, Он слышит песнь Райскую и Божий Глас.

2. Мир с легкостью исчезает в Его взгляде. Слабеют звуки. И всё отчетливей слышна мелодия, далекая от мира, старинным Зов, Коему Он дает ответ старинный. Узнаешь ты и Зов, и на Него ответ, ибо они — не что иное, как твой ответ на Зов Отца. Христос ответит за тебя как эхо твоего Я, используя твой голос для выражения Его радостного согласия и принимая твою свободу за тебя.

3. Как свята твоя практика сегодня, когда Христос дарует тебе свое зрение, и слышит за тебя, и отвечает во имя твое на Зов, услышанный Им! Каким покоем дышит время, тобою отведенное, чтобы побыть с Ним за пределом мира! С какою легкостью забыты твои мнимые печали и грехи! Все горести оставлены сегодня, ибо картины и звуки, пришедшие от того, что ближе нежели мир, ясны тебе, приемлющему сегодня Его дары.

4. Есть тишина, которую не в состоянии нарушить мир. И есть покой исконный, тобою не утраченный и сохраненный в сердце. Есть в тебе ощущение святости, не тронутое грешной мыслью. Всё это тебе вспомнится сегодня. А прилежание в практике обернется такой великою наградой и столь отличной от всего, к чему ты стремился прежде, что ты поймешь: здесь и сокровище твое, и отдых.

5. Сегодня — день, когда химеры твоего воображения раздвинутся, подобно занавесу, чтобы открыть лежащее за ними. Ныне подлинно сущее стало зримым, а тени, которые, казалось, его скрывали, просто исчезли. Восстановилось равновесие, весы Фемиды отданы Тому, Кто судит справедливо. В Его суждении мир абсолютной непорочности раскинется перед тобой. И ты увидишь мир глазами Христа. Ныне его преображение очевидно для тебя.

6. Брат мой, день этот для мира свят. Виденьем, дарованным тебе не от сего мира, ты видишь всё в новом свете. И станет увиденное спасением и исцелением мира. Всё ценное и всё нестоящее воспринято и признано тем, что оно есть. Всё, что достойно твоей любви, твою любовь получит, и не останется ничего, рождающего страх.

7. Сегодня мы не судим. Лишь получаем то, что нам дано судом — далеким от сего мира. Наша сегодняшняя практика становится даром признательности за освобождение от отчаянья и слепоты. Всё видимое умножает нашу радость, поскольку его святость отражает нашу собственную святость. Мы прощены в глазах Христа, и весь подлунный мир прошен во взоре нашем. Мы видим мир в том свете, в каком Спаситель глядит на нас, благословляя мир и предлагая ему свободу, данную нам через Его прощающее виденье, а не через наше собственное.

8. Раздвинь же занавес сегодня, просто оставив всё, что, как тебе казалось, ты желал. И отрешись от пустяковых своих сокровищ, оставь открытое и чистое пространство в разуме, куда Христос придет, даря тебе сокровище спасения. Твой святой разум необходим Ему в спасении мира. Разве же недостойна стать твоею такая цель? Разве стремление к видению Христа не выше всех мирских целей, не приносящих удовлетворения?

9. Пусть не пройдет сей день, тебя оставив без даров, которые лишь ожидают твоего согласия, и получения, и приятия. Мы мир изменим, если только ты согласишься признать сии дары. Возможно, ты не видишь ценности в приятии тобой даров для мира. Но вот чего ты наверняка желаешь: сменить сегодня же все мытарства на радость. Искренне практикуйся, и подарок — твой. Разве же бог тебя обманет? "Разве Единый подведет тебя? Разве ты можешь отказать Ему в столь малом, когда Его Рука протягивает абсолютное спасенье возлюбленному Сыну?