Чтение онлайн

А вот эти состояния детства и состояния старости западный человек имеет такую тенденцию, как обрезать и выбрасывать, как потерянное время или такую расплату (сперва, нужно было долго учиться, чтобы прожить жизнь, а затем, когда уже дело к старости после прожитой жизни, тихое увядание), что западный человек не особо любит ценить.

В то же время в странах Востока восприятие жизни непрерывно. И ваше состояние в детстве по своей ценности ничем не уступает состоянию зрелости и состоянию старости. Более того, акцент иногда даже смещается в сторону старости. И старость считается наиболее счастливым временем жизни.

Т.е. западный человек воспринимает жизнь жизнью только лишь, когда он активен и что-то от него зависит. Восточный же человек воспринимает жизнь жизнью, когда он и пассивен (например в старости), и тогда, когда он активен (например, в зрелости).

Т.е. восточный человек в этом плане гармоничный, он видит жизнь с разных сторон, и он ее начинает чувствовать, и это оберегает его от множества ошибок. В то же самое время, как западный человек очень стремительный, очень напористый, но обратная сторона – он не в состоянии иной раз расслабиться и отпустить ситуацию.

Идеал восточного человека – это фактически идеал йоги или основного принципа, по которому нужно жить – а именно разграничивать периоды в жизни по тому, где себя заставить, с теми периодами жизни, где можно себе позволить. Или другими словами, те периоды жизни там, где от тебя что-то зависит и ты должен приложить максимум усилий, дабы сделать, что ты хочешь.

Но, в то же самое время, существуют периоды, где ты должен принимать свершающиеся изменения вовне пассивно, т.е. (как бы) пропуская их через себя и понимая, что в данном случае ты сделать ничего не можешь.

И самое разумное – это уйти в эту другую сторону, попытаться познать жизнь с другой стороны, когда ты предоставляешь Вселенной позаботиться о всех проблемах. Это очень серьезные перекосы в мировоззрениях. Западный человек из-за этих перекосов страдает многочисленными депрессиями, многочисленными болезнями, иногда психосоматическими очень тяжелыми, страхами, фобиями, нервозами, психическим истощением. Западный человек думает, что все должно быть в его руках. Если хоть одна вещь не подчиняется его прямому контролю, эта вещь потенциально опасная и она должна быть устранена.

Восточный человек, который перенял вот эту идеологию йоги, другого мнения – он понимает, что да, действительно, есть задачи, которые если ты сам не сделаешь, никто не сделает. Но, в то же самое время, что есть такие периоды в жизни, где ты должен уповать на законы Вселенной, на Абсолюта, на какую-то внутреннюю логику, какой-то внутренний смысл, на тот глобальный импульс гармонии, который прокатывается по Вселенной, поддерживает Вселенную.

В ведическом знании есть такое понятие «рита», знаете, созвучно слову «ритм». Что есть какая-то закономерность, где себя заставлять и что-то менять, а где наоборот, устраняться, чтобы Вселенная доделала то, что ты не можешь доделать. И самое главное – попасть в этот ритм.

Западный человек этого не понимает, он считает, что все должно быть под контролем. А периоды жизни, когда в принципе он ничего под контролем не держал (период детства и период старости) он списывает со счетов, как если бы этого и не было, или как досадное недоразумение, или как потерянное время.

Механистичность западного подхода

Теперь следующее положение, которое вы должны понимать, которое сейчас сложилось в связи с сохранением йоги. Дело в том, что т.к. в нашей традиции, в нашей культуре западной йога не дожила до сегодняшних дней, и поэтому мы… не дожила, но как учат древние трактаты, была йогой и у нас. Т.е. отголоски этого знания до сих пор кое-как прослеживаются в кое-каких мифах, повествованиях, обрядах и т.д., но мы с вами не знаем йоги, мы ее берем из стран Востока, где она худо-бедно сохранилась.

Я хочу здесь также сделать в очередной раз акцент – сохранилась очень плохо. Если вы думаете, что в Индии какие-то университеты йоги, Учителя на каждом углу, все разбираются в йоге, что это поставлено на большую основу, вас ждет жуткое разочарование, когда вы окажетесь в Индии. Еще более жуткое, когда вы побродите от одного ашрама к другому и увидите реальное положение вещей.

Но, тем ни менее, островки знаний там сохранились, и эти островки знания, что самое приятное, сохранились среди людей, которые передавали его из поколения в поколение. И многие теперь те, кто обладают этой традицией, получили это знание с самого раннего детства, т.е. в тот период некритичного восприятия Вселенной.

Мы же с вами на Западе (как правило) получаем знание в момент своей зрелости. Т.е. когда мы считаем, что все должно от нас зависеть, что все должно быть под контролем, и что все должно быть четко, логично распределено, как мы это хотим понимать.

В результате, западный человек начинает относиться к йоге, как к какому-то механистическому занятию, как к какой-то инструкции, оторванной от жизни, как к какой-то психотехнике или психотренингу, где все должно быть прописано, регламентировано, четко и с желательно максимальным количеством подробностей.

И вот это желание западного человека таким интеллектом в первую очередь во все проникнуть, играет с ним дурную службу потому, что йога – это не только интеллект, но это еще и ощущения. Если вы сбросите ощущения со счетов, у вас будет только лишь половинчатое представление о йоге.

Учиться йоге с таким подходом половинчатым чрезвычайно тяжело. Это подобно тому, как теоретически учиться езде на велосипеде. Т.е. если вы возьмете инструкцию, где будет написано: «Сядьте на велосипед, надавите, скажем, левой ногой на педаль, правую ногу поднимите, правой надавите, сделайте кругообразное движение левой вслед уходящей педали», то эта инструкция будет занимать несколько страниц. А результатом будет следующее: вы тут же носом и полетите в асфальт.

В то же время, если вы не будете себя излишне отягощать такой теорией, но увидите, как на велосипеде катаются другие люди, сами сядете и начнете доверять своим ощущениям, и где-то даже экспериментировать или переоткрывать, как же это надо двигать ногами, чтобы при этом еще куда-то ехать.

И вот аналогичная ситуация сейчас наблюдается на Западе. В древних трактатах описание йоговского упражнения, скажем, той или иной асаны йоги занимает 1-2 предложения, все. В современных западных книгах по йоге иногда описание одного упражнения может составлять страниц 10.

В результате, западный человек больше уходит в свои мозги, больше уходит в свои какие-то концепции, и начинает блокировать все свои ощущения, поступающие от выполнения той или иной позы. В результате он строит это жесткое, ментальное представление о позе, и с чувством полнейшего иной раз дискомфорта пытается воспроизвести ту или иную позу, не получая при этом никакого результата, скорее, даже наоборот.

В то же самое время, в странах Востока, если вы попадете в серьезный ашрам, где вам будут давать, скажем, те же упражнения Хатха йоги, там иной раз вообще не склонны Учителя йоги рта раскрывать. Он там себе что-то под нос промямлит: «Ну, там стань как-нибудь, примерно сделай». Что-то вам показал, вы вроде что-то воспроизвели. Он сказал: «Молодец, давай продолжай», а сам занимается своими делами.