Чтение онлайн

Курфюрстом Бранденбургским в это время был Фридрих-Вильгельм, обыкновенно называемый великим курфюрстом, потому что он положил начало усилению своего государства. Как владетель Пруссии (Восточной), он находился в вассальных отношениях к Польше, и эти отношения были для него очень тяжелы; так, он должен был ехать в Варшаву и там принести присягу в верности королю, причем обязался запретить в Пруссии публичное отправление богослужения собственным единоверцам, кальвинистам, обязался раздавать должности только католикам и лютеранам; кроме того, курфюрст должен был уплачивать Польше значительные суммы денег. Чтоб иметь возможность усилиться и со временем освободиться от тяжких вассальных отношений к Польше, великий курфюрст обратил все внимание на улучшение финансов страны, которые дали ему возможность завести постоянное войско. Во время разрыва у Швеции с Польшею войско Фридриха-Вильгельма простиралось до 26 000 человек, что давало курфюрсту важное значение в глазах обеих воюющих держав.

В начале 1656 года Фридрих-Вильгельм заключил договор с шведским королем и стал к нему в вассальные отношения по Пруссии на том основании, что Польша не может исполнить в отношении к нему своих обязанностей защищать его как вассала. Но между тем поляки, выведенные из терпения грабительством шведов и презрением их к католической религии, вспомнили о Яне-Казимире и начали подниматься против шведов за своего короля и религию. Карл X, где встречался с врагами, там побеждал; но ему трудно было с своим небольшим войском держаться в стране, где скоро все народонаселение было против него. Шведское войско было измучено быстрыми походами и страдало от недостатка в съестных припасах, много его погибло от голода и холода и было побито крестьянами. В таких обстоятельствах Карл X счел за нужное теснее сблизиться с курфюрстом Бранденбургским и в июле 1656 года заключил с ним договор в Мариенбурге, по которому за помощь войском обещал уступить ему из польских владений большую часть воеводств Познаньского и Калишского и другие земли; таким образом, Швеция и Бранденбург впервые договорились о разделе Польши. Но на этот раз до раздела не дошло.

Ян-Казимир успел собрать большое войско, осадил Варшаву и принудил к сдаче шведский гарнизон; Данциг, подкрепленный голландцами, не сдавался шведам, император готов был объявить войну последним. Карл Х и курфюрст Бранденбургский, соединив свои силы, двинулись к Варшаве, близ которой ждал их Ян-Казимир с 40 000 войска; у союзников было вдвое меньше, и потому шведский король счел благоразумным предложить польскому королю мирные переговоры; но Ян-Казимир, надеясь на многочисленность своего войска, отверг предложение; следствием этого было сражение, возобновлявшееся три дня сряду (от 27 до 30 июля 1656 года); наконец Ян-Казимир должен был отступить к Люблину, отдавши Варшаву на разграбление шведам и бранденбургцам. Но эта победа не могла поправить положения шведского короля в Польше, ибо, где его не было, там шведские отряды терпели поражение; на курфюрста Бранденбургского нельзя было полагаться: он помогал недеятельно и вел подозрительные переговоры с поляками, датчанами и императором; кроме того, русский царь Алексей Михайлович, который, имея виды на Польшу, не хотел уступать ее Швеции, объявил войну последней.

В этих затруднительных обстоятельствах Карл X хотел прежде всего привязать к себе курфюрста Бранденбургского и по договору с ним в Лабиау (конец 1656 года) освободил его от всякой ленной зависимости, вследствие чего Фридрих-Вильгельм стал самостоятельным герцогом Прусским. Но и этот договор не мог поправить положения шведского короля в Польше, так что Карл X был рад, когда датчане объявили ему войну и таким образом дали ему благовидный предлог отозвать свое войско из Польши, где оно исчезало в неравной и бесконечной борьбе.

Датчане, объявляя войну Швеции, надеялись воспользоваться затруднительным положением Карла X и отобрать у него то, что было уступлено Швеции по миру в Бремзебро, но обманулись в своей надежде. В то время как датский король ждал шведов с моря, шведские войска летом 1657 года вторгнулись из Гольштинии в Ютландию и без труда завоевали ее; в феврале 1658 года сам Карл X перевел свое войско на остров Зеландию.

Но, как скоро шведы вследствие датской войны очистили Польшу, курфюрст Бранденбургский, видя слабость прежнего союзника, перешел на сторону Польши и Дании; благодаря посредничеству императора и Польша по договору в Велау признала независимость Фридриха-Вильгельма как герцога Прусского. Карл X, угрожаемый со всех сторон врагами, заключил для виду мир с Даниею в Рескильде (конец февраля 1658 года), но не вывел своих войск из датских владений и в том же году объявил снова войну. Копенгаген был осажден, но отлично защищался: король Фридрих III, сын его Христиан и горожане не знали покоя ни днем, ни ночью; а между тем голландский флот подоспел к ним на помощь. Голландцы могли бы истребить шведский флот, но удержались, потому что им было выгодно держать морские силы прибалтийских государств в равновесии; если они теперь вооружились против Швеции, то именно для того только, чтоб не дать ей господства на северных морях.

В феврале 1659 года Карл X решился штурмовать Копенгаген; но штурм был отбит благодаря помощи, которую оказали осажденным голландцы, которых корабли обмерзли в Копенгагенской гавани, и матросы сошли с них, чтоб биться с шведами. Сильное участие голландцев в войне и выгоды, которые они могли получить от этого, возбудили зависть в англичанах и французах. Англия, Франция и Голландия соединились в 1659 году, чтоб заставить шведов и датчан помириться. С другой стороны, на помощь Дании явились императорские и польские войска; знаменитый голландский адмирал Рюйтер перевез их вместе с датскими войсками на остров Фионию, где в ноябре 1659 года союзники, пользуясь своею многочисленностию, истребили шведский корпус, состоявший из отборных солдат Карла X.

Неудачи заставили Карла X согласиться на мир, предложенный Франциею, Англиею и Голландией). Мир заключен был в Оливе, недалеко от Данцига, в мае 1660 года между Швециею, Польшею и Бранденбургом: все завоеванное друг у друга было возвращено, Польша отказалась от своих притязаний на Лифляндию, и король польский — от своих прав на шведский престол; немного спустя заключен был мир в Копенгагене между Швециею и Даниею, по которому Швеция приобрела датские провинции Шоонен, Голланд и Блекинген, но возвратила Дании полученные по Рескильдскому миру норвежскую провинцию Дронтгейм и остров Борнгольм. Карл X не дождался заключения этих миров: он умер в феврале 1660 года. Ему наследовал сын его, Карл XI, за малолетством которого управляла Швециею мать его и четверо высших сановников королевства. Королева-мать по характеру своему не могла иметь никакого значения, и правление находилось в руках четырех олигархов, которые вместе с своими родственниками и креатурами пользовались государственным имуществом и доходами и наделали множество долгов. Обстоятельства, следовательно, были те же самые, какие мы видели в Дании, и повели к подобным же результатам, причем, разумеется, пример Дании не остался без влияния на Швецию. В 1680 году духовенство, крестьяне, а потом и горожане потребовали редукции, т. е. отобрания у дворянства государственных имуществ, которыми оно завладело в прежние времена; эти сословия имели поддержку в короле, который отличался умом, энергиею, твердым и даже жестким характером; войско было ему предано. В декабре 1680 года сейм объявил, что король в своих правительственных мерах не отдает никому отчета; власть его была ограничена только тем, что без согласия сейма он не мог объявлять войну, заключать мир и налагать подати. Таким образом, Швеция стала управляться одним королем, а не королем и государственным советом, как прежде. Сейм 1682 года объявил, что король может и не созывать чины, и если созовет для совета, то в этом окажется его милость.

Карл XI назначил комиссию для редукции. Комиссия начала с 1632 года: все отчужденные с этого года государственные имущества были возвращены короне, и так как дело было исполнено без малейшего снисхождения, то следствием было обеднение богатейших и знатнейших фамилий; досталось не единому дворянству: по предложению крестьянского сословия на сейме духовенство должно было платить подать; сословия действовали друг против друга и тем усиливали власть короля. Карл XI не довольствовался редукциею: он уменьшил внутреннюю ценность монеты; тем, которые дали казне взаймы деньги за 8 процентов, платил только 5 процентов; уменьшил жалованье служащим; но при этом надобно заметить, что король употреблял такие средства единственно для поправления государственных финансов, соблюдал крайнюю бережливость в отношении к себе и своему семейству. Зная, что Швеция, окруженная со всех сторон врагами, может только войною или готовностию к ней поддержать свое значение, Карл XI употребил собранные деньги преимущественно на устройство войска; это войско было национальное, а не наемное, как у других государств; кроме сухопутного войска Карл XI воссоздал флот и устроил для него Карлскронскую гавань.

Между тем в Дании король Христиан V воспользовался сосредоточением власти в своих руках для расширения своих владений. Обеспечив себя против Швеции и Германии союзом с могущественною Франциею, он начал теснить Голштейн-Готторпский дом, брать себе доход с его владений, препятствовать укреплению города Теннингена. Герцог Голштинский-должен был бежать в Гамбург, и Христиан V овладел Шлезвигом. Христиану хотелось также овладеть Гамбургом, но курфюрст Бранденбургский и король шведский помешали ему в этом. Бранденбург, Швеция, Брауншвейг, Англия и Голландия вступились за герцога Голштинского и заставили Христиана V возвратить ему Шлезвиг.

В начале польской истории, именно до принятия христианства, мы встречаем ряд мифов, которые мы не можем оставить без внимания. В этих мифах отражается, с одной стороны, борьба внешняя, с другой — внутренняя. Внешняя борьба — это борьба поляков с немцами, которые теснят западных славян, стараются подчинить их себе, уничтожить их народность, онемечить их. Поляки выставляют сопротивление опасным соседям, мифическая польская княжна Ванда отказывает в руке немцу. Но вместе с внешнею борьбою мифы указывают борьбу внутреннюю: в них выставляются два князя — Попел I и Попел II — как лица, враждебные народу, враждебные началам его быта; народ земледельческий живет под формами родового быта; как у всех славян, так и у поляков члены рода не делятся, но составляют одно; единство рода поддерживается тем, что власть переходит к старшему в целом роде, дядя имеет преимущество перед племянником. Попел I идет против господствующего в народе взгляда, хочет ввести чужой немецкий обычай; он подчиняет сыну своему, Попелу II, его дядей, своих младших братьев.

Попел II идет по следам отцовским: он не имеет народной добродетели, не отличается гостеприимством, прогоняет от себя двоих странников, которые находят гостеприимство у сельчанина Пяста и пророчат его сыну Земовиту престол. Попел хочет отделаться от своих дядей злодейством: созывает их к себе и отравляет; это он делает по совету жены своей, Немуи. Но злодейство наказывается страшным образом: из трупов дядей рождается огромное количество мышей, которые пожирают Попела со всем семейством, и народ выбирает в короли Пяста. Этот миф ясно указывает на противодействие народной массы, сельского населения новизнам, которые вводились по чужеземному немецкому образцу князьями, вождями завоевательных дружин, ибо отец, Попел I, выставляется завоевателем. Миф этот имеет в наших глазах значение и потому, что явления, им указанные, повторяются впоследствии, во времена исторические.